Спустившись к реке, Варфоломей снял рубаху, перекрестился и, стараясь продлить обжигающее воздействие холодной воды, медленно вошёл в реку. Немного поплавав, он вышел на берег, надел на мокрое тело рубаху, зачерпнул вёдрами из реки и пошёл на свой холм.
На поляне он поставил вёдра около стола, принёс из кельи кремень, кресало и сухой мох. Набрал под навесом дров, развёл костёр. Налил в котёл воды, повесил его над огнём. Принёс из кельи сушёную рыбу, репу, кружку и веточку мяты. Взял топор и подошёл к пню на краю поляны. Осмотрев его с разных сторон, обрушил на него топор со всей молодой силой. Рубил он неистово, не прерываясь, щепки летели во все стороны. Остановился Варфоломей, когда в котле закипела вода. Воткнув топор в остатки пня, подошёл к костру, бросил в котёл мяту. Прочитав молитву и перекрестившись, сел за стол.
На душе у него было спокойно. Ночной кошмар отодвинулся далеко-далеко, как будто это был просто сон, и вообще было ли это, он теперь не мог сказать. Ночная молитва Господу и божественная красота природы успокоили его душу, а неистовый труд вернул телесные силы.
Варфоломей понял, что он выдержал первое испытание, устроенное ему духами злобы, старавшимися видениями преисподней вторгнуться в пределы его воображения и чувств.
Заморозки начались в начале ноября. Листья с деревьев облетели. Несколько дней назад выпал первый снег и сразу растаял на ещё не промёрзшей земле. Ветер гнал по небу облака. Раскачиваясь, скрипели сосны. В густой темноте жёлтым пятном светилось окошко кельи.
Варфоломей читал при свете свечи. Иногда он прерывал чтение и задумывался, стараясь постичь истинный смысл слов, отображающих мудрость человеческой мысли.
Снаружи пронесся какой-то шум. Варфоломей прислушался. За стенами кельи с разных сторон слышались всё усиливающиеся резкие звуки и вой. Страх начинал одолевать отшельника. Он смотрел в книгу, пытался читать, но буквы расплывались перед глазами. Вой продолжался. Варфоломей встал, крестясь, решительно открыл дверь и вышел.
Вокруг было темно. Он сделал несколько шагов и остановился. В темноте едва просматривались стволы деревьев, тёмные силуэты церкви и навесов. В этот момент луна краешком диска выглянула из облака, стало немого светлее. Перед взором Варфоломея стали появляться невероятные существа. Некоторые из них напоминали сильно искажённых лесных зверей, некоторые — сказочные существа. Облик их постоянно менялся, иногда они казались прозрачными, иногда состоявшими из плоти. Все они непрерывно двигались, выглядывали из-за деревьев, перемещались с места на место, прыгали по веткам. Со всех сторон неслись то визгливые, то глухие голоса:
— Уходи отсюда…
— Зачем ты пришёл в эту глушь лесную?
— Что хочешь здесь найти?
— Не надейся дольше жить здесь, тебе и часа тут не провести…
— Видишь, место это пустое и непроходимое…
— Как ты не боишься умереть тут с голоду или погибнуть от рук душегубов-разбойников?
— Найдёт кто-нибудь труп твой и скажет — Вот был бесполезный человек…
— Звери хищные бродят вокруг тебя в пустыне, готовые растерзать тебя…
— Мы не оставим тебя в покое…
— Мы возьмём себе это место…
— Если не хочешь умереть внезапной смертью, беги отсюда…
— Беги быстрей, не озирайся, иначе ждёт тебя погибель…
Варфоломей, переживший октябрьскую ночь со змеями, снова вспомнил наставления игумена Митрофана и немного успокоился. Посмотрев ещё раз вокруг, он направился в сторону церкви. Шёл медленно и видел перед собой только икону Христа над входом. Крики продолжались, но по мере его приближения к церкви они постепенно затихали и, наконец, перешли в тихое завывание.
Подойдя к церкви, Варфоломей произнёс твёрдым тихим голосом:
— Не удалось раздавить меня ужасами, решили поколебать угрозами? Но не одолеть лукавому Силы Божественной.
Варфоломей посмотрел на лик Христа. Ему показалось, что Господь наблюдает за ним, проверяет стойкость его веры и готов прийти ему на помощь. Опустившись на колени, пустынник стал молиться, шевеля губами и совершая земные поклоны.
Постепенно крики и вой совсем прекратились, жуткие существа исчезли. Стих ветер, облака рассеялись, над вершинами сосен выступила полная луна.
Варфоломей поднялся с колен, огляделся, почувствовал облегчение и горячо обратился к Богу:
— Благодарю Тебя, Господи, Ты не оставил меня, но скоро услышал и помиловал! Ты сотворил со мною знамение во благо, и видят ненавидящие меня, и постыжаются, ибо Ты, Господи, помог мне и утешил меня. Десница Твоя, Господи, прославилась в крепости, рука Твоя сокрушила врагов моих и державною крепостью Твоею истребила их до конца!
Закончив молитву, Варфоломей пошёл в келью. Яркая луна освещала поляну, погружённую в тишину и покой.
Стойкость Варфоломея была подвергнута новому испытанию в декабре, когда на Маковицу пришла настоящая зима. Снег толстым слоем лежал на крышах строений и на навесах, пушистыми шапками — на пнях. Под его тяжестью согнулись ветки сосен. От снега свободны были только дорожки, расчищенные Варфоломеем накануне. По небу плыли облака, сквозь которые иногда мелькали звёзды. Близился рассвет. Жёлтый огонёк в окошке кельи погас, дверь открылась, на порог вышел Варфоломей. Пройдя несколько шагов, он остановился, посмотрел на небо, вздохнул и тихо произнёс:
— Должно быть, опять снег пойдёт, дорожки надо бы пошире делать.
Подошёл к церкви, веником стряхнул снег с валенок. Услышав резкий скрип сосен, посмотрел вверх. Всё небо затянулось тучами, усилившийся ветер раскачивал деревья, погода резко ухудшилась.
— Опять ненастье, — удручённо произнёс Варфоломей.
Перекрестившись и поклонившись образу Христа над входом, он вошёл в церковь. Закрыл за собой дверь, достал из кармана кремень и кресало, высек искру, зажёг свечу, стоявшую на подставке возле аналоя. Перевернул несколько страниц Священного Писания и стал читать:
— Вооружайся молитвою и бей супостатов именем Иисусовым, и тогда придёт к тебе Ангел Божий, добрый хранитель твой, и помолится с тобою.
Сзади послышался шум. Варфоломей нахмурился и обернулся. Его взору предстала мрачная картина — стена раздвинулась, и через неё вошёл сатана, обликом напоминающий человека. За его спиной вперемежку стояли бесы, некоторые в высоких шапках и кафтанах латинян, другие с бородами и в диковинных шляпах. С шумом и дикими воплями, скрежеща зубами от злобы, они бросились разорять церковь, пытались кинуться на Варфоломея, хватать предметы, рушить стены, но всё оставалось на своих местах. Бесы действовали, как бестелесные призраки. Уста их дышали пламенем, при этом они кричали:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
