и изнеможенные, лежали в кровати, и обедали. Вокруг нас стояло полно разных блюд, на комоде напитки и вообще, всё выглядело совсем не прилично, но нам было плевать… Дамиру было плевать. Он наслаждался свободой, а я… Беззаботной жизнью, рядом с ним.
Было так хорошо… Так волшебно… Я впервые чувствовала себя такой счастливой.
Спустя некоторое время, когда было уничтожено несколько видов салатов и мясных блюд, мы приступили к десерту. Откинувшись на подушки спиной и находясь в полулежащем состоянии, начали понемногу говорить между собой. Не всё же только, заниматься сексом, смеяться и играть с едой, которую Дамир не стеснялся, есть с моего обнаженного тела!
– Значит у тебя имеется мама, сестра, двухкомнатная квартира… А парня нет? – вдруг спрашивает Дамир, прижимая меня спиной к своей груди. Его лица я не видела, и он моего тоже.
Я прекратила жевать вишенку, которая была на воздушном десерте и посмотрела через плечо удивленным взглядом на мужчину.
– Тебе не кажется, что этот вопрос нужно было задать раньше? До того как ты меня нагнул в душе и трахнул…
Дамир хрипло рассмеялся.
– Тогда меня это не волновало… Я не видел будущего, не совсем верил в свое освобождение, жизнь, а теперь, мне хочется знать…
– И если я скажу, что у меня есть парень, это что–то изменит? – уточняю.
– Он у тебя БЫЛ, если был… А сейчас ты уже моя, – отвечает, крепче сжав руку вокруг моей талии, как будто боялся что отберут.
Теперь моя очередь смеяться. Такой собственник. Значит, у кого–то отбирать – это нормально, а вот у него – нельзя!
– Успокойся! Нет у меня никого и не было уже больше полугода… Когда заболела мама, мне было не до этого…
– Это хорошо, – расслабляется он, ослабевая захват. – Теперь у тебя есть я. Не смотря на то, что твоя мама ещё не выздоровела, я всё равно не позволю тебе слишком много думать о её беде и постоянно переживать за нее. Мы найдем хороших врачей, попробуем сделать химиотерапию, у нее будет личная сиделка двадцать четыре часа в сутки… А мы с тобой, будем наслаждаться жизнью, создавать семью, укреплять нашу любовь…
– Любовь? – повторяю я, вновь бросив на него быстрый взгляд через плечо. – Ты такой быстрый…
– Я же говорил, что всегда таким был. Мне много не нужно чтобы понять, кто мой человек и вторая половина…, – отвечает он, поцеловав меня в макушку. – Хотя, признаюсь, после потери Евы и ребенка, я думал, что никогда не смогу полюбить никого другого…
– Ты меня любишь? – обрываю.
– А что в этом удивительного? Когда я увидел тебя впервые, понял, ты – моя! Для меня это всё серьезно, и я хочу быть с тобой дальше, всю жизнь…
– Дамир… Я практически не знаю тебя… И ты меня тоже.
– У нас есть время. Мы ведь никуда не спешим! Спрашивай, что тебя интересует. На счет тебя, всё, что мне нужно, я уже узнал, – говорит, и я вспоминаю вопрос о парне. Это действительно всё, что ему нужно? Узнать, есть ли у него конкурент или нет? Необычный он, однако!
– Ну, я тоже кое–что узнала о тебе из интернета. О твоей погибшей жене, ребенке и что ты был успешным бизнесменом… А как на счет семьи? Есть у тебя родные? Кто этот дед, который жил в твоем доме? – начинаю, приступив медленно гладить его по руку пальчиками.
– У меня нет родных. Отец, мужчина восточных корней, он умер ещё, когда я был ребенком. Мама пару лет назад. Бабушки–дедушки,… Возможно, кто–то и есть, по линии отца, но я не пытался этого узнать… А Мирон Анатольевич, мой первый учитель, который несколько лет назад попал в сложную жизненную ситуацию. Его же родные дети выбросили из собственной квартиры без денег и документов, а сами поделили имущество. Конечно, я их тогда наказал, но это уже не помогло старику… У него ничего не осталось, а я не мог бросить его в беде, – говорит с некой грустью. – Я встретил его однажды в метро, он просил милостыню у прохожих… Я не смог пройти мимо, к тому же, после того как узнал его. Пригласил к себе, отмыл, накормил, а затем попытался вернуть всё. Он так со мной и остался. Здесь недалеко от моего дома, я купил ему домик, и он живет в нем со своей второй женой. Они поженились пять лет назад, – добавляет Дамир, и улыбается. – Любви все возрасты покорны…
Я тоже не сдерживаю улыбки, было видно, что он любит Мирона Анатольевича как родного, и его поступок, самый прекрасный, который мне приходилось познать в жизни.
– Ты такой добрый…
– Совсем не добрый, – отрицает Дамир, прижавшись носом к моей макушке и жадно вдохнув запах моих волос. – Я злой, опасный…, – говорит хрипло, а я не сдерживаюсь и добавляю:
– Серый волк…
Дамир тоже не теряется, и подхватывает мою шутку.
– Голодный, серый волк, который сейчас тебя съест! – Мужчина тянет меня в сторону, и опускает на кровать, накрывая собой. Его рука погружается мне в волосы, он слегка оттягивает мою голову назад, оголяя шею, и легонько впивается зубами в нежную кожу. До дрожи…
Я смеюсь, выворачиваясь в его руках, но конечно, ничего не могу сделать против такого здоровяка как он.
– Щекотно!
– Хм… Щекотно? А должно быть больно… Я ведь тебя есть собрался, – продолжает он, присасываясь к моей шее, словно пиявка. Засос точно останется…
– Не ешь меня, – прошу, заливаясь смехом. – Я не вкусная…
– Не лги! Я знаю что вкусная…, – хрипит он, отстраняясь.
– Дамир…, – мой голос тоже осип.
Он закрывает мой рот своим ртом, обрывая меня на полуслове, и мы начинаем жадно целоваться. Всё как и раньше, перед восхитительным сексом… Только вот на этот раз, нам не удалось завершить начатое, поскольку мобильный телефон Дамира оживает и это возвращает нас в реальность.
– Матвей! – говорит мужчина, отрываясь от меня. – Только он может звонить сюда, поскольку я набирал его недавно. Больше никто не знает этого номера…
– Возьми! – тороплю его, и Дамир быстро покидает кровать, направляясь к журнальному столику, туда, где недавно оставил своей мобильный. А я остаюсь в кровати, прикрывая обнаженное тело одеялом, и
