- Которую? – поднимаю брови я, притворяясь, что не понимаю, о ком она говорит.
- Ту, на которую ты полчаса пялился! – вдруг гневно заявляет девчонка.
Мне вдруг становится забавно. Алкоголь кипит в венах и мне кажется хорошей идеей продолжить свою небольшую игру.
- Я на многих пялился. Ты какую-то конкретную имеешь ввиду?
- Блондинку, - расстроенно отвечает она. – Вы с ней знакомы, да? Вы… вы… встречаетесь?
Меня начинает раздражать этот допрос. Ну какого чёрта она портит кайф?!
- А если и да, - равнодушно говорю я. – То что?
Глаза Лиды вдруг наполняются слезами. Они как озёра – полные влаги и бездонные. И такие голубые, что голова кружится.
- Ничего, - шепчут её губы.
Она пристально смотрит на меня какое-то время, а потом делает то, что я от неё никак не ожидаю.
Лида быстро встаёт на носочки и тянется ко мне. Её руки обвивают мою шею, а губы приникают к моим губам. Я вздрагиваю и замираю, на зная, что делать.
Она прикрывает ресницы, и на щёки девушки капают слёзы.
Они быстро катятся вниз. Я чувствую их соль.
Лида целует меня. Моя сводная сестра меня целует…
Хватаю её за плечи и аккуратно отстраняю.
Серьёзно смотрю на неё.
- Ты чего?
Лицо Лиды искажает непонимание. Губы кривятся, и она говорит с придыханием:
- Амир, это могу быть я, - её ладошки всё ещё сжимают мою шею.
- Ты о чём? – снова спрашиваю я.
- Я могу быть с тобой сегодня, - отчаянно шепчет она. – Я могу быть твоей девушкой, а не та блондинка. Я… я… - её грудь вздымается так часто, что кажется, будто она задыхается. – Я люблю тебя. Неужели ты не знаешь?
Внезапно я понимаю, что знаю об этом уже давно. Все мои смутные догадки, которые я даже сам себе не решался озвучить, теперь, будто пазлы, сложились в картинку. Лида любит меня. Совсем не как сестра.
- Я знаю, Лида, - говорю я, глядя ей прямо в глаза. – Я об этом знаю.
Глава 25
Лира
Смотрю в его глаза, и мне хочется плакать.
Кажется, что я сказала что-то не то… Что этого признания вообще не должно было быть.
Но теперь оно есть.
«Об избытка сердца говорят уста»
Вот и мои сказали. И теперь эти слова разлетелись как дикие птицы в потревоженной стае. Их не поймать и не вернуть обратно.
Мне чудится, что мужчина смотрит на меня с жалостью…
Совсем не та эмоция, которую хочется видеть в глазах того, кому только что призналась в любви.
Почему он сказал, что знает о моих чувствах? Откуда? Ведь я и сама до этого момента понятия не имела. Быть может, он хочет, чтобы я это чувствовала? Но зачем ему это?
- Ты знаешь и… всё? – снова спонтанно спрашиваю я, сразу же понимая, как унизителен этот вопрос.
Я и сама не знаю, какой ответ хочу получить. Так же, как и не понимаю, как я вообще могла сказать ему подобное… Человеку, которого так боюсь. Именно так, в настоящем времени, а не в прошедшем. Когда я думаю о Дамире, сердце окутывает странная тревога. Но вместе с тем я не могу отрицать сверхъестественное притяжение к этому мужчине. Он будто магнитом к себе тащит. И дело не только в физическом влечении. Душа этого мужчины подобна бездне – кружит и пьянит разум своей глубиной и непостижимостью. Рядом с ним я поняла, что у каждого человека за внешней оболочкой таится полная чудищ бездна. Эти чудища обитают на самом дне и не спешат показываться на свет. И только самому терпеливому и неравнодушному исследователю открывается эта глубина…
Смогу ли я, опустившись на дно его души, приручить то, что обитает там? Или это лишь глупый и небезопасный каприз влюблённой девушки?
Влюблённой… когда-то я думала, что была влюблена в своего жениха. Но сейчас, внезапно резко повзрослев, я вижу, то была лишь симпатия. Даня никогда не был моим мужчиной, не вызывал во мне трепета и желания… Не давал поводов для благодарности и такой странной слепой привязанности.
Не знаю, можно ли назвать мою зависимость от Дамира любовью…?
Показалось ли мне, или и правда моё сердце теперь навсегда отдано в его жестокие руки?
Не отвечая на мой вопрос, мужчина бережно подхватывает меня и несёт в ванну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сажает внутрь и открывает горячую воду.
Я вся дрожу и стыжусь посмотреть ему в глаза.
Горячая вода быстро наливается быстро, вскоре достигая бёдер.
Дамир снимает с себя остатки одежды и садится позади меня.
Его горячее тело, стальные мышцы пресса прислоняются к моей прохладной коже. Он твёрдый как камень, но при этом жаркий как солнце.
- Я могу задать вопрос? – спрашиваю я, не оборачиваясь.
Мгновение он молчит, и я представляю, как его лицо сейчас становится серьёзным и немного хмурым.
- Задавай, - наконец разрешает он.
- Ты доверяешь хоть кому-нибудь? – тихо шепчу я.
Не хочу, чтобы он ответил, что доверяет Левану…
- Нет, - после некоторого раздумья отвечает мужчина.
- А как же твои… сотрудники? – спрашиваю я, хотя на самом деле мне безумно хочется спросить совсем другое. Хочется узнать, доверяет ли он мне? Хоть на десять процентов? Ведь теперь он знает обо мне абсолютно всё, в то время как я не знаю о нём совершенно ничего. И вот парадокс. При этом я доверяю ему, а он мне… наверное, нет.
- Мы вместе работаем, - осторожно говорит Дамир. – Это ещё не повод доверять им.
- Тогда почему ты их не уволишь? Почему не найдёшь других? – не унимаюсь я.
Если честно, мне ужасно хочется, чтобы он уволил именно Левана, но я не рискую высказывать своё мнение так открыто.
- Если бы всё было так просто, - говорит он, чертя пальцем по моей спине какой-то замысловатый рисунок. - Ты думаешь, что ты одна пленница в этом доме? – внезапно спрашивает он, слегка отстраняясь.
Я непонимающе хмурю брови.
- А кто ещё? Мой брат?
- Не только он, - уклончиво отвечает Дамир. – В каком-то смысле мы все тут пленники. Заложники своего положения. И обязаны делать то, чего оно от нас требует.
Я ничего не понимаю... Слова Дамира, как и всегда, кажутся мне наполненными двойного смысла.
Прижимаюсь спиной к горячей груди и закрываю глаза.
Чувствовать себя так безопасно в объятьях монстра… не это ли безумие?
- Я попросил одну из горничных привести сегодня в мой дом своего сына. Ему двенадцать лет. Думаю, что им с Владом будет чем заняться.
Сердце внутри сжимается от благодарности.
Он думал обо мне. О моём брате. Даже позаботился о его досуге.
- Купил ему в подарок новую Play Station. Беспокоиться и думать о том, чем он занят тебе не нужно.
Я оборачиваюсь к нему и провожу рукой по отросшей щетине. Глажу мощную шею… радуюсь этому мимолётному моменту близости с ним.
- Так о чём же мне тогда нужно думать? – не могу сдержать улыбку я.
Дамир смотрит на меня из-под полуприкрытых век. И в это взгляде мне чудится глубина и жадность.
- Обо мне, Лира, - внезапно произносит он. – Ты должна думать только обо мне.
Его большая мокрая ладонь ловит моё лицо и притягивает его к себе.
Мягкие сочные губы приникают к моим. Поцелуй кажется сладким и нежным.
И я чувствую себя как мотылёк, прельстившийся сладостью мёда и намертво прилипший к тягучей патоке. Теперь главное – не захлебнуться в ней.
Лира
- Лира, лови! - кричит Влад, уже после того, как запускает в меня мячом.
После почти бессонной ночи в объятьях Дамира я лишь устало зеваю и соображаю хуже, чем осенняя муха.
Мяч ударяет мне в плечо и отлетает в кусты.
- Эй! - брат недоволен. - Ну ты чего?!
Я обязалась быть вратарём... или нападающим? Чёрт... уже забыла!
Конечно, это совсем неудивительно, потому что мои мысли витают где-то очень далеко от залитой солнцем лужайки.
Ночь с Хозяином... полная сладкой муки и близости. Я спала у него на груди. Вдыхала аромат его кожи. Резкий, мужской... Так странно быть с кем-то настолько близко и одновременно чувствовать, будто между вами стена…
