— Держать курс, — приказал коммандер Кейз. — Объявить тревогу. Переключиться на нижнюю камеру.
Взревели сирены.
Обзорный экран на секунду отключился и загорелся вновь, показывая теперь черноту космоса... а потом на нём мелькнул фиолетово-голубоватый корпус судна ковенантов.
«Ирокез» застонал и заскрежетал, врезаясь в носовую часть вражеского эсминца. Серебристые щиты вспыхнули, и экран заполнился помехами.
— Сменить курс! — прокричал коммандер Кейз.
— Есть, сэр!
Включив дюзы на несколько секунд, «Ирокез» приподнял нос и начал переползать через вражеское судно.
— Протечка корпуса! — отчиталась лейтенант Холл. — Запечатываем отсеки.
— Дать задний обзор! — приказал Кейз. — Кормовые «Лучники» — пли!
— Ракеты пошли! — отозвалась Хикова.
Кейз увидел, как первая из плазменных торпед, преследовавших «Ирокез», врезалась в носовой отсек вражеского эсминца. Щиты чужака вспыхнули, замерцали... и угасли. Второй снаряд ударил секундой позже. Корпус корабля ковенантов окутался огнём, покраснел, потёк и вскипел. По всему судну прокатилась волна взрывов.
К раненому кораблю устремились ракеты «Лучник», прочертив тонкие линии, связавшие «Ирокез» с его жертвой. Снаряды пробивали зияющие бреши в броне чужака и взрывались. Во все стороны брызнули пламя и осколки.
По лицу Кейза расплылась улыбка, когда он увидел, как вражеское судно загорается, заваливается на бок и начинает медленно падать в гравитационный колодец сигмы Октана IV. Лишённое энергии, оно было обречено сгореть в атмосфере планеты.
Коммандер включил внутреннюю связь.
— Приготовиться к аварийному манёвру.
Он вновь переключился на управление резервными ускорителями, и взрыв заставил содрогнуться правый борт «Ирокеза». Они повернулись носом к планете.
— Лейтенант Джаггерс, внести изменения в курс, — приказал Кейз. — Выходим на близкую орбиту.
— Слушаюсь, сэр. — Навигатор неистово застучал по клавиатуре, вводя нужные команды и направляя энергию в маневровые двигатели.
Корпус «Ирокеза» раскалился докрасна, когда корабль вошёл в атмосферу. Вокруг обзорного экрана замерцало жёлтое облако ионизации.
Коммандер Кейз стиснул в ладонях латунные поручни.
Экран расчистился, и он снова смог увидеть звёзды. «Ирокез» вышел на ночную сторону планеты.
Неуклюже шагнув вперёд, Кейз почувствовал, что снова может дышать.
— Сбой в охлаждающей системе, сэр, — доложила лейтенант Холл.
— Заглушить двигатели, — приказал он. — Аварийная остановка.
— Слушаюсь, сэр. Произвожу аварийную остановку реактора.
На «Ирокезе» внезапно воцарилась тишина. Не было слышно рокота двигателей. И долгое время никто не произносил ни слова, пока наконец Хикова не сказала, поднимаясь:
— Сэр, это был самый потрясающий манёвр, какой я только видела.
— Вы так полагаете, лейтенант? — позволил себе засмеяться Кейз.
Предложи подобную тактику один из его студентов, коммандер поставил бы ему в лучшем случае С+. А затем объяснил бы, что подобный манёвр, конечно, знак отваги и решимости, но невероятно рискован и подвергает необоснованной опасности экипаж и судно.
— Сражение ещё не закончилось. Оставайтесь начеку, — сказал он. — Лейтенант Хикова, доложите состояние ОМУ.
— Накопители заряжены на девяносто пять процентов, сэр, и теряют энергию со скоростью три процента в минуту.
— Подать энергию в ОМУ. Зарядить по одному тяжёлому снаряду. Подготовить к пуску все носовые торпедные аппараты «Лучник».
— Слушаюсь, сэр.
«Ирокез» покинул тень сигмы Октана IV.
— Лейтенант Холл, задействовать химические ускорители и покинуть орбиту.
— Приказ выполняю.
По кораблю прокатился недолгий гул. Обзорный экран повернулся, и на нём высветились проходящие мимо фрегаты ковенантов.
Вражеские корабли начали разворачиваться; на их броне вспыхнули голубые огни заряжающихся лазеров, а вдоль центрального шва начали собираться алые нити. Чужаки готовились дать ещё один залп плазменными торпедами.
Но было там и кое-что ещё... Нечто настолько маленькое, что его даже нельзя было различить на экране, — ядерная ракета. Кейз выпустил её в противоположном ходу корабля направлении, но её скорость не могла полностью превзойти ускорение судна.
Пока «Ирокез» таранил вражеский эсминец и уходил потом к орбите сигмы Октана IV, ядерную торпеду относило к фрегатам, чьим вниманием крейсер всецело завладел.
Кейз опять включил свой наладонник и послал сигнал торпеде.
Экран ослепила белая вспышка, и оба фрегата скрылись в разрушительном облаке. Волна ядерного удара достигла атмосферы и засверкала в ней северным сиянием. В верхние слои поднялось облако остывающего пара. Пламя постепенно тускнело, становясь жёлтым, оранжевым, красным и наконец превращаясь в облако чёрной сажи, растворяющейся во тьме космоса.
Тем не менее оба фрегата были ещё целы. Зато их щиты вспыхнули... а затем угасли.
— Лейтенант Хикова, доложить о состоянии ОМУ, Срочно!
— Есть, сэр. Накопители ОМУ заряжены на девяносто три процента. Наведение завершено.
— Огонь, Хикова!
По «Ирокезу», один за другим, прокатилось два толчка.
— Навести на цель оставшиеся «Лучники» и дать залп.
— Ракеты пошли, коммандер.
Две молнии и сотни торпед устремились к двум беззащитным фрегатам.
Первыми ударили ОМУ; один из вражеских кораблей пробило насквозь, от носа до кормы, а второй получил брешь возле двигателей. По нему прокатилась серия внутренних взрывов, вспучивших корпус вдоль всего судна.
Ещё секунда, и «Лучники» также настигли цель, вырывая куски брони и раздирая на части корабли чужаков. Тот фрегат, что получил снаряд ОМУ в моторное отделение, взорвался фейерверком осколков и искр. Второе судно запылало, обнажились его внутренние палубы; оно разворачивалось к «Ирокезу» бортом... но так и не выстрелило. Его просто раскручивала инерция. Фрегат был уничтожен.
— Лейтенант Холл, доложите о местоположении крейсера ковенантов.
Она помедлила, прежде чем проинформировать:
— У полярной орбиты планеты. Но уходит от неё с приличной скоростью. Держит курс ноль—четыре—пять — к пределам звёздной системы.
— Сообщите «Верному» и «Геттисбургу».
Кейз вздохнул и устало рухнул в командирское кресло. Они остановили ковенантов и не позволили им уничтожить планету, спасли миллионы жизней. Ему удалось невозможное — сразиться в одиночку с четырьмя кораблями чужаков и победить.
Но он не спешил поздравлять себя с этим достижением. Что-то тут было не так. Он никогда ещё не видел, чтобы ковенанты спасались бегством. Во всех известных ему сражениях чужаки всегда сражались до тех пор, пока не приканчивали последнего человека... или, если проигрывали, пока не теряли последний из своих кораблей.
— Проверьте планету, — приказал Кейз лейтенанту Холл. — Ищите любую аномалию: сброшенное оружие, странные сигналы. Что-то там должно быть.
— Вас поняла, сэр.
Кейз молился, чтобы она ничего не нашла. Он уже исчерпал все свои фокусы. Даже если бы он захотел, «Ирокез» невозможно было развернуть и направить обратно к планете. Реактор корабля надолго вышел из строя. Сейчас их стремительно уносило к краю системы. И даже сумей они остановиться, ОМУ было не перезарядить, а боезапас «Лучников» был исчерпан. В случае боя их можно было сразу списывать.
Коммандер извлёк трубку из кармана кителя и постарался унять дрожь в руках.
— Сэр! — крикнула лейтенант Холл. — Вижу десантные корабли, сэр. Вражеский крейсер сбросил тридцать... поправка: тридцать четыре десантных челнока. Они приближаются к поверхности, направляясь к Кот-д'Азюру[2]. Это один из крупнейших населённых центров.
— Вторжение,— произнёс коммандер Кейз.— Срочно свяжитесь со штабом. Пора вызывать десант.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Время: 06:00/ 18 июля 2552 (по военному календарю) / Эсминец ККОН «Ирокез», сторожевое базирование на орбите четвёртой планеты сигмы Октана
