наклеенными сильно увеличенными снимками патронов.
— Я провел экспериментальный отстрел ствола: десять выстрелов — ни одной осечки, ни одного утыкания, ни одного невыброса! — сообщил он, внимательно глядя на Круглого через очки со стеклами, разделенными на две половинки: верхнюю для «дали», и нижнюю для «близи». На него он смотрел через верхнюю половинку, а на заключение и фотографии — через нижнюю. Круглый подумал, что эксперту надо бы иметь еще одни очки с таким же разделением, только другого назначения: одни стекла — смотреть на ментов, а другие — на братву. Он даже невольно улыбнулся, но тут же согнал неуместную в данной ситуации улыбку и деловито произнес:
— Ствол может быть исправным, а патрон попался негожий, только с четвертого раза сработал. Это понятно. А вот почему гильза не выбросилась?
— Тут я вас поправлю, — покачал головой эксперт. — Выстрел произошел с первого раза. А почему не выбросился и почему стрелок после выстрела трижды нажимал спуск — я вам сказать не могу. Но объясняется это не техническим состоянием оружия. Причина в другом, но она выходит за пределы экспертной компетенции, определять ее должно следствие. Но, скажу вам по секрету, следствие на таких мелочах не заморачивается. По одному делу о заказном убийстве обвиняемый полностью признал вину и рассказал, как он застрелил свою жертву из пистолета. Только я исследовал две автоматные гильзы, оставшиеся на месте происшествия! А пистолетных там и в помине не было!
— Как так?!
— Да вот так! — развел руками эксперт. — Признание есть, концы с концами сходятся, кроме небольшой нестыковки, — так что, из-за этого все дело ломать? Какая разница, из чего его убили — пистолета или автомата?
— Однако! У вас бардака куда больше, чем у нас! — покрутил головой Круглый. — Если бы я такой косяк упорол, меня бы могли живьем в землю закопать! И не в фигуральном, а в самом прямом смысле!
— Ничего удивительного! — сказал Илизаров. — Мы соблюдаем законность, а вы беспределите!
— Получается, закон порождает бардак, а беспредел порядок? — ухмыльнулся Круглый.
Эксперт пожал плечами.
— Каждый понимает по-своему. Извините, у меня работа… Вы узнали, что хотели?
— Да. — Круглый вынул из кармана конверт и засунул под папку с заключением. — Только как вы определили, что выстрел произошел с первого раза?
— Очень просто. — Палец эксперта уперся в фотографию донышка гильзы крупным планом. — При первом же выстреле капсюль немного выдавило, и три последующих удара бойка оставили более глубокие вмятинки… Посмотрите, на фотографиях это хорошо видно…
— Да, действительно! — сказал Круглый, хотя ничего не разобрал. Но эксперту знать это было не обязательно.
Вечером он зашел к Механику в гараж, превращенный в оружейную мастерскую. Когда-то Механик служил в СОБРе, потом был уволен за пьянство и превышение должностных полномочий, а теперь состоял оружейником в разборной бригаде концерна «Комплекс». Круглый рассказал ему о загадочном поведении пистолета Макарова во время стрельбы и спросил, чем это можно объяснить?
К его удивлению, Механика вроде бы неразрешимый вопрос даже не заставил задуматься.
— Кто-то обезвредил пушку, — сразу же ответил он.
— Как это? Как ее можно обезвредить? — спросил Круглый.
— Очень просто. — Механик достал откуда-то «ПМ». — Могу показать.
— Покажи.
— Тогда держи! — Он передернул затвор и протянул оружие рукояткой вперед, указав другой рукой на заваленный покрышками угол. — Стреляй туда!
Круглый прицелился и нажал спуск, но Механик молниеносным движением успел схватить за затвор. Раздался выстрел. От кучи покрышек поднялась пыль. Механик убрал руку.
— Готово! Стреляй еще три раза!
Круглый трижды щелкнул курком, но выстрелов не последовало — раздавались только щелчки металла о металл.
— Понял, в чем дело? Я зажал затвор, гильза осталась в патроннике, перезарядки не произошло, и дальше ударник молотил по уже стреляному капсюлю!
— Понял, — кивнул Круглый. — Но эту хитрость надо знать…
— Конечно. Прием называется «клещи», из темы «Обезоруживание противника в рукопашном бою» — обязательный курс подготовки спецназа. Нас учили и вырывать пистолет из рук, и наваливаться на него грудью — это предотвращает выстрел из «кольта», «ТТ» и других систем с подвижным стволом… Еще — мгновенно отстегивать магазин автомата, выбрасывать обойму из пистолета или вмиг разбирать его, вытряхивать патроны из револьвера, да многому учили… Все отрабатывается до автоматизма. Я давно бросил спецуру, но, как видишь, рефлексы остались!
— Да, здорово! Спасибо, дружище! — Круглый протянул оружейнику пять стодолларовых купюр. — Только никому не говори, иначе провалишь мое расследование, и Карнаух оторвет тебе яйца! Ты понял?
А сам подумал: «Прав был Громобой насчет маленькой странности, за которую надо потянуть. Вот и вырисовалась настоящая картинка: Рыбака с пацанами грохнул не этот жалкий таксист, а серьезный профи, который одним ударом может убить человека, не оставив следов, и который знает специальные приемы обезоруживания противника!»
— Да, конечно! — кивнул Механик.
И это прозвучало, как подтверждение его мысли. Но Круглый продолжал размышлять: раз никакой драки не было и их убили такими же хитрыми приемами, как эти «клещи», то кто навел тень на плетень? Кто склонил эксперта к изменению выводов? Похоже на почерк того же Громобоя… Но зачем?
У него не было ответа на этот вопрос. Пока. Но он уже чувствовал себя Шерлоком Холмсом, идущим по следу, который неминуемо приведет его ко всем ответам.
Глава 4
Ориентир — монстр
Довольно большая территория на Юго-Западе Москвы, обнесенная высоким бетонным забором, не имела вывески или каких-либо обозначений, но практически не привлекала внимания. Собственно, ничего особенного, что могло бы броситься в глаза, там и не было. Забор и забор… Судя по высоко торчащим могучим елям, тополям и раскидистым дубам, за забором находился старый парк. А мало ли для каких целей он предназначен? Там может быть пансионат для преклонного возраста актеров, которые провели бурную жизнь, нежась в лучах славы и кружась в вихрях удовольствий, а потому не удосужились обзавестись семьями и доживают свой век в сиротском одиночестве. Мог находиться закрытый дом отдыха или санаторий для ответственных работников МИДа и высоких зарубежных гостей, или тренировочная база для спортсменов олимпийского резерва, или… Впрочем, случайному прохожему некогда думать о вещах, которые его не касаются, тем более что глухой забор вскоре заканчивался и появлялись другие поводы для необязательных размышлений.
Правда, опытный взгляд сразу выделит крепкий приземистый КПП с низкими, вытянутыми окнами на направлениях вероятной атаки, делающими его больше похожим на пулеметный ДЗОТ. Узнает железные ворота — зеленые, с легко угадывающимися выпуклыми звездами, которые, вообще-то, обычно выделяются ярко-красным цветом: такие ворота ставятся на въезде в воинские части по всей стране — от Моздока
