Аркад, юные Жертвенницы, – без особого восторга поприветствовал нас он. – Надеюсь, вам понравится дворец и вы сослужите нам верную службу.
Король улыбнулся, но его черные глаза остались холодными. Поднял руку, и в ней сразу же оказался кубок, наполненный красной, вязкой субстанцией, прилипающей к прозрачному стеклу. Он чуть поднял его, словно чокаясь с нами, и сделал глоток.
– А теперь вы можете поесть. Дорога была длинной и тяжелой, а завтра вас ждут тренировки, – сказал он и исчез, оставляя нас одних.
– Ну, раз уж Король разрешил нам поесть, я не против! Устал жутко! – потер ладони Айл и ухватил со стола сочную куриную ножку с хрустящей корочкой. А потом с милой улыбкой обратился к тому самому незнакомому юноше к красными глазами: – Салатик не подашь?
Тот одарил Айла убийственным взглядом, медленно, даже слишком, передал тарелку с нарезанными овощами, приправленными белой заливкой.
В мой бок прилетел ощутимый тычок от Катарины, и я покосилась на нее, вопросительно приподнимая бровь.
– Это еще кто? – спросила она, глядя на незнакомца.
Я пожала плечами.
– Наверное, кто-то из приближенных Короля, иначе он бы не сидел за этим столом.
– Ты глянь на Софию, Тень… Вот почему она собиралась дольше остальных! – насупилась Катарина, кивнув в сторону Софии.
Та сидела ближе всех к Деасам, а ее щеки покрывал румянец. То и дело она поправляла черные, идеально прямые волосы, припорошенные золотой пудрой. И где только нашла ее? Ее голову венчала витая диадема, украшенная зелеными лепестками, а золотистого цвета платье как вторая кожа облегало тонкую фигурку.
Я смотрела на Софию и не могла понять, что в этой картине меня беспокоит больше всего… пока не заметила, что незнакомый юноша не сводит с Софии глаз, да и она периодически посматривала в его сторону.
Весь ужин прошел под звуки восторженных отзывов Алии и Катарины о мастерстве дворцового повара. Я же ковырялась вилкой в тарелке, безуспешно пытаясь проткнуть острыми зубьями тонкий лист салата. Мысль о том, что София где-то уже встречалась с тем странным парнем, никак не покидала мою голову. Наконец-то, справившись с гадким листом, я отправила его в рот, медленно пережевывая.
Деасы увлеченно рассказывали о завтрашних тренировках, о том, как мы встанем в пару с кем-то из них. Я слушала краем уха, пока до меня не донесся вопрос:
– Кого ты видишь в роли своего партнера, Тень? – спросил меня тот самый незнакомец.
Подняв голову от тарелки, я наткнулась на равнодушный взгляд, но была готова поклясться, что на дне его темно-бордовых глаз виднелись очертания пламени. По идеальному, бледному, словно высеченному из камня лицу было невозможно определить эмоции. Как завороженная, я смотрела на упавшую на лоб волнистую прядь, желая прикоснуться. В голове проносились сотни картинок: вот я склонилась к нему, проведя ладонями по его груди; села сверху, обхватив бедрами, прижимаясь всем телом; коснулась губами его губ; запустила руки в его шелковые, черные как смоль волосы, пропуская их сквозь пальцы, вынуждая его запрокинуть голову, а дальше…
«Какого черта!» – кричало сознание, пока я, задыхаясь, не отрывалась от его темнеющих глаз.
Молчание слишком затянулось, и Айл, приложив кулак ко рту, выразительно покашлял. Я вздрогнула, приходя в себя.
«Какого черта, Тень?»
Словно прочитав мои грязные мысли, незнакомец усмехнулся, отсалютовал кубком и поднес его к чувственным губам. Я снова сглотнула. Сделав глоток, незнакомец обратился ко мне:
– Так все же?
И я не нашла ничего лучше, чем ответить чуть хрипло, едва восстановив дыхание:
– Вас.
И снова тронный зал утонул в гнетущей тишине.
Глава 21. Осмотр
Проснулась я от пронизывающего тело звука гонга и вскочила с кровати, чуть не свалившись на пол. За окном только-только занимался рассвет, слабый розовый свет проникал в комнату сквозь витавший в небе пепел. В дверь несколько раз ударили, и из коридора послышался хриплый вопль наставницы.
– Подъем! Подъем!
Я, качаясь от усталости, опустила ступни на пол, и они сразу же провалились в мягкий ворс ковра. Перебирая его пальцами и посидев так еще несколько секунд, я широко зевнула. Наконец, пересилив себя и сбросив остатки сна, я отправилась в купальню, попутно закручивая на голове тугой пучок.
Каждой из нас досталась комната с собственной ванной, и сейчас, глядя в большое настенное зеркало, я чистила зубы деревянной щеткой, прокручивая в голове разные сценарии событий.
У меня был план. Каким-то образом я должна втереться в доверие к Деасам, показать, что я не намерена бежать, и найти человека из Сопротивления, который находится в замке.
– Мы сбежим отсюда, – сказала я своему отражению и вытерла капельки воды с губ тыльной стороной ладони.
Для занятий нам выдали специальные костюмы – плотные белые комбинезоны с вшитой по бокам сеткой. Они облегали тело и совершенно не сковывали движений. Поверх костюма надевалась специальная летящая полуюбка, перед она оставляла открытым, а сзади струилась до самого пола. Я застегнула странное металлическое крепление на талии и оглядела себя. Выглядело действительно странно.
– Кин будет в восторге, – проговорила я и усмехнулась, представляя, как она увидит наряд и придет в ужас.
Когда я вышла из комнаты, сестры уже собирались в холле под пристальным присмотром Мирадеи. Она хмурилась, поджимая и без того тонкие губы.
– А у тебя белый! – ткнула в меня пальцем Алия, и только сейчас я заметила, что костюмы сестер различных оттенков серого. От темного до светлого.
– Я думаю, цвет зависит от уровня нашего света, – кусая губу, предложила свой вариант Оливия.
– Именно. Главная Жертвенница всегда в белом, а чем выше уровень света вашей души, тем светлее костюм, – поддержала ее Мирадея и покосилась на висевшие в холле часы, стрелка которых отсчитывала уходящее время.
Кажется, мы опаздывали.
– Но у Софии сто процентов, а у нее светло-серый! – поморщилась Алия.
– Я не главная, – пожала плечами София. Сегодня она выглядела еще лучше, и я поражалась скорости смен ее настроения.
– И долго ждать там Кин? – прошипела недовольная Алия, косясь в сторону закрытой двери с именной табличкой. – Я вас уверяю, она там рвет эту пышную юбку на ошметки и бьется головой о стену.
Наконец-то дверь распахнулась, являя нам красную от злости Кин в мятой, криво застегнутой на талии серой юбке.
Я обреченно вздохнула и покачала головой, скрывая улыбку.
