Читаем без скачивания Дарт Бейн: Путь Разрушения - Дрю Карпишин

- Раскрывая мне этот секрет, вы отказываетесь от собственного преимущества, - заметил Бэйн, с улыбкой указав на двойной меч Каз’има.

- Лишь на очень малую толику, - сказал тви’лек. - Теперь ты понимаешь, почему экзотическое оружие или незнакомый стиль будут сложнее для обороны, но до тех пор, пока ты не станешь искусен в индивидуальном стиле, в пылу сражения твой разум все так же будет силиться разобрать его недостатки.

Бэйн не сбавлял напора, горя желанием обернуть новое знание в нечто практическое, чем он сможет воспользоваться.

- Значит, изучая различные стили, я могу опровергнуть это преимущество?

- В теории. Но время, потраченное на постижение других стилей - это время, упущенное от освоения твоей собственной формы. Наилучшего прогресса ты достигнешь при большей концентрации на себе и меньшей на оппоненте.

- Тогда зачем было вообще говорить мне все это? - расстроено выпалил Бэйн.

- Знание - сила, Бэйн. Мое назначение - дать тебе это знание. Решать тебе, какое применение ему найти.

С этими словами Мастер клинка оставил его и направился вниз по храмовой лестнице, надеясь выкроить несколько часов сна до восхода солнца. Бэйн остался, размышляя над уроком, пока не пришло время встретиться с Гитани в архиве.

Запах горелого озона разнесся по архиву, заполняя ноздри Гитани, пока она наблюдала за тем, как Бэйн практикуется в последнем занятии. В помещение раздавалось потрескивание и шипение, когда он собирал энергию Силы и метал ее по комнате крупными искрящимися всполохами сине-фиолетовых молний.

Гитани стояла вместе с Бэйном в самом центре шторма. Свирепый ветер вихрем кружил вокруг, развевая ее волосы и полы одежды. Он раскачивал и сотрясал книжные полки, сбрасывая манускрипты на пол и терзая их страницы. Сам воздух пропитался электричеством, заставляя зудеть ее кожу.

Посреди всего этого Бэйн расхохотался, воздев в триумфе свои руки, и метнув очередной разряд, рикошетом отскочивший от стены. Каждый раз, как вспыхивала молния, яркость всполоха обжигала Гитани сетчатку, вынуждая ее заслонять лицо. Она заметила, что Бэйн не отворачивался: его глаза расширились и одичали от напора силы.

Грохот был почти оглушительным, а шторм не прекращал бушевать. Если Бэйн потеряет осторожность, эхо доберется до уровней над архивом, раскрыв их тайный тренировочный полигон всей Академии.

Двигаясь с осторожностью, Гитани вытянулась и коснулась его руки. Он повернул к ней голову, и безумие в его глазах едва не заставило ее отшатнуться. Вместо этого Гитани улыбнулась.

- Очень хорошо, Бэйн! - выкрикнула она, стараясь перекрыть грохот. - На сегодня достаточно!

Она в ожидании затаила дыхание, пока он не кивнул и не опустил руки. Она тотчас ощутила, как сила шторма утихает. Через несколько секунд он сошел на нет, оставив после себя лишь беспорядок.

- Я... я никогда не чувствовал ничего подобного, - выдохнул Бэйн, с его лица все еще не сходило выражение возбуждения.

Гитани кивнула.

- Это удивительное ощущение, - согласилась она. - Но ты должен быть осторожен, чтобы не потерять себя в нем.

Она цитировала слова Мастера Кордиса, который лишь несколько дней назад учил ее, как вызывать молнии Силы. Но сама она никогда не сотворяла чего-то столь грандиозного, как порожденная Бэйном мощь.

- Ты должен сохранять контроль, иначе шторм подхватит тебя вместе с твоими врагами, - сказала она ему, стараясь подражать спокойному, чуть снисходительному тону учителя, общающегося со своим учеником.

Она не могла позволить ему узнать, что он уже превзошел ее в этой новой способности. Не могла позволить узнать, что ощутила нависшую над собой ледяную хватку страха.

Он окинул взором поваленные полки, задержавшись взглядом на книгах и свитках, разбросанных вокруг.

- Нам лучше прибраться, пока кто-нибудь не увидел всего этого.

Гитани снова кивнула, и вдвоем они взялись за возвращение архива в его первоначальное состояние. Пока они работали, Гитани не могла не задуматься, не совершила ли она ошибку, объединившись с Бэйном.

Лишь лучшие ученики присутствовали на уроке, на котором Кордис обучал их использованию темной стороны для обращения Силы в смертоносный шторм. Никто - даже Зирак - не смог в тот первый день создать что-то большее, чем пару разрядов энергии. А Бэйн, всего час назад получивший от Гитани новое знание, вызвал достаточно силы, чтобы разнести на части целое помещение.

Это был уже не первый раз, когда Бэйн усваивал ее урок, и с первой попытки превосходил ее достижения. Он был гораздо могущественнее в Силе, чем она предполагала, и казалось, становился сильнее с каждым днем. Ее беспокоило, что контроль над ним может пропасть.

Само собой, Гитани была осторожна. Ей доставало ума не рассказывать ему все, что она узнавала от Мастеров ситов. Хотя не похоже было, что это давало ей хоть какое-то превосходство над ее учеником. Временами вопрос терзал ее: что если верх ему давало исследование древних текстов? Учеба под руководством настоящего Мастера должна была принести большую пользу, нежели чтение теоретических трудов, написанных тысячи лет назад... если только теперешние ситы не были в какой-то мере испорчены.

К сожалению, она совершенно не представляла, как проверить свою теорию. Если внезапно начать проводить по несколько часов на дню в архиве, Бэйн непременно пожелает знать, что же именно она задумала. Он может решить, что ее учеба не так полезна в сравнении с тем, что он может узнать самостоятельно. Может решить, что она бесполезна. И если дело дойдет до стычки, она вряд ли сможет одолеть его.

Но Гитани всегда гордилась своей приспособляемостью. Первоначальный план держать Бэйна при себе как раболепного ученика не подавал больше признаков жизни. Хотя она все еще хотела иметь его на своей стороне; Бэйн мог стать могучим союзником - первым делом убив Зирака.

Весь следующий час они трудились в молчании, подбирая книги и ровняя полки. К тому времени, как комната была приведена хоть в какое-то подобие порядка, спина Гитани уже ныла от постоянных наклонов. Она рухнула в одно из кресел, одарив Бэйна усталой улыбкой.

- Я выдохлась, - с преувеличенным вздохом сказала она.

Бэйн подошел ближе и встал сзади, положив крупные руки ей на плечи, прямо у основания ее длинной шеи. Он начал массировать мышцы, движения его оказались неожиданно нежными для человека таких габаритов.

- Ммм... как хорошо, - признала она. - Где ты этому научился?

- Труд на кортозисных рудниках учит многому о боли и плохом самочувствии, - ответил он, сильнее надавив большими пальцами над лопатками. Она ахнула и выгнула спину, затем медленно расслабилась, когда мышцы растаяли под его прикосновением.

Он редко говорил о своей прошлой жизни, но за то время, что они провели вместе, Гитани собрала воедино большинство из воспоминаний. Она же, с другой стороны, всегда была предельно осторожна с тем, что открывала о себе.

- Ты спросил меня однажды, почему я покинула джедаев, - проговорила она, чувствуя, что уплывает по волнам размеренных движений его пальцев. - Я так и не сказала тебе, да?

- У нас у всех есть прошлое, которое мы предпочитаем не вспоминать, - ответил он, не останавливаясь. - Я знал, что ты расскажешь мне, когда будешь готова.

Она прикрыла глаза и откинула назад голову, в то время как он продолжал растирать ее плечи.

- Моим учителем был катар, - негромко сказала она. - Мастер Хэнда. Он учил меня с тех пор, как я себя помню; родители передали меня Ордену, когда я была совсем еще ребенком.

- Я слышал, что джедаям нет дела до семейных уз.

- Их волнует только Сила, - согласилась она после секундного размышления. - Мирские привязанности - друзья, семья, возлюбленные - затуманивают разум эмоциями и страстями.

Бэйн фыркнул, и она ощутила, как глубокий, низкий звук прошел по кончикам его пальцев.

- Страсть ведет на темную сторону. По крайней мере, так я слышал.

- Для джедаев это шуткой не было. Особенно для Мастера Хэнды. Катары известны своей горячей кровью. Он всегда предупреждал меня и Киела об опасностях уступки нашим эмоциям.

- Киела?

- Киела Чарни. Второго Падавана Хэнды. Мы частенько тренировались вместе; он был лишь на год старше меня.

- Тоже катар? - спросил Бэйн.

- Нет, Киел был человеком. С годами мы стали близки. Очень близки.

Небольшой напор в его прикосновении сообщил ей, что до Бэйна дошло все значение ее слов. Она притворилась, что не заметила.

- Киел и я были любовниками, - продолжала она. - Джедаи запрещают подобные привязанности. Мастера боятся, что это затуманит разум опасными эмоциями.

- Тебя по-настоящему влекло к нему, или просто из намерения ослушаться твоего учителя?

Она долгое время раздумывала над этим.

- Немного того, немного другого, полагаю, - сказала она, наконец. - Он был довольно красив. С большой Силой. Это было серьезной приманкой.