Он не просто копил знания, собирал их не для того, чтобы быть довольным собой или блеснуть при случае эрудицией. Он копил их, чтобы потом обязательно использовать на практике, в военной деятельности. Наполеон часто советовал своим приближённым не скучать, оказавшись в незнакомом городе, а изучать его. «Откуда вы знаете, не придётся ли вам его когда-нибудь брать?»
Задумывая свои победоносные походы, Наполеон ясно, в мелких деталях представлял, по каким равнинам будет двигаться его армия, какие горы встанут на её пути, какие реки придётся форсировать и при какой погоде – тут ему служила география.
Математика помогала полководцу подсчитать и число повозок в обозе и траекторию полёта пушечного ядра.
Знание литературы и философии давали ему возможность понять армию и население противной стороны, их настроение, их обычаи, их поведение при удачах и неудачах, склонность к государственным переменам, отношение к завоевателям и многое другое.
Военная история давала ему образцы поведения полководца и армии в дни побед и поражений. Сравнивая свои действия с действиями тех, кто воевал до него, Наполеон находил успешное продолжение начатого дела в самых трудных и сложных обстоятельствах.
Знания для Наполеона были основой, на которой «его ум совершал свои собственные открытия в тактике и стратегии».
Без обширнейших и разнообразных знаний не смог бы создать свою «Науку побеждать» Суворов. Ему не пришлось получить больших знаний в учебном заведении, он их добыл сам, учась с детства до последних дней жизни. Чего он добился самообразованием, можно судить по тому, что имя Суворова стоит в одном ряду с именами его просвещённейших современников – Ломоносова, Радищева, Сумарокова, Державина.
Вряд ли можно было найти в то время военную книгу, которую не читал Суворов. И он не просто читал, он изучал её, разбирал, как ты теорему в школе, все сражения и походы от далёкой древности до его дней. Занимательное изложение тоже нравилось ему, как нравится тебе. Героические походы, приключения, подвиги вызывали у него такой же интерес, как и у тебя. Но он, ещё десятилетним мальчиком, докапывался до сути сражения, старался понять, почему победил этот полководец, а его противник проиграл. Он приучил себя видеть в условных обозначениях живую армию. Прямоугольник на схеме был для него не геометрической фигурой, а фалангой – строем греческих воинов, он видел их всех в лицо, чувствовал их дыхание, слышал их твёрдый шаг.
Суворов отлично знал географию, математику, философию. Вызывает восхищение его знание иностранных языков. Он говорил по-немецки, по-французски, по-итальянски, по-польски, по-турецки. Мог объясняться на арабском, персидском, финском языках.
Когда Суворов учился в кадетском корпусе, «всё его время, без малейшего исключения, уходило на службу, на посещение классов кадетского корпуса и на домашние научные занятия; он решительно нигде не бывал больше».
Суворов не очень любил инженерное дело, но и его изучил до тонкости. В Очакове и Финляндии, где стоял русский флот, пользуясь случаем, он изучает военно-морское дело, даже берёт специальные уроки и в 60 лет сдаёт экзамен на мичмана.
В каждом деле, в том числе и в военном, есть люди творческого, вдохновенного труда и есть простые ремесленники. Первых от последних отличают широта знаний, интеллигентность, высокая общая культура. А путь к этому один – чтение. Суворов не был бы великим полководцем, если бы не сделался с детства великим читателем.
«Большая часть свободного времени шла у Суворова на чтение, – пишет Петрушевский. – При нём находился один немецкий студент, с которым он познакомился и взял его в чтецы… Суворов был ненасытим, заставляя Филиппа Ивановича читать много и долго, и почти не давал ему отдыха, препираясь за каждую остановку… Читалось всё и на разных языках: газеты, журналы, военные мемуары, история, статистика; доставались для чтения не только книги, но и рукописи».
Сохранилась записка, в которой 60-летний полководец просит выписать ему на 1792 год газеты: русские – петербургскую и московскую, немецкие – гамбургскую, венскую, берлинскую, эрлангенскую, французские – две, польскую – варшавскую. В записке содержится просьба узнать, нет ли ещё каких интересных газет, если такие будут, выписать и их.
Любовь к чтению сочеталась у Суворова с поэтическим талантом. Он однажды сказал о себе: «Не будь я военным, я был бы поэтом». Но Суворов всё равно всю жизнь оставался мастером образного и живого слова. Даже в реляциях о сражениях виден его незаурядный писательский талант. Ты уже читал начало донесения Павлу I об Альпийском походе. Что же касается афоризмов, метких выражений, тут Суворов, пожалуй, непревзойдён до сих пор ни одним поэтом.
– Удивить – победить!
– Чем больше удобства, тем меньше храбрости.
– Бей, но не отбивайся.
– Войско необученное, что сабля неотточенная.
– Не бродить по-куриному, но ходить по-оленьему.
– Противник оттеснён – неудача, противник истреблён, взят в плен – удача.
– Недорубленный лес опять вырастает (о рассеянном противнике).
– Воин и в мирное время на войне.
– Смерть бежит от сабли и штыка храброго.
Часто в минуты гнева или, наоборот, радости Суворов выражал свои чувства стихами-экспромтами. Так, порицая нерешительность своего начальника Потёмкина, медлившего со штурмом Очакова, он иронически сказал о нём:
Я на камушке сижу,На Очаков я гляжу.
После сражения при Нови Суворов пришёл в отведённый ему дом и увидел, что секретарь уже держит перо и бумагу, чтобы писать победное донесение.
Конец – и слава бою!Ты будь моей трубою! –
воскликнул Суворов.
Итак, командир, полководец всю жизнь упорно копит знания. Следовательно, школа, в которой ты сейчас учишься, есть начальное учебное заведение, где готовятся полководцы.
ГРАММАТИКА БОЯ
Русский пехотинец и кавалерист начала XX века.
МАШИНЫ НА ВОЙНЕ
Самое первое орудие человека – палка – годилось и для того, чтобы выкопать съедобный корень, и для того, чтобы отбить нападение хищного зверя. В незапамятные времена было подмечено свойство вещей служить миру и войне. Вершина человеческого открытия – ядерная энергия не является исключением: в атомной электростанции она служит созиданию, в атомной бомбе – разрушению.
Вторая половина XIX века и начало XX дали человечеству множество открытий, находок, изобретений. Большинство их было «призвано» в армию. Мы уже знаем, что последовало за приходом на войну пороха. Гораздо больше изменений в военном деле вызвали машины. Войну стали называть войной моторов.
С появлением машин человеческое общество ещё резче разделилось на богатых и бедных. Класс капиталистов, кому принадлежали фабрики, железные дороги, рудники, и класс пролетариев, тех, кто работал на фабриках, рудниках и железных дорогах, встали друг перед другом непримиримыми врагами. И каждый год приближал время решительной схватки между ними, время небывало справедливой войны, в которой красный флаг был поднят, чтобы реять вечно.
Оружие русской пехоты.
Самый памятный год в истории человечества – год 1917-й – ещё должен был наступить. Пока же шли войны, в которых чаще всего богатые одной страны старались оттягать лакомый кусок у богатых другой державы.
Посмотрим, как достижения науки и техники изменили военное дело во второй половине XIX и в начале XX века – перед войной труда и капитала.
ОРУЖИЕ С НАРЕЗАМИ И ПОРОХ БЕЗ ДЫМА
ВИНТОВКА
Если волчок вертится, то он «стоит» на острие. Если не вертится – падает набок. Устойчивость волчку придаёт его вращение вокруг собственной оси. Подобную устойчивость на траектории полёта получали пули и снаряды, вылетавшие из стволов с винтовыми нарезами. Пуля и снаряд начинали вращение в стволе, летели, вращаясь, и поэтому били далеко, точно, сильно.
В Оружейной палате Московского Кремля хранятся пищали, в которых нарезы были сделаны ещё в начале XVI века. Пищалями на Руси называли дудки, свирели. Пищалью было названо и оружие – «железная дудка». В 1654 году мастер Тимофей Вяткин сделал особо удачную пищаль с винтовыми нарезами. Тогда-то впервые прозвучало слово «винтовка».
Первые винтовки заряжались, как гладкоствольные мушкеты, со ствола, но медленнее раз в семь: протолкнуть пулю в ствол с нарезами было труднее. Целых два века прошло, прежде чем винтовка стала удобным оружием и была взята на вооружение всеми армиями Это произошло, когда придумали патроны с металлическими гильзами и когда сами винтовые нарезы стало просто делать, то есть когда были придуманы для этого станки.
