в самые глаза, словно пытался пробиться сквозь черноту зрачков и увидеть что-то, что не может рассмотреть даже обостренное волчье зрение. Его пальцы провели по тыльной стороне ладони Ланы, мягко обхватили запястье, и сердце девушки принялось стучать с оглушительной громкостью. А Хантер лишь улыбнулся, на его бледных щеках появился румянец, подходящий скорее подростку, чем мужчине, которого молодая амбициозная журналистка назвала «мистером Дарси».
— Спасибо тебе, — проговорил он, описывая большим пальцем круг на чувствительном запястье. — Мне действительно важно слышать это от тебя.
— Не за что, — выдавила Лана, пытаясь вспомнить, остались ли еще какие-то слова в ее лексиконе. Хантер еще раз улыбнулся, напряженно, как человек, который сказал далеко не все, что хотел, но пытается справиться с захлестнувшей его неловкостью. Лане с трудом верилось, что этот мужчина — обожаемый многими вожак, лидер. На губах девушки сама собой появилась неуклюжая улыбка — отражение Хантера.
Рука исчезла с ее запястья, клацнули разблокированные замки, и Лана выскочила на нагревшийся под солнечными лучами асфальт.
* * *
— Зачем ты ее притащил? — нахмурился Грэм, глядя поверх плеча Ланы прямо в глаза Хантеру. Саму девушку он удостоил одним лишь коротким взглядом и тут же стал мрачнее тучи, нервно тряс головой, прямо как большой недовольный пес.
Лана хотела ответить за себя сама, но Хантер поднял руку, жестом останавливая ее. Девушка скрестила руки на груди, ожидая, что вожак встанет на ее защиту, но тот не сказал ни слова. Бесконечно долгую секунду Грэм сверлил его недовольным взглядом, затем еще раз тряхнул головой и круто развернулся на пятках.
— Короче, — махнул рукой он в сторону сырой подворотни между двумя пристройками, — вон там нашли тело. Копы назвали его Джон Доу и увезли в морг. В этом районе валяющиеся в луже трупы — не редкость, так что приехавшие на вызов копы постараются замять дело за недостатком улик.
Он зацепился большими пальцами за ремень и довольно перекатывался с пяток на носки, как подросток, которого невозможно уличить в том, что он чего-то не сделал.
«Откуда у него такие сведения», — подумала было Лана, но ее взгляд тут же зацепился за бездомную собаку с воспаленными глазами. Она яростно чесалась за ухом, сидя в тени навеса. В пластиковом контейнере из-под потрохов красовалась горка сухого корма.
Вот тебе и сеть информаторов. Очень удобно. Лана даже удивилась, как не догадалась об этом раньше, а в следующую секунду подумала, что для журналистских расследований такая сеть оказалась бы на вес золота. Вот уж действительно, тогда получилось бы многое разнюхать.
— Это все? — нахмурился Хантер. Грэм пожал плечами.
— Хлоя сказала, что от чужака пахло гаванью и мокрой бумагой. Возможно, есть смысл поискать в доках. Я попросил своих проверить всех бездомных и ночлежки. Если наш гость — дикарь, то он, скорее всего, не станет растрачиваться на хостел.
Лана сморщилась.
— А и ещё, — Грэм понизил голос, как будто пытался смягчить жуткие слова, но Лана все равно услышала. — Он не только порвал бедолагу, но и выжрал из него целые куски.
Лана приложила ладонь ко рту, чувствуя, как подкатывает тошнота, а Грэм лишь весело ответил.
— Правда, тут же выблевал. Наш бедолага неплохо заправился порошками на дорогу.
— Отвратительно, — произнесла девушка, поймав на себе насмешливый взгляд Грэма. В лице Хантера не было и намека на веселость. Он поджал губы и направился в подворотню. Лана немного потопталась и, не в силах выдерживать глумливый взгляд Грэма, направилась следом за Хантером.
С каждым шагом все сильнее становился удушливый, тяжёлый запах, от которого желудок завязывался тугим узлом и стучался в горло. Вонь забивала нос, как пробка, проталкивалась в лёгкие, и она не была похожа на мусор, канализацию или сгоревший кофе, скорее воняло, как будто что-то стухло…
«Или сдохло», — догадалась Лана. Ее передёрнуло от этой мысли. Живот скрутило ещё одним болезненным спазмом. От удушливого запаха смерти у нее кружилась голова, а перед глазами вставал совсем другой образ — безжизненное лицо Норы Бриджес. В ушах зазвенело, резко стало жарко, потухающим взором Лана попыталась найти скамейку или хоть какую-то опору. Сделала несколько шагов в сторону стены на подкашивающихся ногах, с каждым движением зрение угасало. Она успела увидеть, как кто-то из мужчин бросился к ней, почувствовала, как ее подхватили чьи-то крепкие руки. Лана зажмурилась и позволила себе повиснуть. Жар резко схлынул, уступая пробирающему до костей холоду, спина и лоб покрылись испариной.
— Тихо-тихо, — раздался голос Грэма над самым ухом. Мужчина перекинул ее руку через шею и позволил опереться на его плечо. Вся шутливость тут же испарилась, и в его голосе звучало то же участие, что и ночью в домике для туристов. Лана заморгала, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы.
— Все нормально, — выпалила она первое, что пришло в голову.
— Вижу я, как тебе нормально, — хмыкнул Грэм.
Титанических усилий Лане стоило поднять голову и найти взглядом Хантера, стоявшего в паре шагов. Вся его поза выражала напряжение, взгляд впился в бледное лицо девушки. Лана попыталась вымучить улыбку, но Хантер только сильнее нахмурился.
— Извините, — выдавила девушка.
— Бывает, — провел по ее боку Грэм. Лана шмыгнула и попыталась отстраниться. Мужчина чуть ослабил хватку, но девушка все ещё чувствовала его ладонь на своей талии, в любой момент готовую подхватить, поддержать. Ей отчего-то стало неловко, что Хантер видит это.
Она убрала налипшие на лоб пряди и сделала пару шагов от подворотни, словно проверяя, достаточно ли устойчив асфальт под ее ногами. Запах смерти не исчез, но стал чуть более сносным.
«Если не концентрироваться на нем, то все будет нормально», — напомнила она себе. Взглядом она вцепилась в вывеску на противоположной стороне улицы.
— Я пойду, куплю воды, — проговорила она и, не дожидаясь ответа, побрела к кафе.
За ее спиной послышалось шипение Грэма, опять спрашивавщего: «Ну вот и нахрена ты ее взял?»
Лана помассировала виски и зашла в помещение, где спертую духоту пронзал единственный луч холодного воздуха, шедший из вентилятора. Уставшая от всего продавщица неохотно пробила ей бутылку воды, сонно отсчитала сдачу и уткнулась в телефон. Лана села на высокий стул у окна, сквозь мутное стекло была видна и подворотня, и двое мужчин в деловых костюмах, которые прохаживались туда-обратно, внимательно изучая асфальт под своими ногами. Грэм присел на корточки возле бродячей собаки и, почесывая ее за ухом, что-то ласково говорил ей.
Лана подперла подбородок рукой и, потихоньку возвращая способность мыслить ясно, принялась думать. Что-то не складывалось. На нее напали в клубе. Два оборотня, одетые с иголочки, способные
