Четыре руки, которые исследуют моё тело. Напористо, без промедления. Сжимают грудь, накрывают живот, ласкают талию. Они везде, каждую клеточку обводят, ласкают.
Две пары губ. Они целуют меня по очереди, не давая вдохнуть воздуха. Сэм твёрдо, кусая и впиваясь, Алекс мягко и долго, пока не начнёт спазмами скручивать. А после меняются, не дают к ритму привыкнуть, предугадать следующее касание.
Оргазм внезапно накрывает, казалось, всё не могу его получить, а теперь эйфорией по телу пробегает. Долго выкручивает, заставляя выгибаться в пояснице и мужские имена выкрикивать. Пока связь с миром не теряю, едва дрожа и дыша.
– Ты такая красивая, принцесс.
Когда это произносят так – хрипло, бездумно, мимоходом – мне дико нравится. Ощущение, что признание, которое не получается удержать в себе. Шепотом, без желания покорить. И из-за этого покоряет только сильнее.
– Нет, - Алекс улыбается и перехватывает край одеяла, которое я пытаюсь натянуть на себя. – Хватит прятаться. Хочу смотреть на тебя.
Переворачиваюсь на живот, стараясь хоть так скрыться от пристального взгляда. Пускай лучше спиной любуются, прямой и без изъянов. Только два мелких шрама.
– Жульничаешь, - Сэм недовольно поджимает губы, но в глазах сплошное веселье. Проводит ладонью по позвонку, накрывая лопатку. – Оставляешь меня без созерцания прекрасного.
– Вы ещё не насмотрелись? – бурчу, утыкаясь лицом в подушку. Это не может быть мой голос. Сорванный, тихий и уставший. Словно все силы из меня выкачали, оставив только наслаждение.
– И близко нет.
Алекс мягко смеётся, точно так же переворачиваясь, только подминая меня под себя. Касается губами плеча, не двигаясь. И мне так хорошо, так правильно, что нет ни малейшего желания бежать от них.
Пять лет назад сбежала, а всё равно в их кровати оказалась.
– Скучал по тому, какая ты после секса, - признается Сэм, ловя мой взгляд.
– Какая?
– Затраханная, - подсказывает Алекс на немецком. И я тут же краснею, выдавая себя.
– Расслабленная, спокойная. С охуенными опухшими губами. Ты делала пластику, да?
Отрицательно машу головой, а потом вспоминаю. Как в ту Новогоднюю ночь соврала, что делала пластику. Опьянела от вина и их касаний, хотелось большего. Сама отталкивала и сама тянулась к ним. А мы играли в ту дурацкую игру «Я никогда не», и мужчины спросили о пластике. Гадали, что именно я сделала.
Губы или грудь?
Собирались оценить насколько «натурально» на ощупь. А я просто солгала, ведомая непонятными чувствами.
– Раньше ты говорила другое. Нечего стесняться, красотка. Делала и делала.
– Не делала, - жмурюсь, чтобы не видеть их реакции. Не чувствовать себя глупой. – Я исправляла нос, после аварии.
– Но сказала другое. Зачем?
– А я кажется знаю, - Алекс вдруг разворачивает меня, нависая сверху. – Принцесса была слишком скромной, чтобы попросить о том, чего хочет. Я прав?
– Алекс! – вскрикиваю, когда мужчина сжимает грудь.
– Тише, принцесса. Мы всё это время считали это пластикой. А теперь нам нужно заново познакомиться с твоей грудью.
– А ещё, принцесса, - Сэм наклоняется, почти вжимаясь губами. – Лгать плохо. И полагается наказание. Ты ведь согласна с этим?
Киваю, завороженная их касаниями.
Кто я такая, чтобы им отказывать?
Глава 36
– Принцесса, прекращай!
Сэм хмурится, ловя мою ладонь. В которой зажата упаковка с куриным бедром. Пытаюсь улыбнуться широко, понимая, что попалась.
– Я хотела поменять на другую, чтобы свежее было.
– Врушка, - Алекс прижимается ко мне со спины. И я вспоминаю, что он играет роль моего жениха. Он, а не Сэм, с которым я последние полчаса носилась по магазину. – Ты половину продуктов выложила обратно.
– Половину?
Сэм неодобрительно смотрит на меня. А затем двигается обратно к входу в магазин. Мне остаётся лишь следовать за ним, потому что рука Алекса мягко прижимает за талию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Шел шестой день, как я сдалась. Или седьмой, если считать вечер, когда Алекс ворвался в мою квартиру. Надо, наверное, уточнить у мужчин, когда начались наши отношения. Они ведь начались, так?
У меня первые два выходные подряд, незапланированные. Потому что Вита потянула связки, Эва что-то начудила с костюмами, куда-то пропало две камеры. Сплошные неприятности. Сэм сначала поехал разбираться и помогать, а сегодня махнул рукой, оставшись со мной.
И если вчера я весь день провела с Марком, изучая окрестности, то сегодня Теймур увёз сына на какую-то ярмарку. А перед этим, показательно, покупал в магазине беруши. Бедный-бедный отчим, который сначала толкнул меня к мужчинам, а теперь, наверняка, жалел.
Он собирался вскоре вернуться в Россию, чтобы собрать вещи и помочь невесте с переездом. И Марк, маленький предатель, заявил, что хочет провести этот день с ним.
– С тобой, мам, я ещё погуляю. А Тей уезжает.
И так умилительно вздохнул, что какие там обиды или ревность. Правда, у них ещё целая неделя на двоих, когда у нас будут съемки в другом городе, но это мелочи. Мне оставалось только собрать детский портфель и дать привычные наставления перед прогулкой.
– Вы же не любите делать покупки, - пытаюсь надавить на больное, чтобы скорее вернуться в квартиру. – Ну Сэм…
– У тебя пустой холодильник, принцесс. И да, - Сэм кивает моим невысказанным мыслям. – Ты взрослая женщина и можешь сама решать, как тебе питаться и что покупать. Но просто дай о тебе позаботиться. Нам с Алексом будет спокойнее, если мы будем знать, что у тебя полно продуктов.
– Женщина?! – это всё, что я могу выдавить на это признание. Согревающее и пробирающее каждую клеточку тела. – С каких это пор я – женщина?
– Принцесса.
Алекс мягко смеётся, тихо, уткнувшись в шею. Знает мои слабые точки и нагло этим пользуется. Не даёт сопротивляться, когда Сэм бросает в огромную тележку две упаковки мёда.
– Не смогу сделать фуэте и испорчу тебе все съемки.
– Помниться, на заснеженной дороге прекрасно танцевала. И тогда тоже была стройной.
Ага, стройной. На двадцать килограмм тяжелее, чем сейчас. Ладно, для всех это был нормальный вес. Возле верхней грани, но я понимала, что не критично. Для тех, кто не танцует балет. Где каждый лишний грамм проблема и для меня, и для партнера. Больше усилий, чтобы сделать поддержку. И устаешь сильнее.
У меня не было проблем с питанием. Не в том смысле, о котором переживали мужчины. Контроль за каждой калорией это ведь не только с РПП [1] связан, но и с моей работой. Необходимый элемент, как тренировки и отработка каждого движения.
– В мой холодильник это всё не поместится.
– Хорошо, что ты живёшь теперь на две квартиры.
– Мы скоро уезжаем в Фаро. Всё испортится!
– Теймур с Марком съедят. Кстати, Юн, ты не хочешь как-то вместе провести время?
– С Теймуром?
– С Марком.
Прямолинейность Алекса выбивает меня из колеи. Сложно придумать правильный вариант. Это подкупает, насколько они принимают мою жизнь и то, что Марк её важный элемент. Не пытаются сделать вид, что у меня нет ребёнка. А хотят познакомиться ближе и завоевать расположение Марка.
Раньше это можно было списать на то, что так мужчины просто пытаются подобраться ко мне. Но ведь я уже их, не бегу, не сопротивляюсь. Полностью погрузилась в необычные отношения на троих и наслаждаюсь. А Алексу и Сэму всё мало.
– Может быть.
А в голове сотни мыслей. Как представить Марку парней. Как найти в себе силы признаться, что сыну чуть больше трёх. И так легко сосчитать, когда я забеременела. Да, родила раньше срока, и можно спихнуть на то, что Архипов его отец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но это ведь не так. Я не думала, что мы когда-то ещё встретимся. Мечтала, но всерьёз не надеялась. И разговор об отцовстве не выстраивала в своей голове.
Молчать? Это нечестно. Действительно нечестно. Только страшно. Как они отреагируют, что будет дальше? Это ведь не просто роман с неопределенным сроком годности, это совместный ребенок. С кем-то из них двоих. Навсегда связаны, неважно, чем обернутся наши отношения.
