***
Раока следовала за Исом к зданию Совета, таща гору бумажек средней степени нужности: Старейшины были бюрократами, и отчёты наружной охраны следовало продемонстрировать наглядно. Кристалл с выпотрошенной памятью призрачного стража приятно грел карман - доказательства невиновности Шу были железобетонны, и копия, хранящаяся где-то у Иса, исключала всяческую возможность подвоха со стороны одиозных стариков.
Амулет-вестник на её шее махнул крыльями, передавая несколько слов от Гора. Раока облегчённо прикрыла глаза: невесть почему ей очень не хотелось отпускать туда волка одного.
- Статус? - спросил начальник холодно.
- Передали вестником, что замешан метаморф, - вздохнула фейри, - Пытаются взять живым. Больше ничего, ребятки уж очень заняты: сами знаете, изловить этих тварей трудно.
- Записала на кристалл?
- Обижаете, - задорно улыбнулась Раока, заслужив окрыляюще-одобрительный взгляд этих волшебных глаз, чей владелец при желании вил бы из неё верёвки как отсюда и до ближайшей луны. Фейри вообще отчаянно сожалела, что начальник и его милый пушистый спутник не склонны к экспериментам: ищи они себе развлечение, пусть даже на пару-тройку ночей, девушка бы зубами выгрызла это право у соперников и соперниц, не гнушаясь никаких методов. Но там, увы, было без шансов.
Вообще, Ис Ледяной был воистину ужасен, возможно, именно потому они с ним стали отличной командой. А ведь по логике её, шпионку Неблагого Двора, должны были казнить, а не нанимать на работу в ближайшее окружение. Впрочем, Ис всегда славился крайне оригинальными кадровыми решениями, да и её способности к работе с вестниками и неживыми материями стали для ведомства настоящей находкой.
- Что по суду?
- Успеваем ровно к началу, князь прибыл несколько минут назад, - отчиталась фейри. Ис довольно кивнул... и вдруг замер, задеревенел весь.
- Кто... кто возглавил операцию? Кто с тобой связался? - спросил он отрывисто.
Фейри обещала Гору промолчать, но тревога, полоснувшая сердце, не дала солгать.
- Господин Гор.
Ис выдохнул сквозь стиснутые зубы, и в его стылых глазах отразился сбивающий с ног ужас.
- Шеф, что... - начала она, хотя уже догадывалась, просто малодушно не хотела верить.
И тут дракон закричал, складываясь от боли пополам. Раока кинулась вперёд, удерживая Иса от падения, и чуть не заорала сама, уставившись на скромно расцветший между их руками полураспустившийся цветок, подозрительно напоминающий беладонну. При других обстоятельствах Раока прыгала бы от радости, но в тот момент они с Исом просто выдохнули на два голоса:
- Нет...
- Гор, - прошептала Раока, чувствуя, как слезы стынут в глазах. Дракон взревел, бешено и страшно, и обратился, сбивая её с ног и стрелой взмывая в небо. Фейри сцепила зубы: у драконов, в отличии от тех же волков или котов, не могло быть нескольких пар одновременно. Цветок для неё мог расцвести лишь после того, как сердце Гора остановится.
Она проследила, как ледяной дракон промельком умчался куда-то в сторону Всеобщего леса, и мысленно взмолилась: пожалуйста, Король-под-Холмом, даруй шанс. Цветок был блеклым, исчез быстро, значит возможно... возможно. Как бы ни было жаль терять возможность обзавестись истинной парой, почти что уникальную для её расы, смерть Гора пугала сильнее. Да и не принял бы Ис Ледяной её вместо искренне любимой, несмотря на всю нестандартность их союза, пары - в этом Раока почти не сомневалась.
Помочь, однако, она могла лишь одним - выполнить свою работу за них обоих, выступив на суде.
- Извините, мы не можем вас пропустить, - раздалось у неё над головой, - Здание Совета изолировано. Приказ Старейшины!
Раока вздрогнула и подняла взгляд на парочку оранжевых охранников, преступивших ей дорогу. В их глазах светилась решимость и чуточку - покровительственное снисхождение. Это было неудивительно: низенькая, худощавая рыжая девица в нежно-сиреневом платьице, чьи острые ушки недвусмысленно намекали на кровь фейри, у многих вызывала подобные чувства.
- И кто же из Старейшин отдал такой приказ? - прищурилась Раока, растянув губы в улыбке. Драконы переглянулись.
- Иди отсюда, девочка, - припечатал один из них более жёстко, - Это дом Совета, храм драконьих традиций. Приглашён Ис Ледяной, но уж точно не ты. Насчёт тебя распоряжение однозначно: не пускать.
Фейри, конечно, все поняла - сложно вырасти при Неблагом Дворе и не уметь быстро осознавать подобные вещи. По всему выходило: информация о том, что случилось с Гором, достигла ушей организатора всего этого, кем бы он ни был. То, что она наблюдала, было не более чем ответным ходом: Старейшины вспоминали о святости своей обители и драконих традиций исключительно тогда, когда это было им выгодно.
Раока прикрыла глаза. В другой ситуации она не стала бы лезть, видит Королева-Пряха. Но где-то там, в доме Совета, был тот, на чьих руках кровь Гора. И...
Многие думают, что фейри отвратительны: легкомысленны, блудливы, неразборчивы в связях и методах, хитры и бьют исподтишка. Бытует мнение, что остроухие лгут, как дышат, а дышат даже чаще смертных; большинство убеждены, что они не умеют любить никого, кроме себя. По сути, абсолютная правда все, Раока могла бы подписаться под каждым словом, насчёт себя самой - в том числе. Подо всем, кроме последнего. Любить фейри умели, и не хуже прочих, просто - по-своему, но от этого не менее сильно: уж в этом мог убедиться любой, кто пытался обидеть дорогое остроухому существо.
Раока подняла голову и разулыбалась. Флер очарования, в полной мере унаследованный от матушки, разошёлся вокруг неё кругами, по-новомй подчёркивая и бездонные синие глаза, и пухленькие губки, и сердцевидную форму личика. Задорные кудряшки её волос обрели особый блеск, и она увидела, как один из драконов безотчётно протянул руку, чтобы к ним прикоснуться.
Она оскаблилась, обнажая изменённые начавшейся трансформацией острые зубы - и превратилась окончательно.
