Могила родителей выглядела особенной на фоне остальных: она всегда прибывала в лёгком теньке, прикрытая от солнца ветвями раскидистых дубов, растущих в считанных метрах от ограды. Сразу за ней был невысокий забор, а дальше до самого подножия холма тянулась широкая просека, открывающая шикарный вид на раскинувшееся внизу поле, и город за ним. Справа и слева стенами возвышался дубовый лес, который и занимал большую часть холма. В качестве памятника стояла белая каменная плита, примерно метровой высоты. А на ней золотистыми буквами было выведено две надписи:
"Анастасия Денисовна Стечкина 30.09.1973 — 29.04.2013"
"Павел Игоревич Стечкин 07.05.1969 — 29.04.2013"
Я подошёл ближе, и положил цветы перед памятником.
— Привет мам. Привет пап, — тихо сказал я, кое-как выдавив из себя улыбку. — Я скучал…
***
Отойдя достаточно далеко от остановки, Сергей перешёл на бег. Он бежал всё дальше и дальше вдоль дороги. Лёгкие болели, пот пропитал одежду, заливал глаза, капал на землю. Но Сергей бежал. Лишь оказавшись в городе, он позволил себе притормозить. Ослабевшие ноги тут же подкосились, от чего парниша с белыми глазами мешком рухнул на прохладный шершавый асфальт. Горящее огнём горло при каждом вдохе отзывалось болезненным, почти скрипящим хрипом. Схватившись руками за гудящую, разрывающуюся при каждом ударе сердца голову, Сергей тихонько застонал.
— Нет, нет, нет… Он не может быть реальным… Не может… Не хочу… — причитал он.
Мимо изредка проходили люди. Но большинству не было дела до очередного, по их мнению, пьяницы, наркомана, или просто идиота. Впрочем некоторые, всё же удостаивали Сергея презрительными взглядами. "Чего разлёгся? Ты мне настроение портишь, иди умирай где-нибудь в другом месте!" Читалось в их лицах. Но Сергею было плевать на них. Ведь недавно парень встретил ЕГО! Человека из ночных кошмаров. Кошмаров, что не прекращались уже пару месяцев. Раз за разом, ночь за ночью, Сергея убивали. Человек в чёрной одежде. Человек с красным белком и чёрной радужкой. Этот жуткий глаз Сергей запомнил на веки. И пусть в каждом сне он играл разные роли, то молодой девушки, то старика, то крылатого чудовища, но финал всегда был один: человек с красным глазом жестоко обрывал его жизнь. И каждый раз Сергей чувствовал боль. Чувствовал страх. И пустоту. А после… Нет, Сергей не просыпался. Он воскресал. Поднимался из несуществующей могилы, чтобы следующей же ночью вновь оказаться в ней, отдав свою жизнь этому монстру.
— Он плачет… — прошептал вкрадчивый, шелестящий голос в голове Сергея. — Мы же говорили, что Монстр настоящий… Мы говорили, что Монстр ищет… Монстр нашёл…
— Заткнись!.. — простонал парниша.
— Он хочет, чтобы мы заткнулись… Он хочет убежать… Хочет оказаться далеко… Он не может… Монстр нашёл его… Он жалок…
Вскочив на дрожащие ноги, Сергей побежал в сторону дома.
— Он бежит… Он так жалок… Он бесполезен… Если бы он слушал нас, то Монстр не нашёл бы… Но он не слушает…
Сергей жил на самой окраине города, так что до дома он добрался быстро. И только захлопнув входную дверь, и заперев на все восемь замков, понял свою ошибку. Сил не осталось. Изнывающее от боли и истощения тело перестало его слушаться. Он упал прямо на пол, больно ударившись носом. Сознание проваливалось, скользило во тьму. Тьму, в которой уже ждал Монстр. Сергей не убежал. Шёпот оказался прав: Монстр действительно его нашёл…
— Приземляйся аккуратнее, тут высоко, — сказал Монстр.
В этот раз он скинул Сергея с крыши. А перед этим отрубил руку, и сломал ноги. И снова ни капли жалости. Ни тени сомнения в страшных глазах.
В очередной раз Сергей распахнул глаза. Из разбитого носа натекла небольшая лужица уже успевшей свернуться крови. С трудом подавляя боль, парень принял сидячее положение, прислонившись затылком к прохладной стене.
— Он проснулся… Он снова умер…
— И что ты предлагаешь? — прохрипел Сергей, ещё не успевшим восстановиться горлом.
У него просто не было сил затыкать назойливый Шёпот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Монстр жив… Монстр убивает его… Но если Монстр умрёт…
— То не сможет больше убивать меня, — задумчиво кивнул Сергей. — А вдруг он и вправду заслужил смерть? За всё, что сделал?
— Монстр заслужил… Он — зло…
— И как нам его найти?
— Монстр сам придёт… В его ловушку… И он убьёт Монстра… Он станет свободным…
В этот момент входная дверь, едва не слетев с петель, с грохотом распахнулась. Тут же в квартиру зашли трое. Амбалы в серых офисных костюмах. Один из них держал в руке крупный металлический кейс. На котором был изображён символ: Чёрный феникс, на фоне багрового щита. Символ Содружества. Правда, пока Сергей этого не знал. А потому, иму оставалось лишь смотреть широко раскрытыми глазами.
— К-кто вы?! — наконец, он смог найти в себе силы хоть что-то сказать.
— Тебе придётся пройтись с нами, — ответил один из них.
Этого человека звали Владимиром. Но и этого Сергей не знал. Он мог лишь догадываться, что эти люди связаны с Монстром. И снова Шёпот оказался прав. Монстр придёт к Сергею. Теперь он в этом не сомневался…
***
На кладбище я просидел до самого вечера. Чем-то это место неуловимо напоминало зазеркалье. Такое же безлюдное, тихое, и спокойное. Да и… Не хотелось мне уходить. Конечно, я не верю в загробную жизнь. Не считаю, что родители каким-то неведомым образом существуют где-то там, и наблюдают за мной. Но в то же время, когда я навещаю их могилу, мне всё-равно кажется, что они вновь рядом. Такое желанное, но такое иллюзорное чувство. Наверное, именно из-за осознания этой иллюзорности, я так не любил здесь появляться. Ибо самообман, каким бы приятным он ни был, никогда не станет правдой. Что бы я ни чувствовал, о чём бы ни мечтал, родителей это не вернёт. И за эти два года я начал постепенно привыкать к этой мысли. Со временем мне становилось легче. Но стоило мне прийти сюда, как вся эта лёгкость куда-то пропадала.
В общем, обратно я направился уже ближе к закату. На обратном пути я всё же надел повязку, решив, что плащ и так добавляет мне экстравагантности. Никогда не любил привлекать к себе излишнее внимание. Кстати, плащ пришёлся как нельзя кстати. Ибо к вечеру заметно похолодало, и уверен, будь я в одной только футболке, уже дрожал бы от холода. Автобус пришлось долго ждать. Но, спустя несколько десятков минут, я наконец оказался в тёплом салоне. Забавно, что на обратном пути я ехал в гордом одиночестве, так как в автобус вплоть до моей остановки, никто так и не зашёл. Мда. Повязку можно было и не надевать.
В итоге, до дома я добрался без приключений. Юфи, встретившая меня в прихожей, была несколько удивлена моей "обновке", но сказала, что мне идёт. На кухне меня уже дожидался успевший немного остыть ужин. Собственно, только когда до ноздрей донёсся аппетитный аромат, я понял, что с самого утра так ничего и не ел. Поэтому, поблагодарив свою хозяйственную подругу, я переоделся и принялся за еду.
— Это… — Юфи зашла на кухню, как раз когда я домывал последнюю тарелку. — Не расскажешь, где был? А то я немного удивилась, когда вернулась, а тебя нет.
В её взгляде в этот момент помимо искреннего интереса, было заметно смущение, и как мне показалось, лёгкое беспокойство. Ну, ничего секретного в этом нет, так что я решил не темнить. Тем более, что мне, как минимум было приятно в компании этой зеленоглазой девушки, так что я, кивнув, быстренько выключил воду, и убрал тарелку.
— Сегодня годовщина смерти родителей, — сказал я, сев за стол. — Ездил на кладбище.
Юфи села напротив меня.
— Прости, — потупила она взгляд. — Я не знала… Блин, никогда не умела держать язык за зубами!
— Ничего. Ты ведь действительно не знала. Да и… Прошло уже два года. Так что всё в порядке.
Ненадолго повисло неловкое молчание.
— Всегда поражалась таким людям, — вдруг сказала Юфи.
— Каким? — не понял я.
— Сильным, — вздохнула девушка. — Я как представлю, что что-то случилось с Юно, или родителями — сразу в дрожь бросает. Кажется, что от сердца отрывают кусочек.
