комедия чрезвычайно нравились. В 1736 г. поставлена первая опера в Петербурге; она была очень хорошо исполнена, но не так понравилась, как комедия и итальянское интермеццо.
При Петре I, так как и в следующие царствования, при дворе сильно пили; не то было при Анне. Она видеть не могла пьяного человека. Одному князю Куракину дозволено было пить вволю; но чтобы вообще не совсем потеряли привычку пить, то 29-го января (ст. стиля), день восшествия на престол императрицы, было положено праздновать Бахусу; на этой церемонии каждый гость обязан был выпить по большому кубку венгерского вина, став на одно колено перед ее величеством.
Я припоминаю тут другую оригинальную церемонию. Накануне больших праздников придворные особы и гвардейские офицеры имели честь поздравлять императрицу и целовать ей руку, а ее величество подносила каждому из них на большой тарелке по рюмке вина.
К концу 1739 г. императрица дала потешный праздник. Поводом послужил князь Голицын. Несмотря на его сорок лет, ни на то, что у него сын служил в армии поручиком, его в одно время произвели в пажи и в придворные шуты в наказание за перемену религии.
Так как он был вдов, то императрица объявила ему, что он должен вторично жениться: она уже возьмет на себя свадебные расходы. Шут согласился на предложение, выбрал девушку простого звания и требовал от императрицы исполнения обещания.
Желая, по случаю этой потешной свадьбы, показать, сколько различных народов обитают в ее обширных владениях, императрица предписала всем губернаторам выслать в Петербург по несколько инородцев обоего пола. Когда они приехали, их одели заново на счет двора, каждого в его народный костюм.
Кабинет-министру Волынскому поручено распорядиться свадьбою. Для празднования ее выбрали зимнее время, а для пущей оригинальности, императрица приказала выстроить дом из одного льду. В этом доме были две комнаты; вся утварь в них, даже брачная кровать, была сделана изо льду. Перед домом поставлены четыре маленькие пушки и две мортиры изо льду же. Из пушек сделано несколько выстрелов при заряде в полуунцию пороху, и они не треснули; метали из мортир маленькие деревянные гранаты: они тоже оставались целы.
Свадьба в Ледяном доме.
Художник В.И. Якоби.
В день свадьбы, все участвовавшие в церемонии собрались на дворе дома Волынского, распорядителя праздника; отсюда процессия прошла мимо императорского дворца и по главным улицам города. Поезд был очень велик, состоя из 300 человек с лишним.
Новобрачные сидели в большой клетке, прикрепленной к спине слона; гости парами ехали в санях, в которые были запряжены разные животные: олени, собаки, волы, козлы, свиньи и т. д. Некоторые ехали верхом на верблюдах.
Когда поезд объехал все назначенное пространство, людей повели в манеж герцога Курляндского. Там, по этому случаю, пол был выложен досками и расставлено несколько обеденных столов. Каждому инородцу подавали его национальное кушанье. После обеда открыли бал, на котором также всякий танцевал под свою музыку и свой народный танец. После обеда новобрачных повезли в ледяной дом и положили в самую холодную постель. К дверям дома приставлен караул, который должен был не выпускать молодых ранее утра.
* * *
После этих придворных подробностей, перехожу к общим делам.
В апреле месяце 1740 г., по приказанию двора, арестованы: кабинет-министр Волынский, президент коммерц-коллегии граф Мусин-Пушкин, тайный советник Хрущов, главноуправляющий над строениями Еропкин, тайный секретарь Кабинета Эйхлер и еще другой секретарь, по имени Зуда.
Волынского обвиняли в разных государственных преступлениях, но величайшее из них было то, что он имел несчастие не понравиться герцогу Курляндскому. Во время наступившей некоторой холодности между императрицею и ее любимцем, Волынский подал государыне бумагу, в которой взводил разные обвинения на герцога Курляндского и на другие близкие к императрице лица. Он старался выставить герцога в подозрительном свете, и склонял императрицу удалить его.
Когда государыня помирилась с Бироном, она настолько была слаба, что передала ему бумагу Волынского, содержавшую в себе, впрочем, много правды. Прочитав ее, герцог решил погубить своего противника. Волынский имел характер гордый и надменный, часто был неосторожен в речах и даже в поступках; поэтому скоро представился случай, которого искали.
Его судили; нашли, что он часто слишком вольно и непочтительно отзывался об императрице и ее любимце, и приговорили к отсечению сперва руки, потом и головы. Приговор был исполнен.
Тайному советнику Хрущову и Еропкину отсекли головы за то, что они были его друзья и доверенные лица; Мусину-Пушкину отрезали язык; Эйхлера и Зуду высекли кнутом и сослали в Сибирь.
Все имущество этих несчастных конфисковано и роздано другим, у которых оно тоже не долго оставалось. Таким-то образом в России не только деньги, но даже земли, дома и всякое добро переходят из рук в руки еще быстрее, нежели в какой-либо другой стране в Европе. Я знаю поместья, которые в продолжение двух лет имели трех владельцев по очереди.
Волынский был умен, но и чрезмерно честолюбив; гордый, тщеславный, неосторожный, он был склонен к интриге, на всю жизнь свою слыл за неугомонного человека. Несмотря на эти недостатки, которых он не умел даже скрывать, он достиг высших должностей в государстве. Он начал с военной службы, в которой дослужился до генерал-майора.
Отказавшись от военных занятий, он занялся гражданскими делами. Спустя два года по смерти графа Ягужинского, умершего к концу 1736 г., Волынский получил его должность кабинет-министра. Но здесь он не мог долго удержаться, не рассорившись с графом Остерманом, который в своих сослуживцах терпеть не мог ума. Навлекши на себя еще гнев герцога Курляндского, он не мог кончить иначе, как несчастливо.
Граф Бестужев, который, как увидим, играл главнейшую роль в России, заменил Волынского в должности кабинет-министра. Он был приятелем Бирона, а так как Бирону непременно нужно было в Кабинете такое лицо, которое было бы вполне предано его интересам, то он и предпочел Бестужева всем, кто бы мог иметь право на это место.
* * *
24-го августа 1740 г. принцесса Анна разрешилась от бремени сыном, который при крещении был назван Иоанном. Это событие чрезвычайно радовало императрицу; тогда же она объявила, что новорожденный будет ее сыном, взяла его от родителей и поместила его в покое подле своего.
До сих пор все шло по желанию императрицы, но наступил и конец ее благополучию. К концу сентября месяца она захворала припадком летучей подагры, отчего императрица и в постель не ложилась, а из окружающих никто не беспокоился. Но в несколько дней недуг значительно усилился: кроме подагры, показалось кровохарканье и обнаружились сильные боли в пояснице; начали опасаться за ее жизнь.
Граф Остерман, пораженный параличом в ногах, уже несколько лет не выходил из комнаты; он принужден был отправиться во дворец в носилках. Сделаны были распоряжения касательно престолонаследия, и принц Иоанн объявлен российским великим князем и наследником престола.
18-го октября все стоявшие в Петербурге войска были собраны, и им объявлен сделанный императрицею выбор наследника, после чего все, даже принцесса Анна, цесаревна Елизавета и принц Антон Ульрих, присягнули, что признают наследника В распоряжениях о наследстве было еще сказано, что в случае кончины принца Иоанна в малолетстве, или бездетным, наследовать ему должен второй сын от брака принцессы Анны и принца Антона Ульриха, и так далее в порядке первородия.
Первая попытка герцога Курляндского удалась: принцесса Анна была исключена из наследства, тогда как без его интриг она непременно вступила бы на престол. Оставалось теперь учредить регентство и присвоить его себе. Однако он не смел открыто заявить свой замысел; он только сообщил о том барону Менгдену, камергеру императрицы и президенту коммерц-коллегии.
В Кабинете и в сенате пошли такие интриги, что все, что находилось в Петербурге позначительнее из духовенства, министерства, военного сословия до чина полковника, было призвано в Кабинет для подписания адреса герцогу Курляндскому, коим все чины империи просили его принять регентство во время малолетства великого князя до достижения им 17-летнего возраста.
Оставалось получить согласие императрицы на этот проект. Семейство Бирона и его креатуры не отходили от государыни,
