горел свет от люстр. Вся мебель была антикварной, но никакого запаха старости. Здесь пахло сырой землёй, словно картины на стенах, где были сплошь изображения кладбищ, были живыми.
— Идите за мной, — указала женщина.
Она даже постаралась сделать уважительный тон, но не смогла скрыть раздражительность.
Мы вошли в гостиную, и я присел на кожаный диван. Бабушка Макара потянулась к пузырьку с успокоительным, что стоял на полке рядом с черно-белыми фотографиями. Там я увидел и Макара, на единственном цветном снимке. Ему было лет десять. Мальчик ровно стоял и улыбался. Макар стоял перед зданием академии магов, но в тот момент не мог знать, что ему уже не суждено её закончить.
— Вам надо было в полнолуние приходить. Тогда связь с призраками особенно крепка, — сообщила бабка, выпив свою дозу успокоительного на основе пустырника, это я название на флаконе прочитал.
— К сожалению, у нас нет возможности ждать до полнолуния. Буду краток. Я привязал вашего внука к кирпичу…
— К кирпичу? — перебила меня бабка и расхохоталась. — Что ж не к шлакоблоку или целому зданию?
И почему всем так нравится шутить про шлакоблоки? Они просто не понимают всей ценности кирпича…
— Что было под рукой, к тому и привязал. Так вот, ваш внук продолжает жить и развиваться в качестве призрака.
— Не жить, а существовать. Душа в призраках постепенно угасает.
— С вашим внуком всё не так. В его распоряжении есть достаточно энергии чтобы развиваться. Он научился создавать призрачные предметы и материализоваться. Только с памятью у него проблемы. И мы рассчитывали, что у вас найдется артефакт, способный ему помочь не забывать себя.
Старушка хмурилась и размышляла долгую минуту. А я не мешал работать извилинам в её голове.
— Есть один. Но за ним надо на кладбище сходить. Я там припрятала на такой случай.
— На случай, если кто-то из ваших родственников решит продолжать жить после смерти?
— Да, — неуверенно ответила она и отвела взгляд к окну. — Как мой внучок тебя до сих пор не убил?
— Объём магического источника позволяет.
— Ясно. Но вы же не только за артефактом пришли. Это можно было и в полнолуние сделать.
— Про полнолуние я совершенно забыл, — прокомментировал Макар.
— Он говорит, что забыл, — повторил я за ним.
— Не удивительно. Нет жизни после смерти, — печально сообщила бабка.
То ли успокоительное начало работать, то ли она действительно переживала за посмертие внука.
— Вы были правы. Артефакт — вторичен. Но если умру я, то Макар исчезнет.
— А я-то тут причем?
— Ваш внук мне нашептал, что вы разбираетесь в проклятьях. Хочу узнать, какое проклятье лежит на мне и снять его.
— Это дорогое удовольствие, внучок, — не понятно к кому обратилась она.
— Скажи, что обычно у неё диагностика и пяти минут не занимает, — посоветовал призрак. — Да и куда ей столько денег, в могилы закапывать?
Я так и повторил.
— Узнаю своего внука, — печально подметила она. — И ради памяти о нём помогу вам. Протяните руки.
Она вытянула ко мне руки, и я накрыл их своими ладонями. Её кожа была сухой и холодной, как у мертвеца. Она прикрыла веки, но глазные яблоки под ними продолжали двигаться. Старуха сжала мои ладони, да так крепко, словно хотела переломать мне все пальцы.
— Только не вырывайся, — шептал мне Макар. — Она знает, что делает.
А я не собирался вырываться. Сведения о проклятье были крайне важны перед испытанием.
Старуха открыла глаза и хриплым голосом произнесла:
— Его не снять, как ни пытайтесь. Никто в этом мире вам не поможет.
Меня насторожили слова про этот мир, но благоразумно решил не уточнять, пока не узнаю условий проклятья. может, проще исполнить предначертанное, чем искать дорогу в другой мир. Пока я знаю только один способ, и еще раз умирать нет никакого желания.
— Что в нём заложено?
— Это посмертное проклятье. Накладывается на душу, а не на тело. цена такого проклятья — жизнь, поэтому они встречаются крайне редко. Обычно их используют в крайней степени отчаяния.
Это было похоже на моего предшественника. Он умирал в тюрьме, а артефакт второго шанса каким-то образом связал нас. Но точнее сможет сказать лишь тот, кто его создал.
— Я вижу лишь одну фразу: «Закончить начатое». Выполните условие, и проклятье само исчезнет.
— Но что закончить? Я совершенно не помню.
— Я уж тем более.
Я мысленно выругался. В голове уже назрел план найти и пытать Александра, чтобы узнать наверняка. Только вот интуиция подсказывала, что все пути ведут в одно место…
— Раз уж мы с вами разобрались. Дайте мне поболтать с внуком напоследок, — попросила бабка.
— Почему напоследок? Мы можем периодически вас навещать.
— Ура! — обрадовался Макар и принялся танцевать в воздухе.
— Мало ли что может случиться в моём возрасте, — неуверенно ответила она.
Уточнять я не стал и выступил в роли переводчика с призрачного на человеческий. Бабушка и сын не касались темы его смерти, словно эти обстоятельства были и без того хорошо известны старухе. Макар спрашивал о родителях и своих друзьях. Бабушка же первым делом узнала, где внук хранил свою заначку.
Они болтали целых три часа. У меня уже пересохло горло, а чая тут никто не предлагал. И только я хотел настоять на перерыве, как эти двое начали прощаться. Фух!
Макар попытался сделаться на миг материальным, чтобы обнять бабушку. Получилось частично. Но пожилая женщина и этим была довольна. Впервые за всё время она улыбнулась.
Потом мы вместе сходили на кладбище, что располагалось на заднем дворе. Оно казалось бесконечным, хотя судя по карте оно тянулось до магической стены, окружающей город. Но
