Наконец-то я очнулась. И вижу мир в новых красках.
— А мы сегодня песни народные пели, — с восторгом рассказывает Ксюша. — Учитель о наших традициях говорил, потом танцевать начал! Он такой смешной, руками махал и просил, чтобы мы за ним повторяли. Так классно! А Петя лучше всех танцует!
— Интересные у тебя уроки.
— Да, мне очень нравится. В старой школе было нудно.
— Даже на моих уроках? — улыбаюсь.
— Ну-у-у, иногда. Только вы не обижайтесь, Виктория Андреевна.
— Даже не думала. Ну что, поехали?
Малышка кивает. Щёлкаю ремнём безопасности, но тронуться с места не успеваю — звонит телефон.
— Соскучилась? — отвечаю я Ларе.
— Систер, выручай. Лёва учудил, подрался с кем-то в школе. Классуха меня вызывает, но я никак не могу приехать. Тут банкет вот-вот начнётся, а у нас персонала не хватает, потому что Янка заболела. В общем, забери Лёву, пожалуйста.
— Хорошо.
Выбора нет. Я не могу оставить племянника в беде. Тем более с его классной руководительницей я уже знакома. Виделись в прошлом году при похожих обстоятельствах.
Только что делать с Ксюшей? Бассейн сегодня закрыт из-за проблем с водоснабжением, а Владимир работает. Можно попросить Елену Леонидовну об одолжении, но в таком случае я потрачу много времени. К дому Громова ехать минимум тридцать минут, а Лёва уже меня ждёт.
— Ксюш, как ты относишься к приключениям?
— Хорошо, — улыбается малышка. — А что мы будем делать?
— Моего племянника нужно забрать из школы. Ты как раз сможешь с ним познакомиться.
— Зачем? — хмурится Ксюша. — Он взрослый?
— На два года старше тебя.
— Значит, взрослый, — вздыхает малышка. — А без меня никак не обойтись?
— Нет. Лёва повздорил с одним мальчиком, и теперь классная руководительница хочет поговорить с его мамой. Но она на работе.
— А папа?
— Он далеко. И в их жизни почти не участвует.
— Ладно, — Ксюша распрямляет плечи и смотрит на меня серьёзными голубыми глазами. — Нельзя его бросать.
Спустя двадцать минут я паркуюсь возле государственной трёхэтажной школы и беру Ксюшу с собой. Не могу же я оставить её в автомобиле!
Никаких охранников у входа, безразличные взгляды редких учеников, длинные серые коридоры. Нужный класс я нахожу безошибочно. Лёва сидит за первой партой, на его левой щеке — ссадина. А учительница спокойно чай пьёт и в телефон смотрит.
— Побудешь здесь? — указываю я Ксюше на последнюю парту в третьем ряду. Она согласно кивает.
— Здравствуйте, — замечает меня Марфа Витальевна. Кажется, так её зовут. — А где же мама Льва?
— Работает.
Классная руководительница смотрит на меня с осуждением. Я подхожу к Лёве, осторожно касаюсь его щеки. Он шипит и отстраняется.
— По какому праву вы не отпускаете моего племянника домой? — спрашиваю я, с трудом сдерживая гнев.
— Чтобы он ещё кого-нибудь покалечил? Вы Антона не видели, мальчика, с которым он подрался! У бедняги всё лицо синее.
— И где этот Антон? — ничуть не верю её словам.
— Дома, конечно! Его родители забрали. А вашего племянника стоит на время отстранить от занятий. Пусть о своём поведении подумает. А то кем он вырастет? Преступником малолетним? Знаем мы таких.
— Не стану я преступником, — буркает Лёва. — Антон первый драку начал. Я отбивался.
— Да кто тебе поверит? — пренебрежительно хмыкает учительница.
— Давайте выйдем, — не прошу, а требую я, испепеляя Марфу Витальевну взглядом. Она вообще знает, что нельзя такое при детях говорить? Они же всё слышат и впитывают в себя, как губки.
— Хорошо.
Учительница выходит из класса.
— Я скоро, — говорю Лёве, а затем то же самое повторяю Ксюше. Надо бы познакомить детей по-человечески.
Закрываю за собой дверь, чтобы племяшка не вздумал подслушивать. Марфа Витальевна принимает воинственную позу. Коридор пустой, уроки у многих уже закончились.
— Мой племянник — не малолетний преступник. Ваши высказывания некорректны и заставляют меня усомниться в вашем профессионализме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лев уже второй раз устраивает драку! — всплескивает руками Марфа Витальевна. — А его мать даже на родительские собрания не приходит. И вообще, кто вы такая и по какому праву вы позволяете себе подобные высказывания в мой адрес?
— Я тоже учитель.
— Ну вот разбирайтесь со своими учениками, а меня в это не впутывайте. Директор хочет поговорить с матерью Льва в понедельник. Речь будет идти об его исключении из школы. Передайте это своей сестре. И запишите мальчишку на айкидо или ещё куда-нибудь, пусть агрессию выплёскивает в другом месте.
Марфа Витальевна разворачивается и уходит, я не пытаюсь её остановить. Новость оглушает. Лёву могут исключить из школы? За одну драку? Не верю. Кто вообще этот Антон?
Когда захожу в класс, мне открывается чудная картина: Ксюша с Лёвой что-то смотрят в телефоне и хихикают. По музыке, звучащей из динамика, я понимаю — они смотрят видео в Тик-Токе. Лёва не только серьёзными вещами интересуется, он также и во всех соцсетях зарегистрирован. А Ксюше это должно быть в новинку.
— Подружились уже? — усмехаюсь я.
— Нет, — мотает головой Лёва.
— Ага, — кивает малышка, а затем обиженно дует губы, услышав ответ племянника.
— Ладно, нам пора. Лёв, выключи телефон.
— А куда мы теперь? Домой? — подбегает ко мне взволнованная Ксюша.
— Сначала Лёву отвезём, а потом да, домой.
— О, класс! Приключения продолжаются, — хлопает она в ладоши.
Лёва тяжело вздыхает и закатывает глаза. Я улыбаюсь. Чувствую, рано или поздно они подружатся.
— Нам сюда, — указываю Ксюше на коричневую дверь.
Лёва достаёт ключи и впускает нас первыми. Я сразу чувствую, что в квартире холодно. Видимо, Лара снова оставила окна открытыми. Сестра на удивление легко переносит зиму и осень, а вот летом, наоборот, умирает от жары. Одно остаётся неизменным — в любое время года у неё распахнуты окна и балконная дверь.
— Тут так тесно, — бормочет Ксюша.
Племяшка кривится и спрашивает с издёвкой:
— А ты что, в хоромах живёшь? Или в замке, как настоящая принцесса?
— Что такое хоромы? — настороженно интересуется Ксюша.
— В старину хоромами называли огромные дома, в которых живут богатые люди, — терпеливо объясняет Лёва.
— Мы же не в старину живём, — улыбается малышка. — Но мой папа хорошо зарабатывает.
— Да уж не сомневаюсь.
— Лёв! — окликаю его.
— А я что? Я просто объясняю малой, что такое хоромы.
— Я не малая! — обиженно тянет Ксюша, топая ножкой.
Ну вот, началось. Я зря думала, что они быстро подружатся. Два года в таком возрасте — это огромная разница.
— Вау, у тебя есть приставка! — кричит Ксюша, врываясь в комнату племянника.
Она восторженно рассматривает геймпад, но Лев резко забирает его и повышенным тоном говорит:
— Не трогай мои вещи, малявка!
Ксюша громко шмыгает носом, пятится назад. Смотрит на Льва со смертельной обидой. Племяшка пожимает плечами и возвращает геймпад на стол. Я в растерянности. Никогда не видела Лёву таким злым и взъерошенным. По-хорошему с ним должна мама поговорить, но до вечера слишком далеко.
Нужно как-то выкручиваться.
— Лёв, ты же разрешаешь мне играть на приставке. Почему Ксюше нельзя?
— Она слишком приставучая.
— А ты слишком злой! — парирует Ксюша.
Ладно, переходим к запасному плану. Я веду малышку на кухню. Она с интересом разглядывает магниты на холодильнике, трогает их, вертит в руках. Пока Ксюша занята, ставлю чайник, на столе вижу печенье и задумываюсь. Можно ли дать малышке немного сладостей? Или Владимир потом меня убьёт?
— А пожрать что-нибудь есть? — заваливается на кухню хмурый Лёва.
В холодильнике я обнаруживаю кастрюлю с грибным супом и тарелку с куриными котлетами. Лёва сам умеет разогревать еду, но сегодня он капризничает, совсем как в детстве. Вздохнув, отправляю пищу в микроволновку, быстро делаю овощной салат.
