У Глеба дети подросткового возраста, с которыми я даже внутренне заставляю себя не конкурировать. Не отвоевывать себе место рядом с их отцом. А понять, что это место мое по праву. И оно другое, отличное от них.
У Громова серьезный бизнес, в конце концов. На который он тратит максимальное количество времени. А потом приходит домой дико уставший, с почерневшими глазами и вымученным лицом. И это тоже нужно понять и принять.
Мне вообще так много в отношениях с ним нужно принимать и учиться быть мудрой, что порой бывает трудно и неловко. Но я справляюсь.
Моя любовь мне помогает. Наши ночи, наполненные тонкой нежностью и ошеломляющей страстью. Одновременно.
И, конечно, встречи с Анной Владимировной.
Женщины часто наивно верят, что добиться любви мужчины – это главное, о чем можно мечтать. Вот он вожделенный объект, готовенький. А дальше занавес и марш Мендельсона, как бывает в фильмах о любви. На этот счет я уже сейчас могу их расстроить. Нет. Главное не сломаться и вывезти все перипетии, которые подкладывает дальнейшая совместная жизнь. И это, опять же, далеко не сломанный кран или тюбик от зубной пасты. А что-то на уровне человеческих взаимоотношений и принятия социумом.
Выстоим ли мы в этой битве, взявшись за руки?
Покажет только время.
Собравшись в дорогу, мы наконец-то выбираемся с парковки. Заезжаем в супермаркет, где забираем уже готовый заказ, который я оформила в приложении еще вчера. Новогодний стол решено сделать традиционным, но с нотками современных тенденций.
Глеб паркует машину у большого красивого дома, расположенного в элитном районе. Догадываюсь, что именно здесь он жил со своей семьей.
- Сейчас вернусь, - улыбается, выходя на мороз. – Придумай пока, что мне подарить твоей бабушке на Рождество. Я всю голову сломал.
То, что Громов Глеб Константинович, занятой и важный человек, ломал голову, чтобы придумать подарок для семидесятивосьмилетней женщины из глухой деревни, не укладывается в моем сознании. Но я напрягаюсь и начинаю вспоминать, какая именно вещь была бы полезной и порадовала её. Попутно провожаю взглядом широкую спину в удлиненном черном пуховике, скрывающуюся за дверью особняка.
Я впервые в жизни нахожусь в предвкушении этого праздника, как чего-то особенного.
В детстве мы отмечали его вдвоем с бабушкой. Потом несколько раз я встречала Новый Год в веселых студенческих компаниях. Последние годы чаще всего на вечеринках. Примерно таких же как та, на которую Глеб отправил свою бывшую жену в предстоящую новогоднюю ночь.
Встречать праздник в загородном доме среди заснеженного зимнего леса? С любимым мужчиной? Да еще и с детьми, будто полноценная семья? Это сказка.
По крайней мере пока мне так кажется.
А еще я нервничаю и кусаю губы, понимая, что сейчас Глеб находится в своем бывшем доме, со своей бывшей семьей. Разговаривает с женщиной, с которой прожил внушительное количество времени.
Чтобы как-то отвлечься набираю бабушке.
- Привет, бабуль, - говорю весело. – С наступающим, моя хорошая.
- Привет, Ксенечка, - говорит она как-то устало.
- У тебя все хорошо? – настораживаюсь.
- Хорошо конечно, что со мной будет. Не померла еще, и на том спасибо.
- Ба!?. – возмущенно качаю головой. – Ну ты чего? Расстраиваешь меня.
- Не переживай. Я еще до деток твоих не дожила. Вот покачаю на руках, тогда и к Господу проситься начну.
Тему детей мы с Глебом вообще не обсуждали, но в мыслях иногда я ее перекручиваю.
- Мамка твоя звонили, - недовольно цедит она. – На Рождество будут всем составом. Принесет нелегкая.
Внутри закрадывается какое-то радостное предвкушение из детства, когда я ждала каждый их приезд, но я отбрасываю его за давностью лет.
- Пускай приезжают, - ровно отвечаю.
- Вы-то не передумали? – интересуется бабуля.
- Нет, конечно. Обязательно навестим тебя. Правда ненадолго. Глеб занят.
- Важный какой перец, посмотрите-ка, - ворчит она.
Сдерживаю улыбку. Бабуля пока относится к Глебу с предубеждением. Искренне считает, что он слишком стар для меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ладно, бабулечка, я еще позвоню ночью, - предупреждаю ее.
- Не вздумай. Я спать лягу. Президента завтра послушаю.
- Ну хорошо, - соглашаюсь. – Люблю тебя.
- И я тебя. Ты моя самая хорошая девочка. Помни об этом.
- Спасибо, бабуль, - на глаза накатываются сентиментальные слезы.
Убираю телефон в сумку. Тут же из открытой калитки выходят Глеб с детьми. В каждой из его рук по пластмассовому розовому чемодану с единорогами. Они одинаковые и небольших размеров. Прыскаю от смеха, наблюдая эту картину.
Девчонки забираются на заднее сидение.
- Варя, Вера, привет, - весело смотрю, как они пристегиваются ремнями безопасности.
- Здравствуйте, - вежливо здоровается Варя.
Вера никак на приветствие не реагирует.
Глеб закрывает багажник и забирается в машину. Греет руки, растирая их друг об друга, и шутливо прикладывает ладонь к моей щеке.
- Глеб, - взвизгиваю от того, что кожу разъедает холод.
Варя заливается смехом.
- Ну что девчонки, - он немного разворачивается. – Едем отмечать Новый год?
- Едем, - слышу одноголосый крик. Это снова Варюша.
- Лучше бы мы маму взяли, - недовольно замечает Вера.
Глеб переводит на меня извиняющийся взгляд, а я отвожу глаза в сторону.
Просто не будет. Но я знала на что шла.
Глава 42. Ксения.
В то время как подъезжаем к загородному дому, настраиваю себя на положительные эмоции. Глеб заявил, что это всего лишь двенадцатилетние дети. Но это ведь его родные дочери? Конечно, волнуюсь. Мне хочется, чтобы они безболезненно воспринимали наши отношения.
В зимнее время за дачей ухаживает специальный человек, поэтому снаружи дорожки расчищены от снега, а внутри очень тепло и уютно. В гостиной возвышается красивая украшенная новогодними игрушками ель. Глеб заносит вещи и, скинув шубку с сапогами, я занимаюсь тем, что разбираю купленные нами в супермаркете продукты.
Варя с Верой отправляются в детскую комнату и тоже заняты своими вещами.
Управившись на кухне, смотрю в окно, как Глеб размашистыми рывками борется со снегом на заднем дворе. Поднимаюсь в комнату, отведённую мне хозяином дома в прошлую поездку, и принимаюсь приводить в порядок свой праздничный гардероб. Размещаю на вешалке в шкафу шелковое красное платье и переодеваюсь в домашний костюм-тройку, состоящий из широких брюк, топа и лёгкой накидки.
То, что я воспользуюсь отдельной комнатой, я решила самостоятельно, ещё в городе. Наверное, так девочкам будет легче принять реальность происходящего.
- А ты чего здесь? – спрашивает Глеб, заходя в спальню. На его лице лёгкий румянец от мороза, а руки, которые тут же подхватывают меня под грудью просто ледяные. Вокруг него аура из бешеной энергии, которую хочется накрыть своей любовью, словно тёплым одеялом. И я мысленно накрываю.
- Думаю, так будет комфортнее, - пожимаю плечами.
- Не болтай ерунду, - говорит немного нервно. – Ты моя женщина и будешь спать рядом. Они привыкнут.
Горько вздыхаю, разворачиваясь к нему. Мой мужчина в белом свитере и синих джинсах будто только что сошёл с рекламной картинки какого-нибудь дорогого бренда. Свежий воздух свершил своё дело и стёр с лица Глеба печать усталости. Он весь такой притягательный и манящий, что я тут же прилепляюсь к нему всем телом.
- А если нет? – отпускаю свои страхи.
Глеб, приобняв, целует мои волосы на макушке.
- Такого варианта я не рассматриваю, милая.
- Так давай представим, - тихо протягиваю, уткнувшись в твёрдую грудь носом. – Что будет в этом случае?
Замираю, пока жду ответа и слушаю ровный стук его сердца.
- Я всё решу, - обещает невозмутимо. – Верь мне.
