Глава 16
- Ну, и кто же она? - заговорщицки поинтересовался Рон, когда мы вышли на террасу дома Тонксов, чтобы подышать свежим воздухом в ожидании ужина.
К вящему неудовольствию Гермионы, я вытащил сигареты, но, стоило только ей открыть рот, явно желая в очередной раз напомнить мне о вреде курения, как подругу позвала Андромеда, и, извинившись, она побежала назад в дом. Рон, воровато оглянувшись, переступил с ноги на ногу, подмигнул мне, и вскоре тоже прикуривал от палочки.
- Не томи, Гарри, - сказал он, с удовольствием делая затяжку.
- Не понимаю, о чем ты, - хмыкнул я, стряхивая пепел и пожимая плечами. Направляясь на встречу с друзьями, я старался выглядеть таким же угрюмым и подавленным, как и вчера, но, видимо, получалось из рук вон плохо. И немудрено - после вчерашних и сегодняшних событий я едва сдерживался, чтобы не улыбаться во весь рот.
- Ты всю неделю на работу ходил, как живое привидение, работал как проклятый. Рассказывать ни о чем не хотел. А сегодня сияешь, и… - Рон осекся, помолчал, но все же добавил: - и у тебя след от зубов на шее. Уж явно тебя не оборотень покусал, а, дружище?
Вот черт! Я машинально ощупал шею, но неприятных ощущений не испытал, а потом и вовсе запоздало вспомнил, что перед выходом из дома смотрелся в зеркало, и никаких отметин у себя на коже не заметил.
Я возмущенно посмотрел на Рона, улыбающегося с ужасно довольным видом.
- Друзей не проведешь, Гарри, - усмехнулся он. - Она из наших, или маггла?
- Она… - перед глазами тут же вспыхнуло бледное лицо Драко Малфоя, сведенное судорогой удовольствия, и стоило огромных усилий прогнать это видение. - Ты знаешь… я пока что не хочу об этом говорить.
К тому же я даже не представляю, что тебе сказать, и, главное, как…
- Понимаешь… - добавил я извиняющимся тоном, - еще не все гладко… и неизвестно, как пойдет…
Я даже умудрился не соврать. Ну а то, что не договорил немного… незачем друзьям знать вещи, в которых я сам до конца до сих пор разобраться не могу.
Рон приставать с расспросами не стал, но за столом так на меня косился и многозначительно хмыкал, что мне захотелось или куда-нибудь сбежать, или, напротив, притащить сюда Драко Малфоя и прилюдно с ним поцеловаться. Сбегать, правда, было невежливо, а тащить в дом к друзьям любовника так и вовсе нелепо, так что мне оставалось только делать вид, будто я ничего не замечаю, и радоваться вечеру. Рон, к счастью, сдулся через полчаса, сначала увлекшись каким-то жарким спором с Гермионой, а потом, к моему полному удовлетворению, занялся обедом, и я смог окончательно расслабиться.
Как все-таки удивительно сближают людей общие горести и сложности. До войны с Волдемортом семьи Тонксов и Уизли едва ли общались, а теперь Андромеду и Молли можно назвать если не подругами, то, по крайней мере, очень хорошими знакомыми. И все эти многочисленные встречи, вечерние посиделки, ужины, без которых не обходится ни одна неделя…
Многие потеряли близких, и стремились теперь заполнить пустоту в душе дружескими визитами, обсуждениями последних новостей, празднествами. Любым общением - лишь бы не оставаться в одиночестве, не вспоминать, что когда-то опустевшие места были заняты дорогими, но теперь навсегда потерянными людьми.
Андромеда никогда не признавалась в том, что ей тяжело, но я понимал, как, должно быть, сводят с ума стены дома, в котором еще не так давно слышались смех мужа и дочери. И Молли Уизли, на людях всегда стойкая, храбрая, по-прежнему, несмотря на потерю сына, улыбающаяся всем вокруг, тоже бы в жизни не созналась, каких сил ей стоит так держаться. И женщины, пожалуй, хорошо понимали друг друга - хотя я не помнил, чтобы они обсуждали прошлое. Но оно крылось в их разговорах, незримо просачивалось во все мельком оброненные фразы, жесты, взгляды. В обществе друг друга они, пожалуй, находили какое-то успокоение и понимание.
Сегодня народа было меньше, чем обычно, но, все равно, за столом всем едва хватило места. Не было Джинни, еще первого сентября уехавшей в Хогвартс, не было Чарли, отсутствовали и Джордж с Анджелиной. Билл прибыл в одиночестве - Флер плохо себя чувствовала. Зато, к моей полной неожиданности, чуть запоздав, появилась бабушка Невилла. Августа Лонгботтом пришла одна, без внука, зато с целым ворохом новостей и сплетен из Школы чародейства и волшебства - как оказалось, она с утра навещала Макгонагалл, и госпожа директор с удовольствием поболтала со старой приятельницей.
Я попытался представить себе Минерву Макгонагалл, непринужденно с кем-то болтающую, и с прискорбием сделал вывод о том, что для этого мне ужасно не хватает воображения. Впрочем, до этого сумасшедшего сентября я вообще многого себе не мог представить даже в самом страшном кошмаре…
Как я понял из долгого и пространного рассказа Августы, в Хогвартсе опять планировалось что-то грандиозное - но Макгонагалл отказалась распространяться о подробностях, так что оставалось лишь строить предположения.
- Интересно, - негромко заметила Гермиона, дождавшись, пока бабушка Невилла замолчит, - а откуда у Хогвартса средства? Его ведь пришлось восстанавливать, а это недешево…
- Вероятно, попечительскому совету в очередной раз придется немного потратиться, - хмыкнула Андромеда. - Или кто-то покупает себе хорошую репутацию.
Не нужно было догадываться, на кого она намекает. Среди попавших в опалу пожирателей смерти многие могли позволить себе купить половину Хогвартса, а школе сейчас, как никогда, нужны деньги.
- Судя по тому, как зла Минерва, финансирует все мероприятие явно не попечительский совет, - вздохнула Августа. - Хотела бы я знать, кому удалось сделать ей предложение, от которого оказалось невозможно отказаться. С ее-то принципами…
- Даже не сомневаюсь, что это Малфой, - скривилась Гермиона, всем своим видом показывая, насколько ей противна сама мысль об этом. - Вряд ли Макгонагалл согласилась бы взять деньги у кого-то еще - его семья, по крайней мере, была оправдана, - подруга так на меня при этом посмотрела, будто обвиняла в этом меня лично.
Я почувствовал, как к щекам приливает кровь, а уши начинают гореть огнем, но оправдываться не стал. Мы уже сто раз обсуждали мое выступление на суде, и в сто первый раз доказывать, что я просто был справедливым, я не собирался.
- Вот уж пронырливая змея, везде пролезет, - выплюнул Билл. - Такие, как он, небось, никогда не потонут.
- Достаточно вспомнить его отца, - кивнул Перси, и его на редкость безэмоциональное лицо свело гримасой презрения. - Эта семейка всегда будет на плаву, что ни говори.
- Да уж, - хохотнул Рон. - Дерьмо не тонет.
Я промолчал, хотя, наверное, стоило бы тоже сказать что-нибудь едкое в сторону хорька. За столом разговоры о Хогвартсе плавно переросли в обсуждение Драко и его семьи. Кто-то кривился, кто-то острил, я делал вид, что всецело поддерживаю позицию друзей и даже пару раз хохотнул над язвительными шутками, но внутри медленно, тягуче разрасталось странное чувство протеста. Хотелось сказать что-нибудь, как-то возразить, нелепо и лицемерно было поддерживать оскорбления, направленные на человека, с которым я сам, по собственной воле занимался сексом.
