судьбы и любимец женщин, балагур и весельчак, утонувший в Быстрой, близ этих мест, когда его сыну Володе не исполнилось и года.
Несчастный случай во время речной прогулки на пароходе: Петя был нетрезв и, видимо, упал ночью за борт, а обнаружили его исчезновение лишь поутру. Тело Пети искали, однако так и не нашли, пришлось хоронить пустой гроб.
«Нет! – Иван Павлович шарахнулся от окна, чувствуя, как по груди разливается огненная волна. – Не может быть!»
Покойник за окном ощерился в подобии улыбки, словно радуясь удачной шутке, как делал это при жизни. Только тогда Иван Павлович заметил, что мертвый брат явился к нему не в одиночестве.
За спиной его стояла толпа людей – или, вернее сказать, нелюдей? Теряя рассудок от ужаса, Комынин смотрел на молчаливые, неподвижные фигуры с повисшими вдоль тел руками, на облитые неверным лунным светом лица Глаши, повара и других слуг, которые, по словам проклятущего демона Солодникова и ведьмы-Вари, покинули остров.
В груди жгло все сильнее, и старик почти спокойно, точно это касалось не его самого, а кого-то другого, подумал, что умирает.
Свечи еще горели, и Иван Павлович, оглядевшись по сторонам, увидел, что обстановка в доме изменилась. Теперь все выглядело иначе, совсем не так, как некоторое время назад…
Кругом были грязь, пыль и запустение. На полу валялись обрывки бумаги, какое-то рванье, осколки битой посуды. Белье на постели было скомкано и испещрено пятнами, занавески напоминали тряпки, а еда на грязном столе давно сгнила, покрылась плесенью, источала омерзительный запах.
«А если бы я съел или выпил?» – От этой мысли старика затошнило.
Огоньки на кончиках свечей затрепетали на ветру: дверь и окно разом распахнулись.
«Я ведь запирал дверь!» – подумал Иван Павлович, но не успел осознать произошедшего до конца.
В оконный проем просунулась белая рука. Возле двери послышались шаркающие шаги, а минутой спустя…
Того, что случилось дальше, Иван Павлович, к счастью для него, увидеть уже не мог. Разрывающая грудную клетку боль стала такой сильной, что он более не мог терпеть ее, вдобавок накрепко сдавило горло. Старик широко разевал рот, отчаянно борясь за глоток воздуха, но это было бесполезно.
В голове полыхнуло оранжевым, и в этой вспышке сгорело все: мысли, опасения, надежды, чувства, страхи – вся жизнь Ивана Павловича.
«Помру сейчас – и ведь никто так никогда и не узнает, что случилось на Пропащем острове», – тоскливо подумал Комынин, и это была последняя посетившая его мысль.
Глава двадцать первая
Услышав от Шуры, что прежде остров назывался Пропащим, Давыдов быстро спросил:
– Тут пропадали люди?
– Много разного творилось, – ответила она. – У меня сложилось впечатление, что все события, связанные с Варвариным островом, несколько… неоднозначные. Вот смотри. Есть масса свидетельств того, что это поистине чудотворное место. То есть люди приезжали сюда и исцелялись от смертельных недугов. Причем все происходило довольно зримо, быстро. Вчера человек был болен – сегодня здоров.
– Как Малинка, – вставил Андрей.
– Да, именно, – подтвердила Александра. – Никаких отложенных эффектов и последствий, как говорится. Все четко, честно и прозрачно. Таких случаев, как с Малинкой, я нашла множество и в источниках позапрошлого века, и в газетах из девяностых. Да, я ведь еще не сказала тебе, что Варвариным остров стали называть тоже в связи с чудесным исцелением.
– А я еще думал, что за Варвара такая? Может, утопилась поблизости от несчастной любви.
– Фи, как банально! – фыркнула Шура. – Ты просил меня узнать, кто такие Комынины. Так вот, я прочла в одной рекламной статье, написанной в те годы, когда Варварин остров хотели сделать чем-то средним между Диснейлендом и всесоюзной здравницей, что тамошние земли когда-то принадлежали богатейшему дворянскому роду Комыниных. Правда, род этот угас. Так вот, согласно легенде, Варвара Комынина была прекрасна, как заря, но смертельно больна, врачи не в силах были помочь ей. Тогда ее муж Владимир решил построить на острове церковь во славу целителя, святого Панталиона. Будто бы этот святой исцелял одним лишь взглядом. Как Кашпировский. В храме находилась его икона…
– Она и сейчас там.
– …и человеку было достаточно со всей искренностью попросить о выздоровлении, чтобы получить помощь. Сделав богоугодное дело, построив храм, муж Варвары рассчитывал на исцеление жены. Так и случилось. Потом, правда, все пошло наперекосяк. Владимир Комынин внезапно умер, его дядя, единственный кровный родственник, тоже. В одном месте написано, что он свалился со ступенек, ведущих к храму, и свернул себе шею, в другом – что у него было больное сердце. Точных данных я не нашла, да и вообще про этих Комыниных мало информации, почти ничего нет. Безутешная Варвара, лишившись обожаемого мужа и его дядюшки, которого, будучи сиротой, почитала, как родного отца, решила посвятить себя служению исцелившему ее святому Панталиону. Она больше не вышла замуж, построила дом близ храма (остатки этого строения нашел твой отец), больше с острова не уезжала до самой смерти (о том, как она умерла, сведений я тоже не нашла). Люди стали приезжать на остров, чтобы припасть к иконе, попросить помощи у святого Панталиона, излечиться от хвори. Варвара всех привечала, никому не отказывала, не брала денег, а желающим поселиться на острове помогала обосноваться. В честь этой самоотверженной и добросердечной женщины остров стал Варвариным.
– Пока все весьма сахарно, – заметил Андрей.
– Пока да, – подтвердила Александра. – Но, как в том анекдоте, есть нюансы. Вся информация, которую мне удалось найти, делится на две части. Одну я тебе изложила: здесь про святого, исцеления, чудеса и прочие радости. Но есть и другая сторона. Как я говорила, остров раньше назывался Пропащим. Никаких особенно жутких случаев не описывается, но рыбацкие лодки то и дело тонули около острова, а потому люди старались без особой нужды там не показываться, хотя рыбы в тех местах полно. Вот скажи, зачем понадобилось строить храм в таком дурном месте?
– Может, чтобы его очистить? – предположил Андрей.
Шура немного помолчала, собираясь с мыслями. Добытые ею сведения были обрывочными, хаотичными, запутанными.
– С островом связаны и по-настоящему трагические события: его регулярно затапливало, стихия время от времени уносила множество жизней. Такое бывало примерно в семидесятые годы девятнадцатого века (точной даты я не нашла), потом случилось в двадцатые годы века двадцатого, после революции, по время Гражданской войны. Тогда, кстати, Варварин остров сильно пострадал: еще до наводнения и храм, и господский дом были уничтожены. Буквально до основания, все было сожжено и разрушено! Долгое время остров, видимо, пустовал, никто там не жил, но после окончания Великой Отечественной, ближе
