Читаем без скачивания Змея - Вячеслав Жуков

– Эй, вы чего там?

– Ничего. Я просто стою и смотрю.

Поверил Лерыч или нет, Еремин не знал. Но больше он тереть лампу не стал, наверное разуверившись, что джин из нее так и не появится. Бросил ее в темноту.

Еремина удивил звук падения лампы. Под ногами вокруг была брусчатка, и от падения на нее лампы звук должен быть не таким приглушенным. А тут впечатление такое будто лампа попала на что-то мягкое. Или не такое мягкое, но уж точно не на кирпичи. Он хотел предупредить Вилаю, но девушка кружась вихрем вокруг него крикнула:

– Берегись.

Еремин глянул в темноту и увидел глаза.

Из темноты туннеля кто-то наблюдал за ними, довольно быстро приближаясь.

Еремин почувствовал холодок пробежавший по телу и дрожь.

Вилая все также кружилась вокруг него и в какой-то момент вдруг схватила его за руку и отпрыгнула в сторону, увлекая за собой в темноту.

Похоже сейчас Лерычу стало не до них. Он смотрел в темноту туннеля, только в другую сторону, откуда на него надвигалась огромная черная тень.

Послышались выстрелы. Один, другой. Потом отчаянный крик Лерыча. Он звал Еремина на помощь.

– Ты куда? – Вилая удержала Еремина за руку.

– Там Лерыч, – проговорил Еремин пытаясь рассмотреть что там происходит.

– Но там и Кью, – сказал Вилая. – Твой друг получил то, что заслуживает. А у нас есть возможность попытаться скрыться отсюда. С твоим другом Кью разделается быстро и бросится нас догонять. Так что лучше нам поторопиться.

Вилая бросилась в темноту, увлекая за собой Еремина. Он только успевал передвигать ноги, удивляясь своей быстроте, как ему удается бежать и не споткнуться об какое-нибудь препятствие. Разве мог он себе представить, что придется вот так побегать в кромешной темноте. Это не игра в жмурки. Тут ощущения поострее.

Он хотел узнать у Вилаи, куда они бегут, но от быстрого бега и от того что не хватало дыхания не смог произнести ни слова. И когда вдалеке в туннеле появились едва различимые огни, обрадовался. Может быть они добегут. Только бы дух перевести, отдохнуть немного, и потом бежать еще сколько хватит сил. А пока от такой скачки он уже перестал чувствовать собственное тело. Словно не бежал он вовсе, а как маленький мотылек парил в невесомости, отчаянно трепеща крылышками и пытаясь улететь от надвигавшейся опасности.

Вилая не отпускала его руки, увлекая за собой. Но Еремин вдруг понял, все. Дальше он не сможет бежать и остановился.

– Все. Я больше не могу, – произнес он кое-как, надрывно кашляя и задыхаясь от недостатка воздуха в легких. Как будто что-то твердое не имеющее формы перетекало из одной половины груди в другую, подкатывало к горлу, перекрывая его, и не давало дышать.

– Еще немного. Ну постарайся, – попросила Вилая умоляюще, оборачиваясь и всматриваясь темноту.

– Я не могу, – повторил Еремин и присел. Вместо ожидаемой брусчатки, руки его каснулись металлического рельса, точно такого по которым ходят поезда в метро. Он перекатился и вытянул руку в темноту, ища другую рельсу.

Нашел, и понял, что они попали на заброшенную ветку метро. Знать бы на какую и в какую сторону им бежать дальше. Хотя чего гадать? Конечно туда, где вдалеке мерцают два огонька.

– Вилая! – Еремин постучал рукой по рельсу, словно решив тем самым удостовериться не обман ли это. Может галлюцинация? И рельс исчезнет.

Рельс оказался настоящим и не исчез.

Обернувшись, Еремин увидел Вилаю. Девушка возвращалась в темноту, откуда к ним ползла огромная змея.

– Вилая! Стой. Не надо, – в ужасе закричал Еремин, рванувшись к девушке.

Вилая подняла руку, остановив его.

– Не приближайся ко мне. Ты можешь уйти. Кью ты не нужен. Ему нужна я.

– Нет, Вилая. Я не уйду, – закричал Еремин, стараясь пересилить собственный страх. – Не ходи туда. Ты не можешь сражаться со змеем.

– Это до тех пор, пока я в теле человека. Сейчас я трансформируюсь в змею. А ты уходи. Тебе не надо это видеть. Поверь, это неприятное зрелище. Уходи, – произнесла Вилая, исчезая в темноте.

– Гея! – закричал Еремин не своим голосом. – Ну где же ты? Гея!

Он услышал как там в туннеле, куда ушла Вилая послышались режущие слух шипящие звуки и громкая возня гигантов. Он понял, Вилая сражалась с Кью.

– О, Боже! Помоги ей, – воскликнул Еремин и услышал громкий гудок.

Обернувшись, он увидел мчавшуюся на него из-за поворота дрезину. Свет ее фар на миг ослепил его.

– Стой! Нельзя туда, – закричал Еремин отпрыгнув к стене туннеля.

Послышался резкий звук тормозов. От колес во все стороны брызнули фонтаны искр.

Прижавшись к стене, Еремин видел как дрезину поволокло в туннель, туда где сражались две змеи.

– Остановитесь! – Еремин замахал руками и … потерял сознание.

Открыв глаза, Еремин увидел, что он лежит в больничной палате. Рядом на точно такой же кровати лежал старик. Что-то мучило его и он не переставая, охал.

На другой кровати сидел молодой парень, возле него красивая девушка. Подружка или жена, Еремин отнесся к этому безразлично. Безучастным взглядом он глянул на старика. Потом на парня. Его девушку.

– Очухался? – спросил парень. – Ты – молоток. Трое суток проспал.

Еремин посмотрел в окно.

Рядом с больничной палатой рос высокий тополь. Его огромная ветка раскачиваемая порывами ветра постукивала в окно. Это она заставила Еремина пробудиться, нарушив его крепкий безмятежный сон.

– А к тебе тут девушка приходила, – сказал парень.

Еремин резко поднялся, сел.

– Девушка?

– Ну да.

– Какая девушка?

– Тебе лучше знать какая, – просто ответил парень. – Сам выбирай, если их у тебя много. – засмеялся он.

Сидящая рядом с ним девушка хихикнула. Этот небритый, заросший щетиной мужик лично у нее не вызывал интереса. Но видно в нем было что-то такое что вызывало интерес у других девушек, раз он сам точно не знает, какая из них к нему приходила.

Из больницы Еремина выписали через две недели. Все это время к нему приходил психолог и задавал массу вопросов.

– Рабочие метро вас нашли в туннеле?.. Их дрезина наехала на огромную змею… Вы можете объяснить, как вы там оказались?

– Я не знаю. Я ничего не помню.

– Ну хорошо. А свое имя, фамилию вы помните? Как звать вас? И кто вы по профессии?

– Я не помню…

– А за окном сейчас лето или зима?

– Мне все равно.

– А сколько пальцев у меня на руке?

– Вам видней. Ведь это ваша рука.

– Ну а пять плюс шесть, сколько будет?

– Сколько хотите. Мне все равно.

Ему стучали молоточком по коленям, водили этим молоточком перед глазами, подсоединяли на присосках к голове какие-то провода и датчики. Снимали диаграмму головного мозга и много еще всего, на что способны медики.

После всех этих мытарств Еремина наконец-то выписали из больницы с диагнозом шизофрения, о чем было написано в справке лежащей у него в кармане.

Из редакции Еремин уволился. Работал, где придется. Но долго его ни на одной работе не держали. Кому нужен пьяница да еще с психическими отклонениями. И все пошло к тому, что свою старость он встретит на задворках жизни. Еремин не сопротивлялся, раз так дано судьбой.

Прошло шесть лет. Еремин пить не перестал. Сделался более замкнут и нелюдим. Соседи старались с ним не встречаться. Да и ему никого не хотелось видеть. Общение с людьми знакомыми и незнакомыми утомляло его.

Частенько по вечерам он подходил к скверу, и уперевшись на решетку ограды подолгу стоял так, словно кого-то высматривал в темноте, прислушиваясь к шороху листвы.

А однажды поздним августовским вечером, когда он придя домой с очередной прогулки из сквера еще не успел разуться, в дверь его квартиры позвонили.

Еремин открыл.

Возле двери стояла девчушка лет семи или чуть постарше, одетая довольно странно. Длинное платьице почти до пят из грубой материи на поясе утянутое пояском. Обуви на девочке почему-то не было. Нечесаные волосы небрежно разбросаны по плечам. Личико смугловатое. Карие глазенки с интересом рассматривали Еремина.

– Что тебе? – спросил Еремин, удивленно уставившись на девочку и задаваясь вопросом, как она здесь очутилась. Уж явно не из ихнего дома. Он бы все ее хоть раз да увидел во дворе.

– Вот, – девочка раскрыла ладошку. На ней лежал маленький узелок из точно такой же материи как ее платье.

– А что это? – Еремин взял из руки девочки узелок. Неужели эта девчушка добрый посланник и принесла ему денег одолженных кому-то из местных забулдыг. Вот хорошо-то будет. Ближайший магазин еще не закрылся.

– Мне велено передать, – сказала девчушка. Речь давалась ей с трудом и Еремин подумал, что родителям не мешало бы сводить свое чадо к хорошему логопеду.

– Ну раз велено, тогда спасибо, – сказал Еремин и закрыв дверь, пошел в кухню. Ему не терпелось заглянуть, и узнать, что лежит в узелочке.