Однако ожидание несколько облегчилось для Даари приготовлениями к отъезду. Из генштаба дали добро, Дракон одобрил, к ним все-таки прибыл для поддержки и защиты еще один отряд боевых магов — и поезд наконец-то стали готовить к отправлению. Слава богам, духам, святым и этому Единому божеству Дракона — в общем, всем, кто хоть как-то причастен. Даари начинало казаться, что она в Толосси уже целую вечность. Еще немного и вспомнит, как здесь в босоногом детстве собирала в горах дикую ежевику!
Провожать их вышли, похоже, всей деревней. Толпа запрудила и перрон, и все соседние улицы — с высоты железнодорожной насыпи это было видно отлично. Бойцам Филина (к счастью, никто из них во время боя с демоном серьезно не пострадал) пришлось изображать оцепление. Именно что изображать: жители Толосси вели себя мирно, никто не напирал, как на концертах эстрадных звезд и не порывался порвать Даари на кусочки.
Наоборот, тех игрушек и одежды, которые они натащили для нее и для девочек, хватило бы, наверное, чтобы одеть всех детей в двух или трех деревнях! Даари пришлось попросить бухгалтера лечебницы (которая заодно работала и бухгалтером железнодорожной станции) устроить перепись подарков, чтобы впоследствии передать их в благотворительные учреждения — ну или правда использовать самой, мало ли: Даари все еще не исключала вероятности, что им с дочерьми придется перейти на подпольное положение.
Провожающие окружили платформу и здание вокзала, стояли и как будто чего-то ждали. Обычно, как ждут люди, собравшись толпой: кто-то что-то жевал, кто-то сплетничал, дети носились вокруг и в толпе. Кто-то даже начал жарить на открытом огне какую-то снедь — аппетитный запах тянулся в вечернем воздухе. Спасибо хоть спиртное не достали.
— Что такое? — спросила Даари. — Они что, думают, что я речь скажу?
Она спросила у Лаили Канно, усталой и замкнутой донельзя, но та только головой мотнула.
— Не знаю! Я не спец по политтехнологиям! Им нужно было послать сюда хотя бы одного евнуха!
— А что, евнухи спецы по политтехнологиям? — спросила Даари.
— Некоторые — да.
Даари снова оценивающе окинула толпу взглядом. Да, похоже на то, что они ждали… ну, если не речи, то какого-то выступления. Но что если это будет выглядеть чересчур самонадеянно с ее стороны?
Да нет, не может быть, ради чего они еще здесь собрались? Отправления поездов, что ли, не видели?
Даари ужасно захотелось спросить совета у Гешвири. Та более-менее понимала в таких делах: как одну из потенциальных наследниц Великого клана и возможную супругу Владыки, ее готовили в том числе и для такого. Или хотя бы с Саннин Жонтар, выпускницей Академии — там, говорят, даже был факультатив «Психология толпы».
Но увы, реально при ней находились только Лаили Канно, Раири Солоро и несколько магов, которым она не настолько доверяла, чтобы просить совета. Ну еще Дождевой Филин… кстати, командир и тоже отпрыск Великого Клана! Правда, если она правильно помнила, он принадлежал к одной из боковых ветвей и приходился нынешнему Главе клана весьма отдаленным родичем. А «отдаленный родич» по меркам кланов — это, по меркам остального человечества, вообще ни разу не родня.
Короче говоря, спросить совета можно было — но вот довериться этому совету…
Даари глубоко вдохнула.
Вот Тарик бы не сомневался ни секунды. Он, конечно же, видел бы себя героем. И не сомневался бы, что все ждут именно его.
— Ну что ж, — пробормотала она. — Раз я единственная старшая супруга, которая тут вообще оказалась, надо сказать что-нибудь от имени императорской семьи…
— Да нет, дело не только в том, что вы старшая супруга, — неожиданно возразила Раири Солоро. — Вас, сиятельная госпожа, просто обожают! Даже до того, как вы пропали и потом воскресли из мертвых.
— С чего бы? — удивилась Даари. — Я же только недавно стала старшей супругой, еще ничего не сделала!
Ну то есть она успела немного помочь Сантиру Алату, но об этом широкая публика никак не могла знать. Да и вклад Даари в его работу был, говоря откровенно, весьма скромным. На этом поприще ее могла бы заменить любая другая секретарша с незаконченным высшим и кое-каким умением анализировать данные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вы что, ничего не знаете? — удивилась Солоро. — На вашем месте я бы обязательно прочла все-все, что про меня пишут! И в новостях, и на желтых сайтах. У вас же самый высокий рейтинг из всех супруг Владыки! Даже мертвых.
— Серьезно? — удивилась Даари. — Выше, чем у императрицы Кеары? И чем у супруги Кии?
— Намного выше, — подтвердила Раири.
— Это потому, что меня вроде как убили, и Владыка всем рас… рекламировал, какая я была замечательная? — сардонически спросила Даари.
— Нет, госпожа, — покачала головой Лаили Канно, которая тоже присутствовала в этом разговоре в купе готовящегося к отъезду поезда. — Это потому, что вы добились высочайшего положения с самых низов, да еще с изуродованным лицом. Очень нехилый баланс зависти и восхищения получился: вам мало кто завидует и почти все восхищаются.
Даари удивленно прикоснулась к давно зажившей огрубевшей коже вокруг глаз. Как редко она в последнее время вспоминала о своем уродстве! А ведь когда-то казалось все, жизнь кончена. Она только и мечтала, чтобы накопить денег и пройти процедуру, о которой ей сказал тогда лекарь Управления технических работ — операцию, которая позволяет удалить поврежденную кожу с лица и отрастить новую.
Однако когда Даари только стала старшей госпожой, ничего подобного делать было нельзя: это могло бы угрожать беременности. От идеи же носить маску Даари отказалась сразу: ее еще в Академии бесило это лицемерие! Владыка не стал тогда настаивать.
А теперь, выходит, это стало для всех знаков, что она стала старшей супругой исключительно благодаря своей добродетели и исключительному уму, как в старинных нравоучительных романах? Ни хрена себе. На самом-то деле все получилось как бы не строго наоборот…
Ни добродетели, ни ума, просто упрямство и много-много везения.
Если бы Даари выдалось заново пережить бурные события последних двух лет, она бы, пожалуй, не рискнула бы повторить ничего из этого: ее бы остановило четкое понимание, что два раза так по-дурному не фартит!
«Ничего себе, — подумала Даари. — Если мои дамы правы — а ведь скорее всего! — значит, эти люди и в самом деле ждут от меня речи!»
— Тем более выйду и скажу несколько слов, — сообщила Даари. — Поблагодарю за прием.
— Как? — с сомнением спросила Лаили. — В смысле… Можно подняться на крышу поезда и взять громкоговоритель, но на третий день после родов вам только акробатики не хватало! Со всем уважением, сиятельная госпожа, — тут же добавила она. — И как ваш специалист по безопасности, я не могу этого одобрить! Мишень из вас будет первостатейная.
— А как насчет трансляции меня в голографический столб с помощью иллюзии? — спросила Даари. — Я видела, такое делают на публичных выступлениях.
— Нужны специальные артефакты или даже маготех, я такого с собой не брала, — нахмурилась Канно. — Впрочем, наши боевые маги могут знать специфические чары. Только плести их долго, насколько я знаю.
— Да не нужно никого беспокоить. С таким пустяком я и сама справлюсь. Артефакт, конечно, не соберу, но на один раз картинка получится, — она прикинула. На сей раз не надо записывать видео самой себя и разворачивать его потом для проигрыша, вообще не надо ничего записывать. Достаточно сделать воздушную линзу, которая увеличит изображение Даари, и воздушный же рупор, который усилит звук ее голоса. Не то чтобы совсем пустяк, но и ничего сверхсложного. Температурный контроль, изменение влажности… Азы. Лепить из снега, как на Снегострое, было бы сложнее. — Минут пятнадцать мне потребуется, я думаю.
Брови Лаили взлетели вверх: решила, что Даари рисуется. Вот только Даари последние два месяца ничем кроме создания иллюзий, по сути, и не занималась. И мотив у нее был самый животрепещущий: выживание. Говорят, что создание иллюзий — одна из самых сложных областей магии: оно требует сложных и при том мелкоформатных плетенок, по которым проходит сравнительно низкоэнергетический заряд (а значит, их тяжелее почувствовать!). Однако все это становится значительно легче, если ты магию просто видишь.
