он упал не на поляну и не на противоположный берег реки, а на второй горб извивающегося тела. Потом оно развернуло голову в мою сторону и сделало пару слепых укусов в воздух, словно не было до конца уверено, откуда взялась рана.
Я провернул рукоятку гладиуса, погружая меч в тело гадины. Клинок не только резал существо, он еще жег его, заставляя тварь верещать. Из раны, которая становилась все больше, начала выплескиваться грязно-белая, похожая на гной кровь. Червь вопил без остановки и пускал волны, извиваясь горбами. Я видел, как Маркова постоянно подкидывает вверх, но Степан вцепившись намертво, очень старался удержаться на твари, как участник родео на быке. Патологоанатому явно не хотелось снова занырнуть в реку.
— Это о-очень ве-е-есело, Забе-е-елин! Н-оо, млять, добе-ей ее!!! Я сейчас сдо-ох-ну! — Выкрикивал он, подлетая вверх ногами, каждый раз когда червь пытался скинуть нас с себя.
В момент, когда шея твари изогнулась в сторону, я снова прыгнул вперед, приземлился на его приплюснутую башку, а потом, скользя на ногах, как по горке, съехал вниз, одновременно гладиусом разрезая жесткую плоть существа.
Когда до соприкосновения с мерзкой водой оставалось буквально несколько сантиметров, я сделал последний сильный рывок вверх, выпуская и расправляя крылья.
Черт возьми! Это я тоже ненавижу делать! Я больше не ангел. Я — Люцифер! Мне ни к лицу все эти атрибуты прошлой жизни.
За пару секунд до того, как червь с воем и ревом рухнул в реку, я успел подхватить Маркова.
— Ты… Млять… Ты… — Повторял патологоанатом, когда я бросил его на сушу и приземлился рядом. — У тебя все это время… Всегда… Было вот оно… Оно!!!
Степан ткнул пальцем прямо в меня. Наверное, речь шла о гладиусе, который я уже убрал, и о чёрных огромных крыльях, которые уже исчезли за моей спиной.
— Ты… Ненавижу тебя! Заставил меня… Чтоб ты сдох! Блин!
— Отряхнись. Хватит ныть. — Оборвал я смертного. — Нам нужно идти вперёд.
Затем развернулся и направился в сторону туманного пузыря. Думаю, Маркову хватит несколько минут, чтоб прийти в себя. Потом пусть догоняет.
Глава 14
Стоит немного расслабиться, как жизнь дает тебе пинка…
Если бы меня спросили, где именно я нашел дверь в этом чертовом пузыре, я не смог бы ответить. Честное слово. Потому что дверей там, чисто теоретически быть не должно.
Внешне он выглядел как огромный шар, одной своей половиной заткнувший брешь, которая образовалась в Пристанище. Вторую половину шара, естественно, видно не было, потому как она находилась за пределами территории призраков. Этакая заглушка, образовавшаяся на стыке реальностей.
Я прошёлся вдоль мутной плотной пелены сначала в одну сторону, потом в другую. Постоял, подумал. И вот уже после этого обратил внимание на точку, которая показалась мне какой-то… тёплой, что ли. Протянул руку. Приложил ладонь. Секунда — и мои пальцы уже сжимают дверную ручку.
Дверь выглядела максимально неподходящее для данного места и данной ситуации. Она была слишком простой. Металлическая, серая, выкрашенная неровными мазками.
Я знаю лишь одно правило обращения с дверьми, появившимися из ниоткуда. Их нужно открыть.
— Черт… — Пробурчал за моей спиной Марков. — Как ты это делаешь? Офигенно, наверное, быть ангелом, хоть и падшим. Нет выхода — оп! Рукой поводил и вот тебе выход. Ступай с миром, сын мой.
Я проигнорировал очередное недовольство патологоанатома. Его можно понять. Наверное. Когда тебя сначала какая-то зверушка схватила и потрясла, потом окунула в дерьмо, затем прокатила на специфическом аттракционе, это, естественно, не прибавляет хорошего настроения. Тем более, конкретно в данном вопросе он прав.
То, как мы разрываем ткань реальности, чтобы потом раздвинуть стены миров… в общем, это трудно объяснить. Нас такому не учат, если что. Это само собой существует внутри каждого ангела или демона.
Для этого требуется огромное количество энергии, у людей ничего подобного нет. Я еще ни разу не видел, чтоб такие фокусы проделывал кто-то из смертных. К счастью… Иначе тараканы просочились бы в Ад и на Небеса. А потом их хрен выведешь.
Правда, справедливости ради… Было несколько случаев, когда придурки-практики, возомнившие себя магами, пытались взломать двери между миром людей и демонов, чтобы самим пробраться в Ад, а не призывать демона к себе. Удивительное безумие.
Скажу сразу, это закончилось очень плохо. Естественно, для практиков. Заодно опытным путём выяснилось, что смертные не способны выжить в Аду.
— Идем. — Кивнул я, приглашая патологоанатома.
— О нет, — Заявил Марков. На дверной проем он смотрел с таким видом, будто оттуда сейчас выскочит что-то очень опасное и снова попытается утащить его в дерьмо. — Только не это. Отказываюсь. Слушай, я же человек. Говорящие, не Говорящий, но человек. А ты таскаешь меня черт знает где. Мы понятия не имеем, что за этой, блин, дверью.
Я молча шагнул вперёд, отодвинув Маркова в сторону, и просунул голову внутрь. Посмотрел налево, потом направо.
— Ничего не понимаю… — Задумчиво высказался я вслух.
Передо мной была обычная подземка. Ну то есть — рельсы и голые стены. Все. Еще, пожалуй, несколько тусклых фонарей, освещавших пространство. Тоннель уходил куда-то вдаль, однако звука движения поездов не было слышно ни с какой из сторон.
Я снова вынырнул обратно, схватил Маркова за шею и засунул его голову туда, где только что была моя голова. Вроде бы Степан что-то кричал. Не уверен. Его голос звучал приглушённо.
Когда я снова вернул верхнюю часть Маркова на место, вытянув его из подземки в мир Пристанища, где мы стояли перед туманным пузырем, лицо Степана было немного зеленоватого цвета. Наверное, он расстроился за столь неуважительное обращение со своей персоной, но мне, честное слово, недосуг было словами объяснять смертному, что за дверью нет ничего кроме обычного тоннеля.
— Тебе нечего бояться, — сказал я коротко.
— Как же, нечего! — нервно хмыкнула патологоанатом, однако уже с меньшей решительностью. Видимо, моя категоричность произвела на него впечатление. — Ты-то не погибнешь. Тебе-то на все плевать. Нет, я туда не пойду.
— Слушай… Это самый короткий путь к решению маленькой проблемы, которая в данный момент перед нами стоит. — Я старался говорить спокойно, хотя эта бесконечная возня с глупым человечишкой начала действовать мне на нервы. — Даю тебе слово, ничего не случится. Но если ты будешь упорствовать, мне придется применить силу.
— Мудак ты… — Мрачно сообщил Степан, а затем решительно шагнул вперед.
Я, естественно, сделал то же самое.
Мы реально оказались внутри тоннеля подземки и могу дать на отсечение любую конечность Маркова, (их не жалко), это совсем не то, что
