Глядя вверх, она вдруг углядела три коротких слова, вырезанных на каменной арке над дверью: Больше не тирлд.
Тирлд? Что это значит? Может, написано с ошибкой? Бессмыслица, а не слово. Или какая-то фамилия?
Вернувшись на работу Мэгги спросила Этель и Бренду, но и они не знали, что значит «тирлд». Потом ей пришло на ум, что раз дом строил шотландец, то, может, слово шотландское? Бренда, спец в компьютере, села и набрала в Google: ШОТЛАНДИЯ, ТИРЛД. То, что выдал поиск, поразило их обеих, особенно Бренду.
Тирлд — термин, обозначает человека, работавшего на угольных копях Шотландии. Тирлды на всю жизнь были привязаны к компании, которая их наняла, и носили на шеях металлические ошейники с именем владельца. Они добывали уголь глубоко в шахтах, а их жены и дети выносили его наружу в корзинах. Им платили два шиллинга и шесть пенсов (60 центов) за двенадцатичасовой рабочий день, и плюс к этому они оплачивали проживание, пропитание и медицинскую помощь. Чтобы выжить, многие семьи день и ночь трудились в холодных и пыльных угольных шахтах. Тирлды были крепостными, и, если кто-то из них снимал ошейник и убегал, его всегда ловил шериф и возвращал хозяину. Беглеца наказывали кнутом. Наказывали за кражу у хозяина себя самого. Этот закон действовал в Шотландии до 1799 года.
— Неудивительно, что бедняга радовался, что больше не тирлд, — сказала Бренда.
История семьи Крокеров
Очень мало кто знал, что Крокеры происходили из длинной череды тирлдов, и даже после отмены этого закона в 1799 году жизнь их еще долго не менялась к лучшему.
Ангус Крокер всю свою жизнь провел в голоде, холоде и грязи, — один из двенадцати детей, подрастающих в жалкой лачуге неподалеку от угольной шахты, где работал его отец, едва наскребая на пропитание. Ангус был хорошим учеником, но так же, как и его братья, в десять лет был отправлен на шахту. Мальчик в его положении без денег не имел надежды стать никем, кроме углекопа, но, когда ему исполнилось пятнадцать, судьба преподнесла ему подарок. В 1863 году, во время гражданской войны в Америке, вдруг возник недостаток в рабочих на копях в Пенсильвании. В газете появилось объявление, что угольная компания нанимает людей на хорошую зарплату, и Ангус не упустил шанса. Он работал в ночную смену на шахте под Питтсбургом, а днем учился в школе. За восемь лет стал десятником, потом прорабом и, наконец, управляющим. Умный и честолюбивый, он привлек внимание боссов. На них произвело впечатление умение Ангуса выбирать участок и держать под контролем своих людей, и его выдвинули на место директора шахты. Вскоре он уже ездил в Шотландию и обратно, представляя интересы компании. В одну из таких поездок в Эдинбург он познакомился с Эдвиной Сперри, единственной дочерью Джеймса Эдварда Сперри, а затем и женился на ней. Это был удачный брак. По закону, после смерти тестя Ангус получал полный надзор за наследством жены и за всеми копями семьи Сперри в Шотландии. Как преданный зять, он оставил компанию в Америке и стал работать исключительно на своего тестя. Через тринадцать лет, после смерти тестя, они с женой переехали в большой фамильный особняк в Эдинбурге, и Ангус Крокер стал хозяином собственных копей. С деньгами тестя и способностями Ангуса шахты Крокера-Сперри вскоре стали самым большим угледобывающим предприятием в стране.
В возрасте тридцати девяти лет Эдвина Сперри-Крокер впервые забеременела, и Ангус вздохнул с облегчением. Наконец-то у семей Крокер и Сперри появится наследник. Для Ангуса это означало еще один большой шаг прочь от грязных копей Данфермлина. Чтобы удостовериться, что все пройдет как нужно, он нанял частную сиделку, дабы та исполняла все просьбы его жены в последние — самые важные — недели беременности.
Когда час пробил, на дом вызвали семейного врача, и Ангус вышагивал по коридору первого этажа в ожидании новостей. Эдвина была слаба после долгих и трудных родов, но юная сиделка, желая порадовать своего богатого нанимателя, поспешила к лестнице и крикнула Ангусу, что его жена родила двойню. У него сын и дочь! Близнецов не ожидалось, но Ангуса больше всего радовало, что у него будет сын, сын по имени Эдвард.
Сын ему нужен был для того, чтобы носить фамилию Крокер-Сперри, и тогда их бизнес будет в безопасности. И никто, даже его подлые, завистливые братья и сестры, которые вечно ждут милостыню, никогда не смогут украсть то, что принадлежит ему по праву. У него есть наследник! Ликующий Ангус поспешил в кабинет, налил себе виски и принялся строить планы для своего мальчика. Завтра он пошлет за адвокатом и изменит завещание. Все, чем он владеет, перейдет к его сыну. И если он по какой-то случайности умрет прежде, чем мальчик достигнет совершеннолетия, нужно вписать пункт о пожизненных отчислениях жене и дочери, но как только сыну стукнет восемнадцать, все — шахты, недвижимость — перейдет в его собственность, чтобы в свое время перейти к его сыну. Позже, уже покинув Шотландию и построив новый дом в Америке, Ангус стоял и с великой гордостью наблюдал, как рабочий вырезает надпись над входом: «Больше не тирлд».
Утерянный предмет
Мэгги не терпелось поскорее выставить «Гребешок» на торги, и она попросила фирму «Кровельные работы Григгза», к помощи которых они всегда прибегали, проверить черепицу. Субботним утром подъехав к дому, Мэгги увидела, что мистер Григгз уже трудится на крыше, а его десятилетний сын Уоррен играет на веранде. Он был славный мальчуган, и Мэгги обрадовалась. С чем он там играет? Какая-то палка, беспечно думала она, пока не пригляделась. И тут едва не лишилась чувств. Мальчик увлеченно пинал по каменному полу — что бы вы думали? — пропавшую кость!
О господи. Надо очень деликатно уладить этот вопрос, чтобы не встревожить мальчугана. Она поздоровалась:
— Привет, Уоррен.
Тот поднял игрушку:
— Гляди, что я нашел! Это же нога, у нее пальцы есть и все остальное! — Он погремел находкой над головой.
— Ух ты, да, вижу. А где ты ее нашел, милый? — спросила Мэгги как можно небрежнее.
— Вон там, в кустах. — Мальчик ткнул конечностью в живую изгородь из самшита. — В понедельник возьму в школу. Думаю, это нога настоящего мертвеца.
Мэгги улыбнулась:
— Да, выглядит совсем как настоящая, но она не настоящая.
Уоррен снова потряс своей добычей:
— А по мне, так настоящая.
— Нет, дорогой, она слишком мала, чтобы принадлежать человеку.
Мальчик нахмурился:
— Вы уверены?
— О да. Ты слышал о кроличьей лапке, приносящей удачу?
— Да, мэм.
— Так вот, то, что ты нашел, — это приносящая удачу обезьянья нога.
— Обезьянья нога?
— Именно так. Дама, которая когда-то здесь жила, потеряла ее, когда переезжала, и очень обрадуется, что ты ее нашел. Она наверняка захотела бы подарить тебе двадцать пять долларов в награду. Правда, замечательно? Отдай мне ее, и я прямо сейчас ей отвезу твою находку и вручу тебе гонорар, хорошо?
Уоррен медлил расставаться с частью скелета, и Мэгги добавила:
— Знаешь, думаю, она даже и тридцать тебе дала бы! — Она была готова поднять ставку до пятидесяти, но Уоррен, к счастью, согласился на тридцать.
На обратном пути, с ногой в сумке, Мэгги умирала от ужаса. Во что превратилась ее жизнь? За каких-то три дня она успела украсть мертвеца, соврать полиции и только что бессовестным образом подкупила невинное дитя. Встав на преступный путь, уже с него не сойдешь.
Бренда ждала перед складом и, заскочив в машину, принялась оглядываться, не видел ли кто-нибудь, как она садится.
— Где?
Мэгги открыла сумку.
— Здесь, — сказала она, тоже поневоле озираясь. — О боже, чувствую себя так, будто наркотиками торгую.
Бренда извлекла из сумки скелетову ногу и сунула ее в бумажный пакет из «Баскин-Робинс».
— Есть. — И, вылезая из машины, добавила: — Надеюсь, это та нога.
Мэгги крикнула вслед:
