— Я заметила вчера, что ты выглядишь не такой счастливой, какой была раньше. Вы не поссорились с Рэндольфом?
Нота тревоги в голосе старой герцогини была так болезненна для Юделы, что девушка поспешно ответила:
— Нет-нет, мадам. Между нами ничего не произошло. Мы прекрасно понимаем друг друга.
— Это хорошо! — произнесла герцогиня с облегчением. — Я не переживу, Юдела, поверь мне, если что-нибудь помешает вашей свадьбе.
Это был удар, от которого у Юделы перехватило дыхание.
— Если бы ты только знала, Юдела, как я молилась каждую ночь год за годом, чтобы Рэндольф не только женился, но и обрел счастье, которого он, по моему мнению, заслуживает.
Речь герцогини, обычно по-светски сдержанной женщины, сейчас показалась Юделе даже чересчур взволнованной.
— Ты еще слишком молода, дорогое дитя, чтобы понять, что мужчина, за которым охотятся женщины, по-настоящему несчастлив. Пусть он сам думает иначе, но истинное счастье обретается только в семье, когда рядом с тобой жена и дети. Они-то и помогают мужчине встречать лицом к лицу трудности жизни. А преодолевать их вместе гораздо легче, чем в одиночку.
Юдела пробормотала:
— Да… да… Я с вами совершенно согласна. Я тоже хотела… — Произнося эту сбивчивую фразу, она подумала, что именно об этом и мечтает. О доме, который стал бы ее домом… О том, какое счастье принадлежать тому человеку, которого любишь. Отдавать свою любовь тому, кто любит тебя!
Герцогиня словно бы прочитала ее мысли.
— Все это у тебя будет! Но, чтобы сделать Рэндольфа счастливым, ты должна всегда поступать так, как он хочет. По крайней мере, создавать видимость этого!
С лукавой улыбкой герцогиня тут же пояснила Юделе смысл своих последних слов:
— Женщина, в которую мужчина влюблен, всегда может добиться своего и вести себя так, как этого захочет. Только она не должна признаваться в этом мужу, а, наоборот, создавать впечатление, что во всем подчиняется ему.
Юдела не могла не рассмеяться.
— Именно так поступала и моя матушка.
— И была права. Это метод, используемый всеми умными женами. А с Рэндольфом его просто необходимо взять на вооружение, потому что его испортили! Он привык считать, что всем своим жизненным удачам он обязан собственному уму и талантам. И ты ни в коем случае не пытайся разубедить его. А то, что ты играешь, может быть, даже главенствующую роль во всех его начинаниях и вообще в семье, держи от него в секрете. И радуйся потихоньку своей хитрости.
— Я понимаю, — кивнула Юдела. Она наклонилась и поцеловала старую герцогиню, сказав при этом:
— Простите, но я должна поторопиться, а то заставлю его ждать.
— Правильно, дитя мое. Мужчину ничто не должно раздражать. Тем более женщина-копуша. Я чувствую, что ты схватываешь мои уроки на лету. Желаю тебе приятной, беззаботной прогулки, но не забывай, что от вас обоих зависит и мое счастье.
— Я не забуду об этом ни на мгновение! — пообещала Юдела.
Как только она прикрыла за собой дверь комнаты герцогини, то почувствовала, как жаром буквально опалило ее щеки. Что скажет она и что скажет герцог доброй, любящей его больше всего на свете бабушке. Как объявят они, что не собираются пожениться? «Какой будет для нее удар», — подумала Юдела с горечью в душе.
Но день был так хорош, а прогулка с герцогом ожидалась такой приятной, что мысль о страшном дне, который когда-нибудь неотвратимо настанет, сама собой улетучилась, пока она сбегала по широкой лестнице, ведущей в холл.
Через распахнутые двери Юдела увидела оседланных лошадей и герцога, который встречал ее на ступенях подъезда.
Быстрым галопом они проскакали через парк, спугнув по дороге оленя, прятавшегося в тени дубовой рощи.
— Вы замечательно ездите верхом, — заметил герцог.
— Вы действительно так думаете или хотите сказать мне что-то приятное? — поинтересовалась Юдела.
— Я говорю правду.
— Я так рада! Если бы папа услышал вас, он был бы очень доволен. Ведь это он учил меня ездить верхом. Но я никогда не ездила на такой замечательной лошади, как эта.
— У меня в поместье богатый выбор этих благородных животных. Вы можете каждый раз выбирать себе любую лошадь по вкусу.
— У вас есть все, — сказала Юдела. — Конюшня, полная великолепных скакунов, библиотека, в которой, кажется, собраны такие книги, что я мечтала бы прочитать их все — одну за другой!
Она уже успела побывать в библиотеке перед завтраком, и эта зала произвела на нее неизгладимое впечатление. Высотой она была в три этажа, стены, за исключением той, где располагались громадные окна, были сплошь заставлены книгами. Чтобы добраться до верхних полок, надо было подняться на широкую галерею, расположенную на уровне второго этажа.
Юдела и вообразить себе не могла, что частное лицо может обладать таким количеством книг.
— Вы поставили перед собой весьма трудную задачу, — со смехом произнес герцог. — По-моему, прочитать хотя бы десятую часть книг из этого собрания — это уже сизифов труд. Сколько же времени займет это у вас?
— Всю жизнь, — ответила Юдела, не подумав.
И тут же она осознала, насколько неосторожно и бестактно было это ее высказывание. Она поняла, что и герцогу эта мысль также пришла в голову. Ведь ее краткого пребывания в поместье в качестве невесты не хватило бы на прочтение и ничтожной части того, что хранится там на книжных стеллажах.
Вконец смущенная, она подхлестнула лошадь и умчалась вперед.
Герцог смог догнать ее только на опушке леса.
— Это тот самый лес, о котором вы мне говорили? — спросила она.
Пара минут быстрой скачки несколько успокоили ее.
— Да, — ответил он. — Через него проходит живописная тропинка, путешествие по которой, я уверен, покажется вам весьма увлекательным. Я открыл ее для себя, когда впервые въехал в этот дремучий лес на своем пони шестилетним малышом. И с тех пор каждый раз, когда попадал сюда, в первое же или второе утро после приезда обязательно отправлялся в странствование по этой дороге. Тропинка кончается у небольшого пруда, в котором мне, маленькому мальчику, разрешалось купаться.
— А в озере вы не купаетесь? — спросила Юдела. Она имела в виду огромное озеро перед самым дворцом. Рано утром, когда рассеялся предрассветный туман, она, затаив дыхание от восторга, любовалась открывшейся перед ней обширной водной гладью.
— Это пришло позже, — ответил герцог, — когда я подрос. Но тот пруд в лесу произвел на меня такое магическое впечатление, о котором я никогда не забуду.
Юдела посмотрела на герцога с легкой улыбкой. Сейчас, когда он говорил о своем детстве, он предстал перед ней совсем другим человеком, непохожим на несколько циничного и властного мужчину, с которым она несколько дней тому назад в страшную лондонскую ночь заключила договор о мнимой помолвке.
