Но моё мнение, что тянется сильный запах авантюры, — ответил Сопов, пожелал нам спокойной ночи и ушёл.
Более подробной информации, не удалось выяснить. По крайней мере, сегодня. С другой стороны, приказы нужно выполнять, а не обсуждать.
Утренний подъём в 3.30 уже становится привычным делом в Баграме. Водные процедуры на свежем воздухе, проветривание палатки после ночи и можно идти на завтрак.
А точнее, садиться за поедание сухого пайка. Уже неделю сидим на нём, а столовая так и не заработала. Больше всех жалуется мой «лучший» товарищ Лёня.
— Опять тушёнка из банки. Опять перловка из банки. О! Да у меня есть шпроты в банке! — иронизирует Чкалов, перебирая запасы в общей коробке.
— Лёня, приземлись-ка! Всё равно тебе никто фаршированных перцев не даст, — сказал ему Батыров, запивая галеты чаем из металлической кружки.
В центре палатки из двух старых дверей и реек из бомботары был нами сделан стол. У строителей «модулей» и техников взяли всё необходимое, и наше место приёма пищи приобрело достаточно презентабельный вид.
— Не могу понять, а вы чего ручки дверные не убрали? — спросил я.
— Саня-брат! А зачем? Это ж рационная мюсля! — сказал Бага.
— Рациональная мысля! Я же тебе говорил. Проверочное слово — рация, — объяснил ему Лёня.
Мда, почти правильно. Тут Чкалов подошёл к столу и схватился за круглую ручку.
— Переносить будет удобно. Мы же когда-нибудь съедем в «модули». И вот так… — попытался он приподнять стол, но ручка не выдержала.
Бага и Мага чуть не подавились со смеху. Богатырь Лёня так и стоял у стола и чесал затылок.
— Смех отставить. Ты сядешь сегодня или нет? — возмутился Батыров.
Вообще, Леонид Чкалов — парень безобидный. Шутить не умеет, но пытается. За любое дело готов взяться, но как-то у него всё через пятую точку получается.
После завтрака начали перемещаться на КДП, где нам должен был уточнить задачу полковник Берёзкин. ГАЗ модели «шишига» ожидал нас на въезде в жилой городок. И не только он.
Рядом с нашим грузовиком стоял УАЗ командира 109й дивизии. Задняя дверь открылась и перед нами во всей красе предстала товарищ младший сержант Лена.
— Доброе утро, товарищи лётчики!
— Доброе утро! — хором ответили мои коллеги, словно они на параде.
Ещё и выстроились перед девушкой, как перед командующим.
Она нервно поправляла светлые волосы, пока вспоминала, чего ей приспичило приехать в 6 утра к нам в расположение. Смотрела себе под ноги. Будто что-то уронила.
— Доброе военно-воздушное утро! Что за построение? — вышел из своего домика Енотаев с замом.
— Здравия желаю, товарищ подполковник! — громко поздоровалась Лена.
— Теперь понятно. Можете не говорить причину. Что вам, товарищ младший сержант?
— Мне нужны ваши данные. Всё же будете проходить через строевой и отдел кадров дивизии, — тонким голоском сказала Лена.
Енотаев сощурился, а потом обвёл всех лётчиков взглядом. Как будто кого-то определённого ищет.
— Клюковкин, нужные данные соберёшь, и завтра утром мне отдашь.
Ну, естественно! Кого бы ещё напрягли!
— Есть, — ответил я и подошёл к Елене.
— Саня, внимательно. Там большой калибр, — пошутил Чкалов и показал воображаемую женскую грудь.
Леночка и правда привлекательная девушка. Полевая форма скрывала её прелести, но не заметить третий размер груди было сложно.
Я подошёл и взял список, что нужно предоставить в кадры. Как всегда — дата рождения, откуда родом, партийный или беспартийный и так далее. В общем, всё это можно найти в личных делах, но это слишком долго.
— Вы не торопитесь. Всё спокойно запишите, а потом передадите. Это не срочно, — улыбнулась Лена и резко замолчала.
Она застыла, всматриваясь в мои глаза. Вижу, как девушка нервничает.
— Всё сделаем, товарищ младший сержант, — улыбнулся я.
Только я это сказал, как Лена развернулась и попыталась сесть в машину. Да только забыла, что дверь закрыта, и врезалась в неё.
— Спасибо и до свидания, — смутившись, ответила она.
Запрыгнула в УАЗ и уехала в направлении дивизии.
Через несколько минут мы приехали на КДП. Экипажи Маги и Лёни ушли на вертолёты. Они в ударе по Махмудраки не участвуют. Остальные отправились в класс.
Через полчаса пришёл и Берёзкин. В лётном комбинезоне, бронежилете и автоматом на перевес. Обмундирование не потёртое, а лётные ботинки выглядят так, будто их только что на складе получили.
— А почему не экипированы? Что за нарушение инструкций и директив? — возмутился Павел Валерьевич.
— Вся экипировка на вертолёте, товарищ Член Военного совета, — ответил Енотаев.
— Вы смотрю тоже не экипированы? Ваше распоряжение?
— Моё.
— Времени нет. После поговорим. На разборе, — проворчал Берёзкин, подошёл к карте и начал уточнять задачу.
Член Военного совета долго выступал. Начал с руководящей роли партии, а закончил мерами безопасности.
— Подполковнику Енотаеву довести порядок работы в районе цели, — скомандовал Берёзкин, снимая бронежилет.
В этом снаряжении весьма неудобно. Хорошо, что он это быстро понял. Командир эскадрильи довёл нужную информацию, ещё раз напомнил порядок действий и дал команду выдвигаться к вертолётам.
— Отставить! — вскрикнул Берёзкин. — Уточнение следующее. Вертолёт управления работает на высоте 2800 метров. Группа подавления ПВО в количестве двух Ми-24 как раз и будет на 500 метров. Пускай контролируют.
— На 500 метров они попадают под возможный огонь ПЗРК. Высота должна быть…
— По сведениям разведки, нету в Махмудраки ПЗРК. Возможна работа ДШК. В общем, Ефим Петрович, выполняете заход, обозначаете цель С-5ми. Следом за вами со 100 метров сбрасывают бомбы Ми-8. В чём проблема?
Командир кивнул, и все отправились на стоянку. Теперь осталось дождаться, когда прибудет «наводчик».
Карим заканчивал подготовку нашего Ми-8. Теперь у нас другой вертолёт. Он уже слегка усовершенствованный. В носовой части вместо лобовой секции установлен пулемёт ПКТ. Ещё один поставили в хвостовом люке.
— Неплохо. Ещё и блоков с С-5 повесили. А что с группой эвакуации? — спросил я, но вопрос был из серии риторических.
Запах выхлопных газов уже начал витать в воздухе. Свист винтов Ми-8 и рёв форсажа МиГ-21 разрывал тишину, царившую ранним утром.
Пока мы осматривали вертолёт, на полосу вырулили Ми-8 Чкалова и Маги Гураева. Парни готовятся вылететь на сопровождение колонны. Отрываются от полосы и начинают разгон.
— Твою налево! — возмутился Батыров, когда один из вертолётов пролетел над нами в считанных метрах.
У нескольких техников снесло панаму с
