Читаем без скачивания 77 бантиков на одной голове - Софья Андреева

— Зря! — сказал Шиповник и поднялся на ноги. — Советую узнать.

У Брим-Бома похолодело в груди. Совет ему явно не понравился. Почему-то очень захотелось домой, в свой зверинец, к своим зверушкам. Там он был хозяином, а здесь… Брим-Бом не знал как себя вести, может напугать, или разозлить, может купить, предложить деньги, может прикинуться дурачком, поцеловать ботинок…? Что делать?

— Значит, не хочешь узнавать? — спросил Шиповник. — Тогда придется сдать тебя Желми. Я расскажу ему в подробностях, сколько ты в него выпустил пуль.

Угроза подействовала, Брим-Бом моментально сник, он попал в ловушку. Он предполагал, что Желми от него убегает, а оказалось он заманивает в ловушку. Что за жизнь, даже звери стали умными. Облизнув потрескавшиеся губы, долговязый сипло выдавил.

— Что ты хочешь?

— Значит, все-таки узнал!

— Узнал, — буркнул долговязый. В его мозгу неожиданно всплыла картина в электричке. Бритый затылок нестерпимо зачесался. Кто бы мог предположить, что они знакомы.

— Покажи мне кафе, в том городке, где мы вышли.

— Дальше? — сверкнул глазами Брим-Бом.

— А дальше катись на все четыре стороны.

Брим-Бом опешил. Что-то тут не так…. "Не может быть, что бы вот так просто я от них отделался?" — размышлял Брим-Бом. На всякий случай он пожал плечами, как бы говоря: в чем вопрос, и стоило ради этого хорошего человека стукать по голове.

— Давай поторапливайся, — толкнул Брим-Бома, в плечо Шиповник, — и без фокусов.

— Поторапливаться, так поторапливаться, — прогнусавил долговязый и тяжело поднялся с земли. — А ты точно меня потом отпустишь?

— Да, — резко бросил Шиповник, и толкнул долговязого в спину. Он страшно торопился…

— Может руки развяжешь, — повернувшись спиной к Шиповнику, умоляюще протянул долговязый. Он это спросил на всякий случай, вдруг повезет. — А то неудобно будет в электричке, все будут смотреть.

Шиповник призадумался. Посомневавшись немного, решил.

— Не развяжу, пойдем пешком.

Глаза у Брим-Бома округлились:

— Да нам дня три придется идти…

— Ну и что? Зато вернее. Некого будет звать на помощь.

В памяти Шиповника всплыл прекрасный образ. Ради Ромашки он готов обойти всю землю, вдоль и поперек, даже если на это уйдет вся его жизнь. Он собрал волю в кулак, готовясь к самым невероятным событиям.

Элис уже ждала у окна. Сегодня она приготовилась заранее. Под одеялом предусмотрительно лежала подушка. Шпингалет смазан ещё вчера, хотя в этом не было необходимости, холодильник продолжал упорно громыхать своей старостью. Элис на всякий случай смазала шпингалеты, потому что её насторожили угроза Лимона. Он пригрозил: если она не протрет листья сахарной водой, он всю будет стучать иголками в окно и скрипеть форточкой. И вообще закроет её, чтобы она не смогла вернуться.

Кедр помог девочке выбраться из комнаты. Все произошло без шума и пыли. Элис уже ждали Кикирилла и Попугаиха, тихо переругиваясь в стороне стояли Крапива с Чертополохом. Здесь была даже летучая мышь, правда она прилетела по своим личным делам, ей страсть как захотелось проведать свою новую подругу Лену. Она заглянула к ней в окно, затем повисла на карнизе вниз головой, и спряталась в собственных крыльях.

Кикирилла огляделась по сторонам, дала знак муравьям, тихо сказала.

— Я желаю нам удачно завершить это дело. Если луна будет сегодня к нам благосклонна и немного поленится, то нам будет легко справиться с задачей. Уточним свои позиции. Попугаиха — на крыше школы. Кедр сбивает замки. Крапива с Чертополохом держат двери вагончика братьев. Я вывожу зверей. Муравьи помогают им найти дорогу в лес. Элис действует по обстановке. Если ситуация выйдет из-под контроля, все распоряжения отдает Элис.

Элис не согласилась. Она не поняла, что же конкретно ей нужно делать

Кикирилла ужасалась от одной только мысли, что с Элис может что-то случиться. Но с другой стороны без Элис вступать в единоборство с братьями она опасалась. Ей надо было знать человеческие повадки братьев. А разобраться в этом может только человек…

— Знаешь, если я не сильно ошибаюсь, то твоя задача следить за директором и биологом-зоологом, на всякий случай. Ты спрячешься под колесами вагончика. Кикирилла прижала руками распылавшиеся щеки, отчего её губы сложились в трубочку, и вдруг выпалила. — Если честно, мне с тобой не так страшно. Ой, я совсем запуталась. Пойдемте уж. А то я скоро взорвусь от волнения.

Борис уже в сотый раз выглянул в окно. Он даже не поленился сегодня его протереть, это было подвигом. И Борис его совершил. Он протер замусоленное стекло изнутри и снаружи. Теперь хоть немного стало видно, что происходит на улице. А наблюдать было за чем.

Потеряв надежду сегодня до сумерек дождаться брата, Борис прилег на скамейку. В голове его вертелась назойливая мысль. Он никак не мог успокоиться по поводу бегства Брим-Бома. Он упрекал брата в бестолковости, и никчемности. Такой шанс выпадает раз в жизни. Надо все бросить, зверинец, словно путы на ногах, и отправляться на поиски тех девчонок, а может, удастся разыскать таежную красотку с петухом, — пытаясь поймать сон размышлял Борис. Поняв, что уснуть не удастся, Борис снова выглянул в окно. И обомлел.

В кромешной тьме он явно различил движение. Необычное, несвойственное человеку. Брим-Бом не может так двигаться. Это было что-то вроде полета, кувырков. Это было похоже на испорченное кино. Иногда виднелись отчетливые картинки, а иногда — смутное движение воздуха…

Борис прижался к окну, и тут же отпрянул в страхе быть замеченным. Он отскочил в сторону, и сбоку стал наблюдать за улицей. На крыше школы свесив ноги с парапета сидело существо, в длинном, темном платье. Скрестив руки оно держало на плечах что-то вроде шали. Борис зажмурил глаза, потряс головой, пригляделся пристальней.

Когда он перевел взгляд на землю, увидел, что под кустом лежит человек огромных размеров. "Такой враз наломает", — оценил его Борис. Под окном неуклюже проскользнули две тени, Борис скорее почувствовал, чем услышал, как они замерли под дверью. Обстановка накалялась. Затрясшись от злости, он нервно перебежал на другую сторону окна. Его лицо приобрела густо-фиолетовый оттенок, он понял, что пришли за ним.

— Гады вычислили, — ругнулся Борис предполагая милицейскую облаву, — живым не дамся.

Застопорив дверь лопатой, он полез под скамью, где лежала винтовка. Но там её не оказалось. Как он забыл, ведь её унес Брим-Бом. Одно радовало, что в случае чего брат все-таки попытается его вытащить из тюрьмы. Но просто так сдаваться без боя не хотелось. Дверь тихо заскрипела. Бормоча то ли ругательства то ли молитву, Борис закатал рукава рубашки, затем штанины. Юркнув под скамейку, он вытащил рюкзак и натянул его на плечи.

— Ну, давайте! — процедил он сквозь зубы, — чего резину тяните, — и тут он задохнулся и закашлялся. Чтобы не выдать своего присутствия он с головой уткнулся в подушку. За дверями раздался шорох, затем шепот. Кашель перерос в противную икоту. Борис подполз к ведру с водой и сделал два больших глотка. Он хотел ещё попить, но шепот повторился и Борис уловил слова.

— Там кажется никого нет, может зря мы дверь заклинили.

— Может стоило сначала проверить?

— У нас приказ, мы должны выполнять.

Борис снова подкрался к окну, попытался высмотреть тех, кто стоит у дверей. Это у него не получилось. Их не было видно. Глаза скошенные до предела заболели. Борис глянул в другую сторону и замер. В горле родился противненький смешок. Трудно выразить какие чувства, в этот момент испытал Борис, это была смесь восторга и удивления.

Он сразу узнал двух девочек. Казалось, удача сама пришла в его руки. Он поблагодарил небо, за везение, и устало плюхнулся на скамью. На душе отлегло, Борис, схватив ковш воды, разом его осушил. По подбородку полилась прохладная влага, блаженно освежая грудь. Скинув рюкзак толстяк снова припал к окну. Девчонки, скрывшись под раскидистой березой, показывали пальцем в сторону клеток, о чем совещались. Вот они разделились. Та, что с бантами, юркнула под клетки, вторая осталась стоять на месте.

— Вот ты то мне и нужна, — потер пылавшее ухо Борис, и направился к двери, — зверушек пришли спасать, ах вы мои милые сердобольные, курочки вы мои желторотые! Что за радость! Да неужели, я такой зверь, в самом деле? Да просто бы пришли, попросили, я бы сам зверушек-то и освободил. — Взглянув в зеркало, Борис плюнул на ладонь, и пригладил растрепанную шевелюру, — …разумеется, за вознаграждение… — уже мысленно добавил он.

Схватив железное кольцо на полу, Борис поднатужился, с силой крутанул его вправо, и пыхтя от усердия поднял крышку. В образовавшееся отверстие моментально влетели два комара, и с писком понеслись по вагончику. Борис отмахнулся от них, и сунул голову в проем. Удостоверившись, что все в порядке, он пролез в яму и вышел наружу, с другой стороны вагончика. Пробежавшись по утоптанной траве, Борис притормозил за спиной Элис.