Легуен использовал Нэвилла для опробования своих идей. Он втягивал меня и Дача Шванера в игру, заставляя представить себя в его роли офицера, управляющего тактикой боя. Сам он изображал командира подлодки и начинал серьезную игру, которая должна была выявить уровень нашего мастерства. Легуен использовал подобную методику для подготовки офицеров и одновременно оттачивал свое мастерство. Однажды Легуен спросил Дача, как он поведет себя, если подвергнется атаке одновременно двух подлодок — с носа и с кормы.
Подумав мгновение, Дач ответил:
— Я бы увеличил скорость, заходя во фланг лодке, идущей навстречу, начал был выполнять противолодочный зигзаг умеренных размеров, чтобы дать возможность артиллерии и пулеметам прицелиться и обстрелять первую лодку, а затем занялся бы второй.
Нэвилл и Легуен принялись обсуждать плюсы и минусы высказанного Шванером. решения. Я внимательно слушал, понимая, что затем должен буду давать свое теоретическое решение, и мне предстояло что-то придумать.
Как я и ожидал, Легуен обратился ко мне
— А что стали бы делать с двумя лодками вы, Кен?
— Командир, — ответил я, — я попробовал бы схитрить. Изобразить нейтрала. Сбить врага с толку, если это еще не получилось само, когда противники старались разобраться, кто же должен атаковать первым.
Легуен рассмеялся вместе с Нэвиллом и Дачем, затем сказал:
— Одну минуту, у Кена правильная мысль, верный ответ. Я тоже пошел бы на хитрость. Я бы поднял испанский флаг и начал бы посылать обеим лодкам световые сигналы, что это испанское судно «Генераллайф», в надежде, что они приостановят свою атаку и тем дадут мне время сманеврировать так, чтобы можно было открыть огонь по обеим лодкам. Ну, как? Что вы об этом думаете, Ларри?
Вопрос был чисто риторическим, потому что Легуен потрепал меня по плечу и покинул мостик.
5 апреля «Эвелин», двигаясь вдоль берега на юг, прошла мимо мыса Гаттерас и маяка Мель Даймонд. Здесь «Эвелин» миновала три затопленных судна, торпедированных ранее капитан-лейтенантом Либе на U-332 и корветтен-капитаном Моором на U-124. А через несколько дней после того, как «Эвелин» проходила здесь, именно в этом месте затопил свои трофеи — пароходы «Бритиш Сплендор» и «Лансинг» капитан-лейтенант Эрих Топп.
6 апреля в 14:00 при ясной погоде «Эвелин» прошла мимо плавучего маяка Фрйин Пан. Через 12 часов 7 апреля Легуен провел «Эвелин» мимо маяка Джорджтаун, примерно в сорока милях от Чарлстона, Южная Каролина.
Здесь небольшое изменение курса должно было провести судно-ловушку к морскому бую в 9 милях от впадения реки Саванна. Эта точка была достигнута к 23.00 и здесь курс был снова изменен, чтобы пройти мимо Брансвика, Джорджия, к плавучему маяку «Сент-Джонс» напротив Джексонвилл-Бич, Флорида, Здесь примерно в 13:30 8 апреля «Эвелин» перехватил и попытался задержать 75-футовый патрульный катер Береговой Охраны. События, которые развернулись далее, начались как комедия, но едва не обернулись трагедией.
Капитану Гленну Легуену — хозяину американского парохода «Эвелин» и одновременно капитан-лейтенанту Гленну Легуену — командиру корабля ВМС США «Эстерион» бросил вызов юный офицер Береговой Охраны. Легуен ни в коем случае не мог раскрыть настоящую роль и назначение своего корабля. Случившееся было совершенно неожиданным.
Небольшой патрульный катер Береговой Охраны был замечен в миле впереди слева по борту. Когда «Эвелин» приблизилась к нему, катер пошел рядом на расстоянии, с которого можно было вести переговоры в рупор. Молодой офицер обратился со следующим:
— Капитан, есть сведения, что впереди — вражеская подлодка, пожалуйста, зайдите за брекватер и встаньте на ночь на якорь.
Лейтенант Дач Шванер, бывший вахтенным офицером на верхней палубе, вызвал Легуена на мостик и уменьшил ход до примерно 4 узлов. Почувствовав изменение оборотов машины, мы с Нэвиллом тоже поспешили на мостик. Легуен стоял на левом крыле мостика и криком общался с офицером Береговой Охраны. Легуен ответил:
— Благодарю за предупреждение, но у меня приказ следовать на юг. Я буду осторожен.
— Сожалею, капитан, но у меня приказ заставлять все торговые суда войти в реку Сент-Джонс и встать на якорь. Приказ относится и к вам.
— Еще раз благодарю, но я продолжу движение на юг. После этого Легуен приказал Шванеру «полный вперед», что тот и выполнил.
Как только «Эвелин» двинулась вперед, уходя от катера, на его носу матрос встал у крупнокалиберного пулемета и вскоре раздалась очередь выстрелов: можно было увидеть отчетливо всплески впереди по ходу «Эвелин». Легуен остановил корабль и обратился к офицеру на катере, находящемуся теперь всего в 50 футах против левого крыла мостика:
— Это специальный корабль, выполняющий особое задание для ВМС США.
Но юный офицер продолжал настаивать, и терпение Легуена кончилось.
— Мистер Шванер, опустите камуфляж левого борта и наведите орудия, приказал он.
— Иисус, командир, не делайте этого, — закричал Нэвилл, подбегая к Легуену. — Не делайте этого, Гленн!
Легуен промолчал. Шванеру пришлось выполнить приказ. Две 4-дюймовки были наведены на катер и их черные жерла для находившихся на нем должны были показаться входом в ад. Катер рванулся прочь в сторону в облаке черного дыма из выхлопных труб от максимальных оборотов двигателя. Нэвилл бросился в радиорубку и включил частоту радиотелефона. Он услышал, как взволнованный голос требовал:
— Обнаружен вражеский вооруженный надводный рейдер у Джексонвилль-Бич, пришлите немедленно авиацию. Спешно, повторяю, спешно!
Нэвилл доложил об услышанном Легуену. Легуен остановил корабль, укрыл орудия и светотелеграфом послал катеру, который был уже далеко, сигнал подойти поближе. Через минут 10–15, когда над головой уже кружил военный самолет, катер вернулся. На этот раз Легуен приказал опустить трап левого борта. Он предложил командиру катера прислать офицера, имеющего допуск секретности. Легуен считал, что это будет и внушительно, и убедительно. Но не получилось — первый раунд «боя у брекватера» выиграла Береговая Охрана.
Офицер Береговой Охраны дал понять, что может подойти только за тем, чтобы взять к себе кого-то из офицеров корабля. Покорившийся теперь Легуен ответил согласием. Нэвилл предложил направить себя. Легуен принял это предложение и дал указание связаться с Охраной Морской Границы, при этом он должен был говорить лишь с капитаном Курцем, капитаном 3 ранга Бантингом или капитан-лейтенантом Фэрли. Приняв Нэвилла на борт, в то время как над головой кружил самолет, катер помчался к устью реки Сент-Джонс. «Эвелин» осталась его ждать в миле от плавучего маяка. Похоже было, что и второй раунд тоже мог быть выигран Береговой Охраной.
Лейтенант Нэвилл отсутствовал около пяти часов. Под вооруженной охраной его доставили на аэродром Мэйпорт. В Мэйпорте с ним обращались вежливо, но жестко, пока он не смог встретиться со старшим офицером. Это был лейтенант Береговой Охраны, и он признал идентификационную карточку Нэвилла только после того, как Ларри показал ему кольцо, полученное при окончании Морской академии. Впоследствии Нэвилл комментировал этот факт, отмечая, что тогда это кольцо по ценности соответствовало весу золота, из которого оно сделано. С учетом обстоятельств, его ценность ранее явно недооценивалась. Был сделан телефонный звонок в Нью-Йорк по защищенной от подслушивания линии. Лейтенант попросил кого-либо из трех лиц, названных Нэвиллом. На месте оказался капитан 3 ранга Сидней Бантинг, помощник начальника штаба адмирала Эндрюса. К удовлетворению офицера Береговой Охраны вопрос разъяснился, и Нэвиллу дали возможность переговорить с капитаном 3 ранга. Бантинг, казалось, был не особенно обеспокоен инцидентом и был доволен тем, что никому никакого ущерба причинено не было и секретность миссии не раскрылась.
Бантинг рассказал Нэвиллу некоторые подробности об атаке на два танкера этим утром возле Брансвика, Джорджия, и поинтересовался, проходила ли «Эвелин» в этом районе и не была ли участником инцидента. Нэвилл ответил, что «Эвелин» проходила этот район между 06:00 и 08:00, но не приняла сигналов бедствия и не видела никакой необычной деятельности. Бантинг ответил, что ни один из этих танкеров не загорелся, а следовательно, различимого столба дыма, словно маяка, не было. Нэвилл предложил ОВМГ разработать систему кодированной связи, которая бы передавала на «Эвелин» текущую информацию о месте и времени атак подлодок. Располагая ею, Легуен мог бы лучше выбирать место для патрулирования. Он заметил, что, несмотря на постоянный контроль эфира, сигналы SSS и SOS не всегда принимаются и распознаются. Бантинг сказал, что займется этим вопросом. Он пожелал Нэвиллу и «Эвелин» «доброй охоты» и попросил передать Легуену, чтобы тот добыл для адмирала белую фуражку командира подлодки. Нэвилл ответил, что адмирал мог бы иметь и вторую. На этом разговор закончился. Персоналу Прибрежной Охраны была высказана просьба о соблюдении секретности миссии корабля. Нэвилл поблагодарил их за хорошее отношение и попросил доставить его на корабль. Просьба была выполнена. На прощание лейтенант Береговой Охраны сказал Нэвиллу:
