Читаем без скачивания Шафранная мантия. (THE SAFRON ROBE) - Лобсанг Рампа

Потом он подошел, ткнулся в меня, стал на задние лапы и поднял хвост, сказав: «Мур!» Еще мгновение, и он запрыгнул на подоконник и исчез, отправившись на одну из своих удивительных прогулок. Я засунул кусок шнура в свою мантию и пошел прочь. Выйдя за дверь, я прошел по коридору и наконец добрался до своей комнаты.

Некоторое время я стоял, разглядывая самую важную картинку. Это была мужская фигура, на которой можно было разглядеть внутренности. В одном месте было нарисовано горло, а слева от него были изображены два монаха, занятые задуванием воздуха в левое легкое. Справа находились монахи, задувавшие воздух в правое легкое. Монахи работали усердно.

Дальше было нарисовано сердце. Здесь монахи качали кровь, вернее, какую-то жидкость, в которой кровь узнавалась с трудом. Еще дальше располагалась большая камера, которая была желудком. Один монах, наверное, старший, сидел за столом, тогда как другие пятеро суетились, поднося ему еду. Главный монах вел подсчет принесенных продуктов.

Еще одна группа монахов черпала желчь из желчного пузыря и поливала ею пищу, помогая процессу пищеварения. В это время другие трудились над чем-то, напоминавшем химическую фабрику — это была печень, — они растворяли разнообразные вещества в чанах с кислотой. Я зачарованно рассматривал эту картинку, потому что дальше тянулись кольца, изображавшие кишечник. Монахи набивали его всевозможными веществами.

На месте почек были нарисованы два монаха, которые разделяли различные жидкости и, разобравшись с ними, рассылали в нужных направлениях. Но самое интересное находилось под мочевым пузырем. Два монаха сидели по разные стороны от какой-то трубы. Очевидно, они регулировали поток жидкости.

Мой взгляд вернулся к лицу фигуры. Неудивительно, что оно выглядело так печально, ведь внутри этого мужчины жило столько людей. Все они непонятно как забрались туда и вытворяли там разные фокусы!

Некоторое время я стоял, погруженный в приятное созерцание и фантазии, связанные с маленькими человечками.

Вдруг легкий толчок в дверь заставил ее отвориться. Я обернулся и увидел, что там стоит мой Наставник, лама Мингьяр Дондуп. Он одобрительно улыбнулся, застав меня изучающим картину.

— Это очень старая картина. Ее оригинал выполнен мастером из Китая. Первоначально картина была сделана в натуральную величину на шпоне, изготовленном из различных по род дерева. Я видел оригинал, он выглядит действительно прекрасно.

Я слышал, ты произвел хорошее впечатление на господина Настоятеля. Он сказал мне, что, по его мнению, у тебя замечательные способности.

С некоторой иронией в голосе он добавил:

— Я заверил его, что Высочайший был того же мнения. В моей голове все еще носились мысли о религии, поэтому я робко спросил:

— Мастер, могу ли я задать вопрос, который очень беспокоит меня?

— Конечно, можешь. Если смогу, с удовольствием помогу тебе. Но давай пойдем в мою комнату, устроимся поудобнее и выпьем чая.

Он проследовал в свою комнату, заметив мельком, что мой пакет с лакомствами заметно уменьшился. Там он вызвал слугу, и скоро чай уже стоял перед нами. После того, как мы покончили с едой, Лама улыбнулся мне и сказал:

— Ну, что же тебя беспокоит? Не торопись и расскажи мне обо всем. Если нужно, мы не пойдем на вечернюю службу.

Он сел в позу лотоса и сложил руки на коленях. Сел и я, вернее, прилег на бок. Я пытался упорядочить свои мысли, чтобы коротко и членораздельно сформулировать вопрос.

— Благородный Мастер, — наконец начал я, — меня беспокоит вопрос о религии. Я не вижу в ней никакой пользы. Я молюсь, молятся другие, и ничего после наших молитв не происходит. Кажется, что мы молимся в пустоту, что Бог не слушает наши молитвы. Создается впечатление, что мы живем в мире иллюзий, а молитвы — лишь одна из таких иллюзий. Я знаю, многие странники обращаются к ламам за помощью, прося разрешить их проблемы, но я никогда не слышал, чтобы это кому-нибудь помогло. Мой отец — когда у меня еще был отец — постоянно нанимал священников, но я не замечал, чтобы наша жизнь при этом становилась лучше. Мастер, можете ли вы мне указать хоть на какую-то пользу от религии?

Наставник некоторое время молчал, разглядывая свои сложенные руки. Наконец он тяжело вздохнул и посмотрел прямо на меня.

— Лобсанг, — сказал он, — религия на самом деле очень нужная вещь. Она абсолютно необходима и очень важна тем, что открывает для своих приверженцев Духовный Путь. Без религии люди были бы хуже диких зверей. Без религии им был бы чужд голос совести. Я хочу сказать, что не важно, является ли человек индуистом, буддистом, христианином или иудеем. У всех людей красная кровь, и все веры, которые они исповедуют, по своей сути сводятся к одному.

Наставник остановился и посмотрел на меня, стараясь определить, понимаю ли я то, о чем идет речь. Я кивнул, и он продолжил:

— Здесь, на Земле, большинство людей очень похожи на детей в школе, которые никогда не видели Главного Учителя и мира за пределами школы. Представь себе здание школы, полностью огражденное высокими стенами; в этой школе есть разные учителя, но главные из них никогда не показываются в обычных классах. Ученики в этой школе имеют все основания полагать, что Главных Учителей не существует, у них даже не возникают мысли о том, что есть кто-то выше, чем их привычные наставники. И только когда человек сдает экзамены и готов перейти на более высокую ступень, он оказывается способным выйти за пределы школьных стен, посмотреть окружающий мир и, возможно, встретить Главного Учителя. Люди очень часто требуют доказательств. Они считают, что должны иметь доказательства всего, в том числе и доказательство существования Бога. Единственный способ получить эти доказательства — это научиться совершать астральные путешествия и развить свой дар ясновидения. Дело в том, что Великую Истину можно отыскать лишь вырвавшись за пределы объективного мира.

Он снова остановился и внимательно посмотрел на меня, пытаясь определить, правильно ли я понимаю его слова. Я слушал его и видел смысл во всем, что он говорил.

— Давай вообразим теперь, что мы знаем, как зовут Главного Учителя, и учимся в каком-то классе. Однако рядом находится еще один класс, заполненный такими же учениками, которые утверждают, что у Главного Учителя другое имя. Тут третья группа учеников прерывает наш спор, утверждая, что все мы идиоты, потому что Главного Учителя нет вообще, о чем свидетельствуют наши разногласия по поводу его имени. Теперь, Лобсанг, — улыбнулся мой Наставник, — ты видишь, что в одном классе могут быть индуисты, которые называют своего Главного Учителя одним именем. Другой класс может быть заполнен христианами, которые называют своего Главного Учителя по-другому. Мы сможем найти Бога — Высшую Сущность — только тогда, когда научимся видеть самое существенное в каждой религии. Мы можем поклоняться Ему различными способами, потому что все что нужно — это поклоняться, глубоко веря в Его существование.

Дверь открылась, и слуга принес еще одну порцию чаю. Мой Наставник налил себе чуть-чуть и с удовольствием выпил. Я заметил, что после такого длинного монолога у него пересохло в горле. Я решил, что мне тоже следует выпить, потому что и меня мучила жажда от долгого слушания.

— Предположим, Лобсанг, что все послушники, монахи и ламы из монастыря Роуз-Фене не несут никакой ответственности за свое поведение. В этом монастыре семь тысяч обитателей. Предположим, что каждый делает, что хочет, и нет никаких наград и наказаний. Предположим, что любой может делать то, что пожелает, не испытывая при этом никаких угрызений совести. В таких условиях очень скоро наступит анархия, могут начаться убийства и все, что угодно. Поэтому для людей очень важно во что-то верить. Религия позволяет наряду с физической дисциплиной поддерживать духовную. Физическая дисциплина подразумевает игру, при которой побеждает сильнейший. Духовная же руководствуется любовью. Мир сегодня очень нуждается в том, чтобы вернуться к религии, — не к какой-нибудь определенной, а к любой. Каждый должен обратиться к религии, которая больше подходит его темпераменту.

Я сидел и удивлялся всему этому. Я понимал смысл дисциплины, но не мог понять, почему мы не получаем ответ на молитвы.

— Благородный Мастер, — спросил я, — все это очень хорошо, но если религия так полезна нам, почему все же мы не получаем ответ на наши молитвы? Я молился, стремясь не попасть в эту дыру — ой! — я хотел сказать, в монастырь, но, несмотря на все свои молитвы, я здесь. Если религия так хороша, почему меня сослали сюда, почему все мои молитвы остались без ответа?

— Лобсанг, откуда ты взял, что твои молитвы остались без ответа? Ты имеешь неправильное представление о молитвах. Многие люди думают, что человек, который молится, обязательно простирает руки и просит какого-то таинственного Бога дать ему преимущества перед своими приятелями. Люди молят о деньгах. Некоторые просят Бога, чтобы он лишил их врагов обеих рук. Во время войны противоположные стороны молятся за победу, и при этом оба противника утверждают, что Бог на их стороне и готов сокрушить врага. Ты должен помнить, что когда человек молится, он молится только за себя самого. На самом деле Бог не похож на огромную куклу, которая сидит на престоле, выслушивает петиции в форме молитв и раздает направо и налево все, о чем ее ни попроси!