допрашивать?
Артем улыбнулся и ответил:
– Допрос – прерогатива следствия. Адвокат не обладает властными полномочиями. Он должен уметь пользоваться всеми средствами, разрешенными законом. Каждый случай индивидуален, поэтому я буду вести себя в соответствии с обстановкой.
Они прошли мимо фонтанов, двинулись в сторону Голицынского пруда.
– Кстати, Романову назначили нового следователя. Я с ним сегодня беседовал, – сказал Павлов. – Судя по разговору, вполне себе вменяемый человек. Если какие-то указания сверху ему и будут поступать, то я это быстро пойму.
– Артем, как ты думаешь, убийство этого майора, как там его?..
– Кривчук, – подсказал адвокат.
– Именно. Это преступление как-то связано с делом Романова?
– Я не могу тебе дать однозначного ответа, – проговорил Павлов. – Но, с моей точки зрения, эти события не зависят друг от друга. У следователей, как правило, много недругов. Вполне вероятно, что кто-то из них решил отомстить Кривчуку. Не случайно же на месте происшествия нашли страницы, вырванные из Уголовного кодекса.
– Все очень запутанно, – со вздохом сказала Олеся. – Я тут вот что подумала. Халилов, главный свидетель, мертв. Следователя убили. Я не могу понять, какую цель преследуют те люди, которые так активно пытаются отправить за решетку Романова. Как далеко они могут зайти в этом стремлении?
– Варианты могут быть самыми непредсказуемыми.
Олеся замедлила шаг, внимательно заглянула ему в глаза.
– Артем, ты не боишься? У меня такое ощущение, что на этом свете нет вообще ничего такого, что могло бы тебя напугать!
Губы Павлова тронула усмешка.
– Конечно, боюсь, – ответил он. – Ничего не боится только сумасшедший. Только будет ли толк от того, что я стану демонстрировать страх? Если я начал эту работу, то должен закончить ее. Проблемы нужно решать, а не закатывать истерики.
– Да, я все забываю тебе сказать, – спохватилась Олеся. – У меня на понедельник назначено новое заседание по квартирному вопросу.
– Тебе нужно было раньше мне напомнить об этом. Вечером займемся твоим вопросом. Принеси мне все материалы. Я позабочусь, чтобы у тебя на суде был хороший адвокат, – сказал Артем. – Думаю, времени на ознакомление с документами у нас будет предостаточно.
Он умолк и глянул на троих мужчин, которые неторопливо шагали им навстречу. Все помятые, в неряшливой, заношенной одежде, с испитыми лицами, которые покрывала многодневная щетина. Каждый из них смотрел на адвоката.
– Эй, земеля! – неожиданно крикнул кто-то с лавочки.
– Не оборачивайся, – вполголоса сказал Павлов.
Олеся вздрогнула и крепко обхватила его руку.
Боковым зрением Артем увидел, как с лавочки неспешно поднялись двое мужчин. Их внешний вид был точно таким же, как и у той странной троицы, которая приближалась к адвокату и девушке.
– Слышь, я к тебе обращаюсь! – прозвучал все тот же голос. – Оглох?
Артем повернулся, загородил своим телом Олесю и спросил:
– Какие-то проблемы? Мы вроде незнакомы.
Забулдыга ощерился в глумливой ухмылке, демонстрируя почернелые зубы.
– Зато я тебя знаю, сморчок. Ты своей тачкой вчера мою собаку переехал.
– Это ложь, – спокойно ответил Артем. – Дайте пройти.
Бродяги хрипло засмеялись, словно адвокат отпустил остроумную шутку. Между тем троица подошла к ним вплотную, и теперь, соединившись, они впятером обступали их почти плотным кругом. От этих типов исходил резкий запах перегара и давно не стиранных вещей.
Павлов наклонился к Олесе и шепнул ей на ухо:
– Беги как можно быстрее и зови на помощь.
Пару секунд девушка в ступоре смотрела, как мужчины, окружившие их, нагло ухмылялись, затем вдруг резко рванула в сторону, пригнувшись, проскочила под раскинутыми руками двух забулдыг. Один из бродяг кинулся было за ней, но тут же рухнул как подкошенный. Удар Артема был молниеносным. Злоумышленники даже сначала не осознали, как это произошло.
Павлов сделал два шага назад, таким образом предотвращая нападение со спины. Теперь перед ним стояли четверо мужиков, кипящих от злости. С печенью, посаженной бесконечными возлияниями, с прокуренными легкими, но все еще крепких и представляющих реальную опасность.
– Ну вот и все, – процедил тот субъект, который говорил о собаке, и принялся вытаскивать из рукава засаленной куртки стальной прут. – Ты что, Рэмбо себя возомнил?
– Еще один шаг, и я засуну эту железку тебе туда, откуда ее будут доставать врачи, – пообещал Артем. – Лучше не приближайся.
– Бей эту падаль! – рявкнул бродяга и кинулся вперед.
Артем ушел от удара, и увесистая арматурина просвистела в нескольких сантиметрах от его лица. После короткого хука в бок злоумышленник начал хватать ртом воздух и опустился на асфальт.
На Павлова в лоб надвигались двое. Третий, размахивая пакетом с чем-то тяжелым, начал заходить со спины.
– Это вы зря, ребята! – пробормотал Артем.
Он выбил у очередного бродяги бутылочное горлышко-розочку, перехватил локоть, резко завел руку ему за спину и с силой надавил. Раздался сухой треск сломанной кости, за которым последовал протяжный вой. Этот фрукт, спотыкаясь, засеменил прочь. Его левая рука болталась беспомощной плетью.
Тот негодяй, который зашел сзади, размахнулся пакетом. Удар пришелся Артему в ключицу. Левая сторона спины мгновенно начала пульсировать острой болью. Пакет разорвался, из него вывалился грязно-рыжий кирпич.
Артем повернулся, сделал шаг вперед и нанес забулдыге прямой удар в челюсть. Тот лязгнул зубами, грохнулся на землю и беспомощно раскинул руки в стороны.
– Зарежу! – прошипел тот тип, у которого Артем вышиб арматурину.
Спустя секунду в его руке тускло блеснуло лезвие ножа. Теперь нападавших оставалось двое – он и еще один доходяга, который подобрал кирпич.
– Самый сильный, да? – прохрипел он, поднял кирпич над головой, однако опустить его не успел, был сражен проворным ударом ноги в живот.
Бродяга хрюкнул что-то нечленораздельное, потерял равновесие и растянулся на газоне.
В это же мгновение плечо Артема обожгло острой болью. Он пригнулся и метнулся вправо.
– Достал я тебя! – зарычал его последний противник, размахивая окровавленным ножом. – Это только начало. Сначала тебя, потом и твою деваху…
Закончить он не успел, поскольку в следующий миг нож был выбит из его руки. Артем приблизился к нему вплотную, ухватил за волосы и с силой саданул физиономией об колено. Нос этого мерзавца лопнул как перезрелый томат, он завизжал, начал плеваться кровью.
Артем оглянулся, прерывисто дыша. К ним бежали двое охранников в бежево-песочной униформе, один из них что-то кричал в рацию.
Павлов присел на корточки перед стонущим мужчиной, задрал его голову вверх, держа за волосы, и спросил:
– Кто вас нанял?
– Пусти! – прохрипел тот.
Из ноздри бродяги вылез розовый пузырь и тут же лопнул.
– Я ведь могу снова ударить, – сказал Артем. – Только теперь уже об асфальт.
Похоже, до этого субъекта все же дошло, что Павлову ничего не стоит привести свою угрозу в исполнение.
– Я не виноват, – залепетал
