Жужжащее древко стрелы, как свирепый шмель, пролетело мимо кривых деревьев осыпающегося леса, сбив охапку ржавеющей листвы. Ее острый клюв блестел на падающих отблесках тухнущего в закате красного солнца алыми вспышками, и рьяно пронизывал воздух, словно по запаху, своим кончиком носа, выискивая жертву. Как только его жертва приблизилась, наконечник, ринулся в упругую плоть мышц, убегающего оленя, разрывая волокна и вгрызаясь в тело животного до самой кости. Тонкий вопль, выплеснувшийся из пасти оленя, шарахнулся по сторонам, вибрируя в потоках осеннего ветра, и утих. Пробежав еще несколько десятков футов, умирающее и перепуганное животное, начало замедлять ход, пока обессилив, совсем не рухнуло в высокую траву.
Победный клич раздался в пятидесяти ярдах от агонизирующего зверя и подхваченный холодным ветром, унесся прочь в лес. Группа грозных воинов, спешила к своей добыче, проламывая сквозь хрупкие преграды из тонких веток кустов себе дорогу. Впереди бежал Герон, в большой кирасе, которая казалась ему не по размерам, но огромные мускулы, словно жидкий бетон, застывали в напряжении, перетекая в расслабленное состояние, заставляли думать, что под латами его кованой брони, бугрятся не менее большие мышцы. Он сжимал лук в левой руке, размеренно постукивая им по ножнам меча, во время бега. В правой руке он сжимал среднего размера меч, заостренный с одной стороны. Сталь горела красным пламенем, отражая суть осенней природы, а он мчался, не глядя под ноги, размалывая мелкие преграды, точно жернова на мельнице перетирают зерно в муку. Он был светловолос, и сероглаз, а проницательный взгляд, казалось, никогда не наполнялся страхом, он был ему чужд. Этим взором, казалось, он смотрит в суть самих вещей. Так бывает у людей, которые на своем коротком веку, повидали такие ужасы, которым остальным людям и в кошмаре не приснятся. Сбавляя темп, уже приблизившись к добыче на пару ярдов, он перешел на шаг. Переступая заваленное на бок дерево, Герон подошел к умирающему зверю, заглянул ему в глаза и, сказав едва слышно: «спасибо», он неуловимо взмахнул своим клинком, разрезав воздух и заодно артерию на шее умирающего животного.
Бергодр — вождь берендеев, тем временем находился в лагере, занимаясь разработкой стратегии, выживания поселения ордена Киранхоши. Впереди зима и следовало немедленно позаботиться о запасах провианта и самых необходимых припасов. Их отряд только что вернулся из дозора окрестных поселению земель. Они проводили разведку, пытаясь выяснить, нет ли поблизости расположения вражеской армии или отрядов убийц. Патрулирование показало, что они в безопасности и теперь, все что им требовалось, это запастись на зиму и пережить ее. Охотники, которых Бергодр послал на добычу еды для поселка, во главе с Героном, его верным другом, сейчас были в лесу на промысле, пока основная часть отряда отдыхала, стоя лагерем на небольшой поляне. Лошади всадников сейчас наслаждались высушенной травой, щипая ее прямо на поляне. Воины занимались своими делами: кто готовил пищу, кто затачивал оружие, кто-то просто спал. Брат Бергодра — Баллар, помогал организовать охрану стоянки, раздавая приказы своим подчиненным. Баллар был правой рукой своего брата, занимаясь теми вопросами, на которые у Баргодра не хватало времени.
Когда закатные лучи обласкали последние верхушки деревьев, в лагерь вернулся Герон со своими людьми, несся три увесистых туши, убитых оленей. Заднюю ногу, одного из оленей принялись вымачивать в соленом растворе воды, перед тем, как зажарить ее на костре. Солнце спряталось за лесом, а небо стало непроницаемо черным, затянутое черными тучами.
В десяти лигах от стоянки отряда, жестоко пришпоривая гнедого коня, мчался всадник в рваном плаще, с карминного цвета шарфом, опутанный вокруг жилистой шеи. Он мчался в лагерь берендеев, который находился в глубине леса, чтобы передать Бергодру важное донесение. Его бок был мокрый и красный, от вытекающей крови из рваной раны, но его решимости до этого не было никакого дела — он был обязан добраться до цели. Ветер хлестал его лицо, делая его пунцово-красным от холода. Потрескавшиеся губы, обветрились и кровоточили, но он яростно бил верного коня в бока, своими шпорами, подгоняя животное свистящими ударами хлыста. В его рту все высохло, а глаза слезились на ветру. Тело ныло от усталости, ведь он гнал коня уже второй час. То, что ему довелось увидеть, выехав из родного города Нурам, встревожило его честную душу, и он понял, что просто обязан предупредить своих друзей из поселения берендеев. Парень в красном шарфе, был сыном одного фермера, который помогал отряду беженцев, состоящих из берендеев и людей. Отец еще в детстве рассказывал ему, как Баргозар, захватывая очередной мир, наткнулся на сопротивление одного небольшого, но очень смелого народа. Это были берендеи. Эти отважные медведи лоб в лоб столкнулись с армией Баргозара, которая превосходила их в двенадцать(!) раз. Захватывая столицу берендеев — город Бересарда, Баргозар призвал всех своих Мимикридов себе на помощь. Этих существ на свете не много и никто точно не знает, сколько их на самом деле, но даже один метаморф стоит целой армии, не говоря уже о нескольких веерах. (Веер — это пять морфов, мера исчисления морфов.) В результате кровопролитного сражения Бересарда пала, а все берендеи были истреблены. Государство Берендея было стерто с лица мира и об их существовании начали забывать. Баргозар делал все необходимое, чтобы учиненный им геноцид, не остался в истории, а развеялся на ветрах времен, мелким песком.
Медведи-оборотни, которые жили в поселении берендеев и ютились вместе с беглецами ордена Киранхоши, были последними представителя своего рода. Поэтому парень в красном шарфе мчал своего коня столь рьяно и безжалостно, чтобы предупредить о надвигающейся беде. Это был его долг.
* * *
Связав один рукав, шерстяной распашонки, Бехита уже принялась, вязать второй, когда в их с Героном дом без стука ворвался мальчишка лет пяти, с криками и невнятными словами, не строящимися в связное предложение. Мальчишку звали Берон. Он был младшим сыном Берольды и Бергодра. Мальчуган был напуган и сильно запыхался от стремительного бега. Сердце Бехиты замерло от навалившейся тревоги, и она легонько потрясла Берона, чтобы оно успокоился и рассказал, что именно стряслось. Он ей рассказал, что в поселок примчался гонец из Нурама, который видел выдвинувшиеся отряды армии Баргозара в их сторону. Это были не просто отряды — это была элита. Отряд магов-некромантов из людей — некросы, с тремя десятками охотников из расы Ратгулов и сотня пехотинцев. В качестве поисковых собак, они использовали Лярвов, которыми управляли некросы, отдавая взамен за свои услуги страдания умирающих от рук этих безжалостных убийц, людей. Юный Берон не знал всех этих подробностей. Бехита их услышала уже от Берольды, когда бросила свое ремесло и прибежала, неуклюже поддерживая округлый живот, в дом лучшей подруги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
