class="p1">– Да и Адельхарт, даже если соврал, тоже что-то здесь искал и вынюхивал, – согласился Илгизар. – Дыма без огня не бывает.
Вошла Юксудыр и поставила на стол возле разбросанных вещей большую резную доску с горячими пирогами. Злат вспомнил перстень с печатью у нее на шее. Это ведь тоже послание. Которое стоит десятка писем.
– Может ведь быть и так, что послание заключается в чем-то другом. Просто мы этого не замечаем, – сказал он вслух. – А пока сложим вещи обратно в сумки и займемся пирогами. Сарабай! На этом сундуке есть клеймо мастера?
– Сейчас поищу, – с готовностью склонился к обломкам хозяин. – На замке вон есть клеймо. Знаменитый мастер. Из Булгара. Еще дед его славился от Рязани до Сарая. У меня два замка с таким клеймом. И еще один от отца достался, еще дедовской работы.
Не то помочь старается, не то насмехается.
– Ладно, не копошись! – махнул рукой Злат. – Брось эти чурки в печку.
От неожиданности даже Сарабай замешкался, не понимая, шутит наиб или говорит серьезно. Юноши тоже воззрились на него с недоумением.
– Давай, давай! – подбодрил наиб. – А то огонь уже затухает. Этот замок тоже себе оставь. За службу. Проку от него без ключа пока нет, но я обещаю: если до твоего постояльца доберусь, ключ тоже тебе отдам.
– У меня мастер хороший есть, к любому замку ключ сделает… – залопотал было Сарабай и осекся под внимательным взглядом Злата.
– Верно говоришь. Хорошую мысль подал. Я ведь только сегодня утром дело имел с работой одного такого мастера по замкам и запорам. Надо будет и с твоим потолковать. С ясского квартала, поди?
Хозяин даже рассмеялся:
– Откуда среди наших такие мастера? Булгарский. Самые искусные кузнецы все с Кавказа, а если тонкую работу – лучше булгарских никто не делает. Наши больше плуги, топоры, серпы. Скобы, подковы, гвозди разные. Что попроще и в хозяйстве потребно.
– Наши, говоришь? – Злат опять задумался. – Еще хорошую мысль подал. Я так с тобой не расплачусь. Ты ведь тоже с ясского квартала? Из мохшинских?
Сарабай кивнул, не понимая, куда клонит наиб.
– Тот человек, что к тебе этого постояльца привел, ведь тоже оттуда? Адельхарт говорит, что к нему приходили насчет этого сундука тоже из этого квартала. – Злат хотел добавить что-то еще, но передумал, погрузившись в свои мысли. – Наследники Лешего, у которого ты этот двор купил, не там ли живут? – наконец спросил он и, не дожидаясь ответа, вдруг рассмеялся. – Потухнет огонь, пока ты с открытым ртом стоишь. Кидай скорее чурки то! Жги эту порванную нить, которую мне вложили в руки, рассчитывая на мое скудоумие.
Наиб встал и в сердцах ловко пнул один из обломков, отшвырнув его к очагу.
– Пирог с дыней и медом готов? – весело поинтересовался он у опешившего Сарабая. – Ты нам заверни на дорожку. Вместе с этими, что девка твоя на столе разложила. Нас зовет ханская служба. Илгизар! Складывай вещи в сумки! С собой заберем. Узел с сухарями тоже.
Первым метнулся выполнять приказ Сулейман. Злат даже придержал его:
– Не спеши. Все равно без пирогов с дыней не уедем.
Услышав это, Сарабай со всех ног бросился в хозяйские покои.
– К Бахраму поедем, – сказал наиб. – У него, поди, кроме просяной похлебки ничего нет, а на ней далеко не ускачешь. – Он подвинул скамью к огню и, блаженно вытянув к теплу ноги, сам стал неторопливо подбрасывать в пламя обломки злополучного сундука. – Ты правильно сказал, Илгизар, про путеводные нити. Чем дальше, тем больше мне кажется, что кто-то намеренно вкладывает их мне в руки. – Он подмигнул Сулейману. – И не только мне. Утром подсунули шкатулку, украденную у Касриэля. Теперь этот чертов сундук. Что мы сделали бы, если бы ухватились за эти нити? Что молчишь, ученейший юноша? Где твои размышления?
– Мы стали бы искать похитителей шкатулки. Конечно, того купца, что хотел купить письмо. И исполнителей – среди людей, чье ремесло взлом и кражи. – Илгизар задумался. – Сулейман мог поехать к Могул-Буге и спросить его, откуда он узнал про это письмо. Потом мы попытались бы найти хозяина этого сундука и тех, кто хотел им завладеть.
– Правильно рассуждаешь. Теперь скажи, что мы должны найти? Того, кто заварил всю эту кашу. Того, к кому этот неведомый посланец прибыл в Сарае. Тебе не кажется, что нам специально подсовывают эти нити, чтобы увести туда, где мы точно потеряем его след? Или найдем его, когда он окончательно остынет? Сулейман, ты ведь был ловчим? С собаками охотился. Знаешь, как зверя загоняют.
– У меня борзые были. Загоном охотились. В поле.
– Понимаю, что эмир не лазил с гончими по кустам. Про загонную охоту и спрашиваю. Почему ее загонной называют? Борзые ведь догоняют зверя в чистом поле, на то и борзые. Почему загонная? Вижу, что уже догадался. Хороший охотник тот, кто гонит зверя туда, куда ему нужно. А не несется вслед что есть мочи, надеясь только на собачью прыть. Вот так и я. Сначала шел по твоему следу, ты сам шел по Касриэлеву. Теперь нас пустили по следу этого сундука. Как было, скажи на милость, не броситься вослед вещи, за которую хотели заплатить пятьсот иперперов. Совсем не обязательно Адельхарт нас обманул. Возможно, этот сундук действительно хотели забрать, понадеявшись на его жадность. Только для чего? Чтобы завладеть дырявыми штанами? Или для того, чтобы мы имели еще один украденный сундук? Представь, Илгизар, что их задумка с Адельхартом удалась?
– Рано или поздно мы должны были вернуться к исчезнувшему постояльцу.
– Не зря тебя учат в медресе.
– Мы пришли бы за его вещами.
– Вот видишь! После чего в нашей истории появился бы брат Адельхарт с рассказом, который мы по счастливой случайности услышали намного раньше, чем должны были. Ослепленные блеском пяти сотен иперперов, мы побежали бы по следу и после долгих поисков точно так же сидели бы у кучи щепок. Думаю, к чему-то подобному приведет и след украденной шкатулки Касриэля. Ты тысячу раз прав, умнейший Илгизар! Эти путеводные нити ведут в ловушку. А ведь есть еще одна нить. Как раз на нее указывает та путеводная звезда, за которой мы условились идти и о которой так легкомысленно позабыли. Мы ведь должны добраться до того, кто заварил кашу. А этот человек снабдил нашего путника не только дорожным сундуком. Он дал ему почтовых голубей.
XVII. Путь птицы в небе
Скромная хижина Бахрама приютилась за городом. Довольно далеко от последней заставы. В стороне от дороги, у
