Что бы он ни говорил, он должен признать, что я права. И вы тоже. — В ее глазах стояли слезы. — Не может быть, чтобы вы этого не понимали. Я не верю вам, мистер Бомонт. Не знаю, что вам было известно раньше. Вы нашли тело Тейлора. Может быть, вы еще что-нибудь там обнаружили, не знаю, но теперь вы знаете все.
У Неда задрожали руки. Глубже усевшись в кресле, он сунул их в карманы брюк. Лицо его было спокойным, только глубокие складки около рта, выдававшие нервное напряжение, обозначились еще резче.
— Да, я нашел его тело. Но больше там никого и ничего не было. Кроме этого, я ничего не знаю.
— Теперь знаете, — сказала она.
Губы Неда дрогнули под темными усиками. В глазах зажегся гневный огонек. Намеренно резким тоном он хрипло бросил:
— Я знаю только одно: тот, кто прикончил вашего братца, оказал человечеству большую услугу.
В первое мгновение она отшатнулась от него, прижав руки к горлу, но затем выражение ужаса исчезло с ее лица.
— Понимаю. — В ее голосе звучали сочувственные нотки. — Вы друг Поля. Вам тяжело сейчас.
Опустив голову, Нед пробормотал:
— Я сказал гадость, и к тому же глупую. — Он кисло улыбнулся. — Вот видите, я же предупреждал вас, что я не джентльмен. — Он перестал улыбаться и поднял голову. Глаза его глядели пристально и спокойно. — Но в одном вы правы: я действительно друг Поля. Им я и останусь, кого бы он там ни убивал.
Последовала длительная пауза, во время которой Дженет не сводила глаз с лица Неда. Когда она, наконец, заговорила, голос ее звучал глухо, безжизненно:
— Значит, все было напрасно? Мне казалось, что если я расскажу вам правду… — она осеклась. Ее лицо, руки, плечи выражали полную безнадежность.
Нед медленно покачал головой.
Вздохнув, она встала и протянула ему руку.
— Мне очень горько и обидно, но ведь нам не обязательно расставаться врагами, не правда ли, мистер Бомонт?
Он тоже встал. Протянутой руки он словно не заметил.
— Та половина вашей души, которая обманывала Поля и продолжает его обманывать, — мой враг.
Дженет не убирала руки.
— А другая половина, — спросила она, — та половина, которая не имеет к этому отношения?
Он взял ее руку и низко склонился над ней.
IV
Проводив Дженет, Нед Бомонт подошел к телефону и назвал номер.
— Здравствуйте, — сказал он. — Это говорит Бомонт. Скажите, мистер Мэдвиг еще не появлялся?.. Когда он придет, передайте ему, пожалуйста, что я звонил и зайду повидаться с ним… Благодарю вас.
Нед посмотрел на часы. Было несколько минут второго. Он закурил сигару, уселся у окна и стал рассматривать серую церквушку напротив. Кольца дыма, отталкиваясь от оконного стекла, плавали над его головой сизыми облачками. Так он сидел и грыз сигару минут десять, пока не зазвонил телефон.
— Алло, — сказал он, сняв трубку. — Да, Гарри… Разумеется. Где ты находишься?.. Ладно, пойду. Жди меня там… Через полчасика. Отлично.
Швырнув окурок в камин, он надел пальто и шляпу и вышел. Пройдя пешком шесть кварталов, он зашел в ресторан, съел салат с булочкой, выпил чашку кофе, а затем прошел еще четыре квартала до маленькой гостиницы под названием «Мажестик». Юнец лифтер приветствовал Неда, назвав его по имени, и, поднимая его на четвертый этаж, спросил, что он может сказать о третьем заезде на сегодняшних скачках.
Подумав, Нед ответил:
— Полагаю, что Лорд Байрон выиграет.
— Очень надеюсь, что вы ошибаетесь, — сказал юнец, — я поставил на Шарманку.
— Все может быть. — Нед пожал плечами. — Но уж больно Шарманка отяжелела.
Пройдя по коридору, Нед постучал в дверь 417-й комнаты. Дверь открыл Гарри Слосс, плотный, широколицый, начавший лысеть человек лет тридцати пяти. Он был в одной рубашке, без пиджака.
— Секунда в секунду, — сказал он, открывая дверь. — Проходи.
Подождав, пока Гарри закроет дверь, Нед сказал:
— Выкладывай, что стряслось.
Гарри уселся на кровать и озабоченно поглядел на Неда.
— Знаешь, мне чертовски не нравится вся эта штука.
— Какая именно?
— А то, что Бен поперся в прокуратуру.
— Ладно, — раздраженно проговорил Нед. — Я не спешу, могу и подождать пока ты соберешься по порядку рассказать, в чем дело.
Гарри поднял свою широкую белую ручищу.
— Подожди, Нед, сейчас я тебе все объясню. Выслушай меня. — Он порылся в кармане и вытащил скомканную пачку сигарет. — Помнишь тот вечер, когда пристукнули этого парнишку Генри?
— Угу, — скучающим тоном произнес Нед.
— Помнишь, мы с Беном пришли в клуб как раз перед тем, как ты объявился?
— Да.
— Так вот, слушай: мы видели, как Поль ссорился с этим сопляком там, под деревьями.
Нед разгладил кончиком пальца свои усики и удивленно возразил:
— Но ведь я видел, как вы вылезли из машины перед клубом как раз в ту минуту, когда я обнаружил труп. Вы ведь подъехали с другой стороны. И к тому же, — он поднял палец, — Поль появился в клубе раньше вас.
— Все это верно, — закивал Слосс. — Только мы сначала проехали по Китайской улице до квартиры Пинки Клейна, но его не было дома, и тогда мы развернулись и поехали обратно в клуб.
— Так что же вы видели?
— Мы видели, как Поль ссорился с ним там, под деревьями.
— Вы это увидели, проезжая мимо?
Слосс снова утвердительно затряс головой.
— Но ведь было темно, — напомнил Нед. — Я просто не понимаю, как вы могли на ходу разглядеть их лица. Вы что, сбавили скорость или остановились?
— Мы не останавливались и скорость не сбавляли, но уж Поля-то я ни с кем не спутаю, — настаивал Слосс.
— Возможно, но откуда ты знаешь, что он стоял там с Тейлором Генри?
— С ним. Наверняка с ним. Мы достаточно ясно его видели.
— И к тому же еще вы видели, как они ссорились. Что ты хочешь этим сказать? Они дрались?
— Нет, но они стояли так, вроде они ссорились. Ты ведь сам знаешь: по тому, как люди стоят, можно понять, что они ссорятся.
— Разумеется, — невесело улыбнулся Нед. — Если один из них стоит у другого на голове. — Улыбка исчезла. — И Бен потащился с этим в прокуратуру?
— Да. Я не знаю, конечно, сам ли он туда пошел или же Фарр что-нибудь разнюхал и послал за ним, но только он раскололся у Фарра. Это вчера было.
— А как ты узнал об этом, Гарри?
— Фарр меня повсюду ищет, вот как я узнал об этом, — ответил Слосс. — Бен проболтался, что я был вместе с ним, и Фарр велел передать мне, чтобы я зашел, только я не хочу впутываться в эту историю.
— Еще бы!
