Читаем без скачивания Бумажная клетка - Ирина Дягилева

Гриша встал, перегнулся через стол и церемонно поцеловал ей руку.

– Хватит паясничать, – одернула его Пульхерия. – Нельзя разрушить того, чего еще нет, но тем не менее мне приятно это слышать.

Она смотрела на улыбку Гриши и видела, что, несмотря на позерство, его симпатия к ней искренняя.

– Рад стараться, моя королева…

– Гриша, настройся, пожалуйста, на серьезный лад. Следственные органы считают это дело решенным. Назарова будут судить. К сожалению, в последний момент выяснилось, что можно было не ставить тебя под удар, так как это все равно не доказывает, что у Назарова есть алиби. Моя смелость была бессмысленной. Поэтому я решила найти убийцу сама.

– Ну и ну, а потянешь? – с сомнением спросил он.

– Не знаю, но другого выхода нет. Скажи, тебе не показалось, что вы приехали на квартиру Вики потому, что у нее с кем-то была назначена встреча?

– К тому моменту я так набрался, что мне было на все наплевать.

– А ты не заметил, что недалеко от твоей машины остановился точно такой же джип, я имею в виду не модель, а габариты и цвет?

– Да мало ли донов Педров в Бразилии? Сейчас таких джипов в Москве полно. Мне тогда не до этого было.

– Вика тебе о своих друзьях рассказывала, например о Ларисе?

– Эта Лариса ей квартиру предоставила. Ей родственники поручили за ней присматривать, цветы поливать. Вот она Вику в нее и пустила. Но сам я Ларису не видел. Вика боялась, что меня у нее отобьют. Ревнивая была, просто кошмар. Сама Пашке Медведеву глазки строила, а мне ни на одну девушку нельзя было даже посмотреть.

– Она к Паше приставала? А как на это реагировала Даша?

– Да никак. Она знает, что с ним этот номер не пройдет.

– Ты уверен? Он так сильно ее любит?

Гриша внимательно взглянул на Пульхерию, словно раздумывая, стоит ему говорить или нет. Потом махнул рукой и сказал:

– Плевать, раз уж папуля тебя решил с кашей съесть, должна же ты как-то обороняться… Если он что задумал, выполнит обязательно, я его хорошо знаю. Сметет все на свом пути, как бульдозер…

– Ну, говори, не томи, – нетерпеливо прервала его Пульхерия.

– Только ты должна поклясться, что Герман ничего не узнает. Для него папуля – божество. Не могу понять только, с чего он это взял. Если он узнает, даже не представляю, что с ним будет.

– Хорошо, обещаю, – кивнула она.

– Я все порывался раскрыть ему глаза, но так и не решился. Приготовься, Пульхерия, сейчас я открою тебе самую жуткую тайну семьи Гранидиных.

Пульхерия скептически взглянула на Гришеньку и приготовилась слушать, изобразив на лице огромное внимание.

– Несмотря на то что Паша женат, женщины его вообще не интересуют. Его волнуют только мужчины и деньги. Все это относится в полной мере и к моему любимому папочке. Короче говоря, они уже давно являются любовниками.

Пуля от таких слов растерялась и, как говорится, «выпала в осадок». В ошеломлении она уставилась на Гришу и стала похожа на рыбу, выброшенную на берег. Гриша помолчал немного, наслаждаясь произведенным эффектом, а потом продолжил:

– Сам я об этом узнал довольно давно. Папуля взял меня в двухмесячную поездку по Америке, Пашка тогда для отвода глаз исполнял роль переводчика. Кстати, они с Дашкой только что поженились, так что у них был своеобразный медовый месяц.

– Так Даша ничего не знает?

– Еще как знает! Пашка на ней женился с условием, что она будет служить им ширмой, это я потом узнал.

– И она согласилась?

– А что ей оставалось делать? Московской прописки у нее нет, образования тоже, сама из глухой провинции, из многодетной семьи. У красивой, но глупой девушки один путь, сначала на Тверскую, потом на Ленинградское шоссе, а там – как фишка ляжет, и она вместе с ней. Папочка говорит, что такие девушки все из одной сточной канавы.

– А ты как узнал об этом?

– Случайно застукал. Я был молод и наивен, они думали, что я ничего не понимаю, но сейчас дети рано начинают соображать, что к чему. – Он весело ухмыльнулся. – Вот и я сообразил, какую выгоду могу из всего этого извлечь. С тех пор стал папочкиным любимцем и вью из него веревки.

– Они продолжают встречаться?

– Регулярно. Хранят друг другу верность. Отец знает, что я знаю, но мы никогда не говорили с ним на эту тему. Единственное, в чем он проявляет завидную настойчивость, – ревностно следит за моей правильной ориентацией, не хочет, чтобы я пошел по его стопам. Одно время даже приставил ко мне якобы телохранителя, а на самом деле парень следил за моей нравственностью денно и нощно. Предполагаю, что папашу мучает совесть, если таковая еще имеется. Периодически он успокаивает ее дорогими подарками. Так мы с ним и живем, достигнув консенсуса, как сейчас любят говорить.

– А Вика? – с замиранием сердца спросила Пульхерия. – Она об этом знала?

Гриша неожиданно переменился в лице и побледнел.

– Черт! Я об этом как-то не подумал!

– Она же сказала тебе, что не стоит беспокоиться, через пару недель папочка сам согласится на ваш брак.

– Думаешь, она узнала от Медведева? Начала шантажировать отца и… Что же теперь получается?

– Вот именно – что?

– Но папа тогда был в Лондоне.

– У Александра Николаевича куча денег. Самому исполнять грязную работу не обязательно. Ты не возражаешь, если я этим займусь?

– Это очень опасно, Пульхерия! – с тревогой воскликнул Гриша. – Теперь ты не считаешься членом нашей семьи. Черт, зачем только я тебе об этом рассказал!

– Не переживай. Сейчас времена изменились. К гомосексуализму перестали относиться как к извращению или преступлению. Не думаю, что твой отец настолько глуп, чтобы пойти на физическое устранение меня, особенно после гибели Вики, когда этим делом занимается прокуратура, а следователь мой давний знакомый.

– Что ты собираешься предпринять?

– Для начала надо поговорить с Пашей или Дашей. Не исключено, что Вика шантажировала кого-то из них.

Пульхерия встала и поцеловала Гришу в щеку.

– А в лобик? – игриво спросил он и нагнул голову.

Она, смеясь, звонко чмокнула его в лоб.

– А в губки? – продолжал дурачиться Гриша. – Неужели я не заслужил?

– Перетопчешься.

– Фу, как грубо! С раннего детства я был лишен материнской любви. Дефицит ласки и нежности превратил меня в чудовище.

– Моей вины в этом нет, так что не надо меня шантажировать. К тому же я собиралась стать женой твоего брата, а не твоей матерью, – улыбаясь, сказала она.

Глава 23

Красиво жить не запретишь

Квартира Медведевых именовалась модным теперь словом «пентхауз», то есть занимала весь последний этаж современного многоэтажного дома, похожего на карандаш, одиноко торчащего среди хрущевских пятиэтажек. Район не был престижным, но со временем обещал стать таковым, так как находился в живописном месте города недалеко от Москвы-реки, где пятиэтажки стремительно исчезали, уступая место современному элитному жилью. Всякий раз Пульхерия не переставала удивляться роскошной обстановке, словно сошедшей со страниц гламурного журнала. К тому же сама квартира стоила не меньше миллиона долларов. Мебель не была антикварной, но сделана из ценных пород дерева. Тяжелые портьеры, хрустальные светильники, подобранные со вкусом антикварные безделушки, горничная в изящном передничке и кружевной наколке на волосах – все это заставляло забыть о времени, о том, что за окном двадцать первый век, если бы ни современные телевизоры в каждой комнате, спрятанные в укромных уголках стойки с дисками и тому подобное.

Дверь открыла горничная Валя, молодая девушка с приветливым и простодушным лицом, и проводила Пульхерию в гостиную, где Даша в шелковой пижаме лежала на роскошном диване и лениво листала глянцевые журналы под негромкое бормотание телевизора. Она выключила звук и подставила щеку для дежурного поцелуя. Пахло дорогими духами, от обилия бриллиантов было больно глазам, но на ней странное сочетание бриллиантов и пижамы казалось вполне уместным. Даша вообще была женщиной парадоксальной. Ленивая, но неутомимая в походах по бутикам и магазинам, простодушная и примитивная, ничего не читающая, кроме модных журналов и каталогов, она была сообразительной и хваткой, словно торговка с рынка, с виду изнеженная и слабая, на самом деле никогда не болела и жаловалась только на головную боль от выпитого накануне алкоголя. Даже лежа на диване в пижаме, с безупречной прической и макияжем, она больше походила не на реальную женщину, а на цветную рекламу из журнала. Даша уже знала об аресте Никиты и даже попыталась выразить что-то вроде сочувствия, но по глазам было видно, что все это ее мало трогает. Когда Пульхерия рассказала о своих злоключениях, Даша слегка оживилась и участливо покачала головой:

– Какой ужас, Пуляша, какой скандал! Для тебя и Германа это катастрофа! Александр Николаевич никогда не простит.

– Есть только одна возможность избежать суда – найти настоящего преступника. Понимаешь?