все его достопримечательности, магазины, букинистические прилавки, парки, писатель в один из теплых дней решил присоединиться к экскурсионной группе в «город задумчивых шпилей» Оксфорд, о чем потом написал очерк в местную газету. В нем он сравнил Англию со слаженной работой здорового организма, в котором роль сердца, гоняющего по венам (транспортным артериям) кровь, испокон веков исполнял Лондон. Функции рук, добывающих всем жителям пищу, возложены в этой стране на крупные портовые города Портсмут, Ливерпуль, Саутгемптон. А мозговым центром, отвечающим за дальновидные планы развития Британии, всегда были и будут «равноправные полушария», два самых престижных учебных заведения страны – Кембридж и Оксфорд.
О более продолжительном по времени экскурсионном путешествии на север, в старинный город Йорк, расположенный в церемониальном графстве Норт-Йоркшир, и поездке за пределы Йорка, в курортный шотландский Обан, к сожалению, никаких подробных фактов и фотографий не сохранилось. Лишь в одной своей новелле «В сумерках», написанной вскоре после возвращения из Англии и Шотландии, он поместит юных героев в атмосферу «цветников светлых садов», где, как цветы под солнцем, распускаются нежные чувства. «Да, теперь я знаю наверняка: дело происходит на севере, в Шотландии, ибо лишь там летние ночи так прозрачны, что небо матово поблескивает, точно опал, а поля никогда не темнеют, и все как бы светится изнутри мягким светом, и только тени, словно огромные черные птицы, опускаются на бледные равнины. Да-да, именно Шотландия, теперь я в этом уверен, совершенно уверен, и, если напрячь память, я вспомню даже имя мальчика и название графского замка, потому что темная пелена, окутавшая мой сон, быстро спадает, и все представляется мне так отчетливо, будто это не вымысел, а действительное событие»{150}.
* * *
К осени 1906 года накопленных записей в его дорожных тетрадях оказалось достаточно для полновесного издания второго поэтического сборника. После публикации «Серебряных струн» прошло пять лет, поэт заметно возмужал, окреп физически и духовно, повидал много городов и стран, стал влюбляться и посвящать красивым девушкам сонеты и поэмы. Поэтому стихотворения, вошедшие в сборник «Ранние венки», он решил условно разделить на темы. Первая – размышления на философские вопросы об общности бытия, молитве, грехе, библейских сюжетах. Вторая – чувственная поэзия, посвященная противоположному полу, и лирические мотивы о зимней и летней природе. Третья – восторженные гимны в честь городов, в которых он не единожды побывал за предыдущие годы: Брюгге, Венеция, Констанц, живописные окрестности Комо, французский полуостров Бретань. Поначалу он даже захотел назвать сборник «Дороги», или «Пути» («Wege»), справедливо подсчитав, что большая часть стихов была написана в путешествии. Но все же остановился на названии «Ранние венки» и накануне двадцатипятилетия, в ноябре 1906 года, получил самый желанный для любого автора подарок – новенький сборник, а в его случае прочно сплетенный из рифм лавровый «венок» без шипов (памятуя название сборника).
Книгу охотно согласился напечатать тридцатидвухлетний уроженец Бремена Антон Киппенберг, знаток Гёте и Бетховена. Профессор и эрудит, который получил академическое образование, степень доктора философии и магистра искусств, но «корочкой» отнюдь не гордился и не по этой причине смог так долго управлять издательством «Insel» в Лейпциге. Предыстория «строительства» этого непотопляемого судна, паруса которого выдерживают шторма конкуренции издательского мира и сегодня{151}, берет старт «отплытия» навстречу стихиям и ветрам бесчисленных кризисов (войны, инфляции, средневековых костров нацизма и новой войны) 15 октября 1899 года. Именно тогда «три товарища» в лице литературного дилетанта и миллионера Альфреда Вальтера Хаймеля – по мемуарам Цвейга, «поэт он был весьма посредственный», – двоюродного брата Хаймеля Рудольфа Шредера, сочинителя нескольких забытых протестантских гимнов и стихов, и либреттиста Отто Бирбаума выпустили в Лейпциге первый номер нового литературно-художественного журнала под названием «Die Insel», что в переводе с немецкого языка означает «Остров».
Смысл названия и главный принцип издательства Цвейг подробно объяснил в мемуарах: «Отбирать для издания исключительно произведения, отмеченные стремлением к высокой артистичности, и столь же артистично подавать их читателю – таков был девиз этого издательства, единственного в своем роде и поначалу рассчитанного только на тесный круг подлинных знатоков, издательства, которое в стремлении к гордому одиночеству называлось “Инзель”, а позднее – “Инзель-ферлаг”».
Основатели «Insel» были людьми вполне обеспеченными, их не прельщал сиюминутный финансовый куш. Они – и в этом величие их гуманной идеи – задумали создать «такое издательство, которое, не гоняясь за материальной выгодой, сделало бы мерилом для публикации не доходность, а внутреннее содержание произведения»{152}. Логотип с изображением парусника, выполненный рисовальщиком Петером Беренсом, постепенно стал узнаваемой маркой в Лейпциге, знаком высокого качества печатной продукции сначала для журнала «Die Insel», выпускаемого на специальной бумаге ручной отделки с рисунками Генриха Фогелера и Эмиля Вайса. В дальнейшем он сделался брендом всей корпорации, штат которой год от года пополнялся профессиональными художниками, иллюстраторами, опытными редакторами и переводчиками. Журнал просуществовал три года и ограничился выпуском тридцати шести номеров, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы наладить механизм производственных процессов издательства и отрегулировать непрерываемый печатный «конвейер».
Первого октября 1901 года издательство возглавил Рудольф фон Пёльниц, успевший за период своего недолгого правления издать первый каталог классических и современных авторов библиотеки «Insel». В феврале 1905 года управление принял сын совладельца типографии «Offizin Pöschel & Trepte» – Карл Эрнст Пёшель, самостоятельно возглавлявший с 1902 года издательство «Strecker & Schröder». Антон Герман Киппенберг являлся партнером Пёшеля и в «Strecker & Schröder» с 1902 года, и в «Insel-Verlag» с февраля 1905 года. И так сложились обстоятельства, что после ухода Пёшеля из «Insel-Verlag» в июне 1905 года он остался единственным управляющим. Осенью того же года на собрании Общества Гёте в Веймаре Антон встретит свою будущую супругу Катарину фон Дюринг (1876–1947) и предложит ей вместе «заселять» первоклассными специалистами непотопляемое островное издательство. Первые годы Катарина исполняла обязанности редактора и переводчика, но, вникая во все производственные процессы, смогла вырасти до уполномоченного представителя и совладельца «Insel» и заразить своим энтузиазмом дочерей, Беттину и Ютту, привлекая их к семейному делу.
Киппенберг неумолимо придерживался заложенных этических и моральных принципов основателей журнала и, возглавляя издательство 45 лет, ни разу не отступил от уставных правил: «Ни одна книга не выпускалась в чисто коммерческих целях, и полиграфическая техника была направлена на то, чтобы оформить каждое произведение в соответствии с его внутренними достоинствами. Обложка, формат, шрифт, бумага всякий раз подбирались заново; даже рекламные проспекты, как и почтовая бумага, в этом издательстве были предметом щепетильной неусыпной заботы».
Несмотря на то что между писателем Цвейгом (космополитом) и издателем Киппенбергом (консерватором-националистом) были изначально заложены политические разногласия, их творческий и устойчивый коммерческий союз можно считать одним из самых успешных в истории «Insel-Verlag». Начиная с 1906 года и на протяжении почти тридцати лет под парусами «Insel»
