class="p1">— Постараюсь напроситься.
Попрощавшись с Мартином, я направился к дому.
Джеймс сидел в библиотеке и рассеянно листал какую-то книгу в потрёпанном переплёте.
— Не помешаю? — спросил я. — Вы не очень заняты?
— Совсем не занят, — молодой Уилшоу отложил книгу. — Узнали что-нибудь новое?
— Рассчитывал узнать кое-что у вас.
— Чем смогу помогу.
— Я только что виделся с мисс Мелтон. Хотел познакомиться со всеми фигурантами… обитателями поместья.
Уилшоу удивлённо поднял брови.
— Не думаете же вы, что Агата отравила Себастьяна? Она ведь здесь была, когда он болел, а потом…
— Понимаю. Но ведь и ваш дядя навещать вашего друга не ездил?
— Нет, конечно! С какой стати?
— Однако вы, тем не менее, решили, будто я подозреваю именно его.
На это Джеймс не нашёл, что ответить.
— У Агаты от отца мальчик, — сказал он спустя несколько секунд. — Я уговариваю его жениться, и, кажется, дело пойдёт на лад.
Ого! Даже так? Прямо уговаривает, надо же! Какая похвальная широта взглядов!
— И вы не опасаетесь лишнего наследника? — спросил я.
— Помилуйте, это ведь мой брат!
— Только по отцу.
— Не имеет значения!
— Отдаю должное вашей…
— Благодарю! Это лишнее. Отец боялся жениться. Думал, что я буду против. Смешной человек! Разве я могу указывать ему?
— Что ж, дай им Бог, как говорится. Скажите, господин Уилшоу, не было ли у Себастьяна конфликта с Мартином?
— Вашим приятелем?
— Нашим с ним общим приятелем.
— Ну, да… Конфликта, говорите… Нет, не думаю. Мистер Уэллс в рот Себастьяну смотрел, когда тот говорил, будто ожидал, что оттуда птичка вылетит и человеческим голосом запоёт. Знал бы он, что Себастьян называл его «пародией»!
— Пародией?!
Похоже, и тут наклёвывался мотив.
— Ну, да. На нигилиста. Мистер Уэллс ведь по верхам нахватался, а суть теории не понял. Да и не нужно ему. Было б чем по салонам блеснуть, — Джеймс поморщился с лёгким презрением.
— Мартин знал о таком к себе отношении мистера Тэкери?
— Не думаю.
— Может, догадывался?
— Нет, говорю же: почитал Себастьяна за учителя и наставника. Хотя тот его в ученики, разумеется, не брал и вообще избегал.
— Понимаю. Должно быть, мистер Тэкери в него гляделся, как в кривое зеркало.
Джеймс ненадолго задумался.
— Остроумное замечание, — проговорил он. — Очень может быть, что так оно и было. А насчёт приятеля вашего… Знаете, я думаю, что даже если б он и понял, что Себастьян смеётся над ним — ну, или не уважает — то сделал бы вид, что ничего такого не заметил. И не только вид сделал бы, но и себя убедил бы, что ошибся.
Я невольно рассмеялся. Уилшоу был совершенно прав: именно так Мартин и поступил бы!
— И потом, кажется, прогрессисты не пользуются ядами, — сказал Джеймс. — И колдовством.
— Да? А чем?
— Бомбами.
Глава 29
Я не стал больше докучать молодому Уилшоу и вернулся в сад, надеясь прогуляться в одиночестве и хорошенько всё обдумать. Вспомнив о беседке, где мы сидели с Мартином, я направился к ней.
Через некоторое время до меня донеслись приглушённые голоса. Разговаривали в беседке. Подкравшись, я приник к живой стене из плюща.
— Поймите же, мисс Мелтон, что рассказывать об этом случае, нельзя! Для вашей же пользы.
— Да ведь я и не собиралась, — ответила экономка.
— Ваш поступок может быть неверно истолкован.
— Господин Уилшоу, я вам уже говорила, что не я целовала, а меня поцеловали! — проговорила мисс Мелтон чуть громче.
— Помню! — Пол Уилшоу сделал непродолжительную паузу. — Я лишь хочу уберечь вас от беды. Или пусть даже неприятностей. Ведь у вас ребёнок! И Николас тоже… как большое дитя. Простите, что я так говорю, но вы и сами это знаете, наверное. Я полицейских повидал, когда жил в столице. Вечно шастают да вынюхивают. А потом хватают первого попавшегося — и в наручники!
— Да меня-то за что?! И потом, господин Блаунт не полицейский!
— Он ничем не лучше них! Даже хуже! Вы слышали о его так называемых «делах»?! Благодаря которым он прославился. Уверен, тут сплошное мошенничество! Подумайте сами: ну, какие демоны?! Впрочем, я сейчас не об этом. Мистер Тэкери вас… Простите, не буду больше! В общем, Блаунт может решить, будто у вас с ним что-то было! И вы его из ревности...
— Я?! Но… к кому?!
— К леди Бланш, — после короткой паузы ответил Пол Уилшоу.
«Да ты не об этом волнуешься! — подумал я. — Ты боишься, как бы братца твоего не схватили, решив, будто он Себастьяна из ревности к Агате укокошил!»
Пора было выгонять зайца на открытое место. Хватит ходить вокруг да около — шастать и вынюхивать, как выразился Пол Уилшоу!
Громко откашлявшись, я вошёл в беседку. Уилшоу вскочил, покрываясь алыми пятнами.
— Это вы… — протянул я с деланным удивлением. — Что ж, тем лучше. Хотел сказать, что я убедился: Себастьян Тэкери был убит! В ближайшее время преступник будет найдет и арестован, — развернувшись, я оставил экономку и Пола Уилшоу с приоткрытыми ртами.
Глава 30
По дому раздавались звуки «Ожидания» Шуберта: кто-то играл на виолончели неопытной рукой, но с чувством.
Я отправился искать источник мелодии и вскоре обнаружил в малой гостиной, обклеенной сиреневыми обоями в цветочек, Николаса Уилшоу. Владелец поместья сидел на стуле и старательно водил смычком по струнам, блаженно прикрыв глаза. Меня он не заметил. Пришлось кашлянуть.
Лорд вздрогнул и замер. Музыка оборвалась.
— Прошу извинить, — сказал я. — Меня очаровал Шуберт. Я пошёл на звуки и оказался здесь.
— Входите, входите! — проговорил Уилшоу, отставляя инструмент. — Вы мне нисколько не помешали. Люблю иногда помузицировать в одиночестве. Сын говорил, нигилисты этого не признают, но я человек старой закалки, мне можно, — Николас Уилшоу улыбнулся.
— Чего не признают? — спросил я.
— Музыки. Вообще искусств. Помню, недавно читал Киттса, и вдруг зашёл Джеймс и молча, с ласковым таким сожалением на лице, забрал у меня книгу и дал вместо неё другую. Улыбнулся, как малому ребёнку, и ушел. И Киттса унес.
— Что за книгу он вам
