— Ты не можешь стать врагом ГС. И не только потому, что ты член этого Дома, — и тут же добавил, увидев, что я прищурилась. — Понимаю твое нетерпение и ценю твое участие. Но если им покажется, что ты восстала против них, они поставят тебя на место, Мерит. Для них важно их полновластие. Селина жива потому, что она не бросала вызов их власти. Если ты сделаешь это, то обозначишь себя как угрозу Дариусу и остальным. А это станет началом твоего конца.
— Я знаю. Но это не достаточно веская причина, чтобы позволить им разворотить город.
На его лице читалось горестное смирение наряду с гордостью, что отражало мои собственные эмоции.
— Я тренировал и вкладывал в тебя не для того, чтобы ты передала себя в руки ГС в качестве жертвы Города Ветров.
Он говорил серьезным тихим голосом, но в его глазах читалось волнение. Настоящее волнение.
— Я не собираюсь становиться жертвой. И не позволю тебе.
Он отвернулся.
— Они следят за Домом и узнают о наших действиях.
Вот тут то и прибегаем к уловке, подумала я, приготовившись:
— Не узнают, если в это не вовлечен ты.
Он умолк от удивления, а затем откинулся в кресле. Может эта мысль и не заставляла его нервничать, но я, определенно, пробудила в нем интерес.
— Что ты имеешь в виду?
— У меня есть влиятельные друзья. Мэллори. Катчер. Габриэль. Мой дедушка. Ноа, — и это без упоминания Джонаха и всех остальных членов Красной Гвардии. — Я могу работать с ними, чтобы довести до конца то, что ГС не позволит сделать тебе.
Нахмурившись, Этан снова сел и рассеяно перебрал бумаги на столе. Через минуту он покачал головой.
— Если на тебя не распространяется моя власть, то не распространяется и защита. А если тебя поймают, то ГС будет не в восторге от того, что по Чикаго бесконтрольно разгуливает Страж.
— Но они позволят бесконтрольно разгуливать по Чикаго бывшему Мастеру?
— Она всего лишь убивала людей, — напомнил мне он. — А ты сейчас говоришь о том, чтобы бросить вызов ГС.
— Я говорю о том, что необходимо сделать и о том, что правильно. Что мы имеем? Людей с пикетами снаружи и мэра, который собирается применить против тебя и Дома Бог знает что, чтобы заявить о себе. А еще у нас есть взбешенные вампиры, которым не нужен повод для драки — они будут это делать просто ради веселья. Ты хочешь, чтобы они слонялись по Чикаго? Кроме того, — спокойно добавила я, зная, что ему нужно было это услышать, — теперь я сильнее и опытнее.
Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось нарастающее беспокойство. Боже, как мне было ненавистно видеть это в его глазах. Меня воротило от своего поступка, который вызвал эту тревогу. И поэтому я пошла к нему, вопреки всему. Я проскользнула между столом и креслом, и когда он наклонился ко мне и прижался головой к моему животу, запустила пальцы в его густые шелковистые золотые волосы.
— Я буду осторожна.
Этан заворчал и обхватил меня руками. Я водила пальцами по его волосам снова и снова, а затем перешла к спине. Я почувствовала, что постепенно его плечи расслабились.
Он снова посмотрел на меня. На этот раз его глаза засверкали глубоким зеленым цветом.
Я улыбнулась.
— Выглядишь пьяным.
— Я чувствую…расслабленность.
Я не верила, что могу переступить еще больше границ, поэтому высвободилась из его объятий, шагнула назад, а затем, обойдя стол, села на другой стороне.
Посмотрев на него снова, я увидела в его глазах возбуждение. Он удивил меня во второй раз. Он улыбался: искренней, смиренной, милой улыбкой.
— Может у меня стало лучше получаться? — спросил он. — Лучше получаться добиваться твоего расположения нужным способом?
Закинув ногу на ногу, я посмотрела ему в глаза.
— Моя работа обеспечивать неприкосновенность этого Дома. Начинать с неприкосновенности Мастера кажется хорошим стартом.
— Это версия, которой ты придерживаешься?
— Это мой ответ.
— Я не куплюсь на это.
Я слегка улыбнулась из-под полуопущенных ресниц.
— Ты не обязан.
— Хм, — произнес он, но было ясно, что он был доволен остроумной беседой.
На этот раз в наступление перешел он. Поднявшись и обойдя вокруг стола, он направился ко мне. Я выпрямилась. Каждая частичка моего тела была наготове по мере его приближения. Приблизившись ко мне, он взял меня за руки — тот же жест, что использовал мэр Тейт пару ночей назад.
— Я знаю себя достаточно хорошо, чтобы признать, что я предпочитаю держать все под контролем, — сказал он. — Думаю, это последствия ответственности за управление Домом. Но я говорил тебе о своих чувствах.
— Вообще-то нет.
Он моргнул.
— Прости?
Я улыбнулась.
— Ты говорил, что начал вспоминать, какого это любить кого-то. Ты не адресовал это лично мне.
Он поджал губы, однако ему хватило ума задать правильный вопрос:
— Если я скажу это, что-то измениться?
— Нет. Но девушке нравится чувствовать, что ее ценят.
Единственным предупреждением перед следующим действием была вспышка в его глазах — он опустился на колени.
Я замерла и запаниковала. Желание дразнить улетучилось. Если парень на коленях, значит, он собирается сказать мне то, что я не готова услышать.
Этан наклонился и провел рукой по моей шее, скользнув большим пальцем по линии пульса.
— Мерит, я лю…
Не надо. Знаю, что сама подтолкнула его к этому, но это не говорило о моей готовности услышать эти слова. В моем голосе слышалась мольба, но, тем не менее, я смогла остановить его, прежде чем он сказал слово на букву «Л»:
— Не говори этого. Из-за этих слов впоследствии нам обоим будет сложно выполнять свою работу.
— Мне не льстить мысль, что ты не уверена, подразумевал ли я это или нет.
— А ты подразумевал?
Он окинул меня пристальным взглядом, но затем выражение его лица стало меняться. Появилось оценивание. И это заставило меня беспокоиться.
— Что? — спросила я.
— Мы вампиры.
— Я в курсе.
— Мы заключаем сделки, ведем переговоры и мы соблюдаем наши соглашения.
Я подняла бровь.
— И какое же соглашение ты собираешься заключить?
— Я хочу поцелуй. Один поцелуй, — добавил он, прежде чем я смогла задать вопрос, — и я буду держать признание при себе. Один поцелуй и затем я прекращу флиртовать, как ты это называешь, до тех пор, пока ты сама не придешь ко мне с собственным признанием.
Я скользнула по нему взглядом, чтобы увидеть выражение его лица. Перемены в мышлении, видимо, были присущи и ему, но сделка так или иначе не имела логики. Не буду отрицать влечения между нами, но я была весьма уверена, что смогу справиться, чтобы не начать вести сексуальные переговоры с моим боссом.
