— По-моему, он специально просыпается, чтобы ты мог почитать ему эту книгу, — заметила я с улыбкой на лице.
Он кивнул и повернул меня спиной к себе. Хит медленно провёл мочалкой вверх и вниз по моей спине.
— Я не возражаю. Я наслаждаюсь каждой минутой, проведённой с ним.
Он намылил мне всю спину и попку, прежде чем прижать к себе. Я закрыла глаза, когда он начал покрывать поцелуями моё плечо. Его рука легла на мою грудь, и он слегка погладил сосок. Я выгнула спину навстречу ему и прижалась попкой к его члену. Он напрягся от этого ощущения и стал тянуть сосок чуть сильнее.
— Хит, — простонала я.
Его губы медленно поднялись вверх по моей шее, прежде чем обхватить мочку уха. Дрожь пробежала по всему моему телу, и я ахнула, когда другая его рука скользнула между моих бёдер. Он лишь слегка провёл по моему клитору, вызывая небольшие всплески удовольствия. Было так приятно наконец-то ощутить прикосновение! Наконец-то стать желанной после того, как он избегал меня, как чумы, из-за чего-то бессмысленного. Вроде своего брата.
— Ты хочешь меня, не так ли? — задыхаясь, спросил он, я всё сильнее напрягалась от его прикосновений.
Я открыла остекленевшие глаза.
— Только тебя. Клянусь.
— Почему?
— Потому что люблю тебя.
— Даже после всего?
Я схватила его за руку, чтобы остановить, и он замер. Я повернулась к нему и обхватила одной рукой его шею. Другой слегка провела пальцем по его неподвижному лицу, прослеживая линии на лбу, прежде чем провести кончиком пальца по его прямому носу. Затем я проследила за изгибом его губ, желая, чтобы они растянулись в улыбке. Я скучала по этой улыбке больше всего на свете. Я скучала по его безукоризненному юмору. Его эгоизму и уверенности в себе. Не считая его огромной любви к нам, он был опустошён.
Затем мои пальцы оторвались от его лица и медленно скользнули вниз, к горлу. Всё его существо замерло, когда я коснулась глубокого шрама. Я провела по нему от уха до уха, прежде чем заглянуть в его полные боли глаза. Я нахмурилась, увидев затаившуюся в них печаль.
— Даже после всего, — прошептала я ему, когда вода обрушилась на нас. — Я никогда не уйду от тебя. Даже после всего произошедшего я останусь с тобой, потому что мы созданы друг для друга.
Он тяжело сглотнул и наклонился, чтобы поцеловать меня. Я снова остановила его. Его брови сошлись, выдавая его замешательство.
— И всё же. Как бы сильно я тебя ни любила, — добавила я, сдерживая эмоции, — я всё равно скучаю по старому Хиту. Тому, кто похитил моё сердце одной улыбкой.
Он обдумывал мои слова, его глаза бегали из стороны в сторону. Затем ему удалось сдержанно кивнуть. После этого я позволила ему поцеловать меня. Я позволила ему поднять и отвести меня в спальню, где он усадил меня на край кровати и жёстко вошёл. Он овладел мной с отчаянной жаждой, покусывая мою плоть, в то время как я впилась пальцами в его спину и уговаривала его не останавливаться. Он толкался во мне всё сильнее и сильнее, словно хотел оставить частичку себя надолго после того, как кончит. Он глубоко впился своими сильными пальцами в моё тело, вонзаясь в меня всем своим сердцем.
И несмотря на то, что он стремился к удовольствиям и чему-то большему, он по-прежнему ставил меня на первое место. Он учитывал мои собственные потребности, показывая, что в нём всё ещё скрыта огромная часть его прежнего «я». Он посмотрел мне в глаза, и они были яркими и наполненными любовью. Он потерял бдительность, когда овладевал мной, и шептал мне на ухо слова любви, обращаясь скорее к себе, чем ко мне.
Хит всё ещё был там, таился в уголках его существа, умоляя о выходе на поверхность. Но он был скрыт за грубостью, которая, как я знала, была непроницаема для тех, кто ему не нравился.
Позже, когда мы лежали прижавшись друг к другу и гладили друг друга по волосам, я открыла рот и пересказала ему всё, что Райкер сказал мне в мотеле. Я рассказала ему об этом несколько раз, выплеснула своё разочарование и расплакалась у него на груди, когда он обнял меня крепче, даря любовь, которая была мне так необходима.
Хит не выглядел удивлённым ни одной из этих новостей, и я уснула, удивляясь, почему мне кажется, что он уже всё это знал.
Глава 15
Хит
— Они снова вернулись, — сказал Марко, подталкивая меня локтем в бок.
Перекладывая зубочистку из одного уголка рта в другой, я отвернулся от двух мужчин, сражавшихся на боксёрском ринге, и посмотрел в сторону входа. В наш спортзал вошла ещё одна группа мужчин из синдиката. Я устало наблюдал за ними, гадая, как, чёрт возьми, у них хватило наглости прийти сюда и потребовать ещё ответов, как будто они, блядь, были хозяевами этого места.
Я знал, что так и будет. Никто иной, кроме Марко или меня, не смог бы уволиться с работы, купить за наличные склад и переделать весь интерьер в самый большой и современный тренажёрный зал в округе. Мы не зависели от новогодних клиентов, которые отказывались оплачивать наши счета. Нет, мы зарабатывали деньги на боксёрском ринге. После заключения дорогостоящей сделки с местной полицией о продолжении подпольных боёв, мы каждую неделю собирали толпу. Теперь, когда всё выглядело более профессионально, на ринг приходило больше людей. Более того. Марко нанял целую команду полураздетых дам, которые в дни боёв подавали напитки и еду, чтобы немного порадовать глаз. Как я понял, услада для глаз полезна для бизнеса.
Мы чертовски хорошо зарабатывали.
— Скажи им, чтобы отвалили, — сказал я Марко.
Они уже поговорили с Марко. С тех пор, как три недели назад Райкер вышел на свободу и привлёк к нам всеобщее внимание, мы повсюду видели этих ублюдков.
Марко закатал рукава, на его губах играла лёгкая ухмылка, и он направился к ним. Он встретил парней на полпути, подняв руку, чтобы не дать им пройти дальше. Трое мужчин остановились, но разразились проклятиями в его адрес, как будто были больше и круче. Грёбаные идиоты. Если взять их всех вместе, то он всё равно был сильнее.
— На этот раз мы хотим поговорить с Хитом, — сказал Личинка номер один, очевидно, представитель группы.
— Лоусон принимает по расписанию, — небрежно ответил Марко. Он указал на меня.
— Он, чёрт побери, прямо там!
Марко пожал плечами.
— Он может прямо в эту секунду дышать тебе в затылок, но всё равно потребует записи на встречу.
— Это чушь собачья!
— Чушь или нет, но так оно и есть.
Личинка номер два выбрала более спокойный путь, спросив:
— Ну… И как ты думаешь, когда мы сможем назначить первую встречу?
Грёбаный идиот.
Марко на мгновение задумался.
— Самое раннее время для таких отморозков, как вы… Это, блядь, никогда. Так что отвалите.
— Вы знаете, на кого мы работаем? — заорал Личинка номер один. — Вы знаете, в какой ад я мог бы превратить вашу жизнь, ублюдки, одним телефонным звонком?
Марко кивнул, сдержанный и довольный.
— Отвечая на твой вопрос: да, мы знаем, на кого вы работаете. И знаем, в какой ад ты можешь превратить нашу жизнь, но мы готовы. И факт остаётся фактом: если хотите поговорить с Лоусоном… То вам всё равно нужно записаться на встречу.
— Нет, мне надоело играть с вами, ублюдками, в игры, если вы думаете, что мы, блядь, мягкотелые! Вы ведь так думаете, верно? Что мы мягкотелые? Это не так!
Ни один из нас не вздрогнул, когда все три мерзавца начали вытаскивать свои пистолеты, выкрикивая проклятия в наш адрес и требуя получить то, что они хотят. Наши ребята в спортзале немедленно покинули свои посты, уже сообразив, что происходит. Бойцы, которые тренировались здесь и получали зарплату за то, что были моими бойцами, бросились в бой. Все десять. Мускулистые и огромные сами по себе, они столпились вокруг личинок, доставая своё оружие: ножи, пистолеты, даже долбанный молоток. Какого хрена?! Я даже не знал, что его можно незаметно спрятать в спортивных штанах.
