Гарри Поттер, а не Рон Уизли! Барти остановился.
— Они друзья, — сообщил он своему отражению в зеркале. — Они всегда вместе.
Барти снова заходил, выстраивая цепочку рассуждений. Гарри Поттер со всей силой Юности придет болеть за друга. Поттер будет на трибунах. Все что нужно, это лишь немного распалить драконов заранее и ослабить их оковы. Тогда… Грозный Глаз не раз наведается с инспекцией на арену, ведь профессор ЗОТИ обеспокоен защитой и безопасностью учеников и Чемпионов, и иностранных гостей!
— Пусть покажет свою Силу Юности под пламенем драконов! — зло ухмыльнулся Барти.
***
7 августа 1994 года, Малфой-мэнор
— …Кровь врага, взятая силой, воскреси своего врага! — привычно бубнил Питер.
Отойдя от булькающего котла, он махнул рукой ожидающим своего часа Пожирателям:
— Плоть слуги, отданная добровольно, воскреси своего господина! — повинуясь его жесту, в котел полетела огромная, пребывающая в бессознательном состоянии змея и находящаяся на последнем издыхании Алекто Кэрроу, которой не повезло этой змеёй быть покусанной. Следом в котёл нырнул ведомый невидимым Тинки Волдеморт.
Долохов, Руквуд и Амикус Кэрроу благоговейно молчали. Котёл булькал. Больше ничего не происходило.
Питер понял, что, похоже, своими руками только что уничтожил Тёмного Лорда на глазах вернейших его последователей.
— Во имя Силы Юности — восстань! — в отчаянии закричал он.
И Сила Юности вновь не подвела.
Поднявшаяся из котла фигура Лорда Волдеморта вызвала у Питера приступ бурного ликования. Пожиратели тоже одобрительно загомонили. Однако прошла минута, другая, а Тёмный лорд так и продолжил стоять в полупустом котле, тупо уставившись на Питера.
— Э-эм, Ваше Темнейшество? — осторожно спросил Питер. — Вы в порядке?
— Я в порядке, — меланхолично отозвался Лорд Судеб.
— Вылезайте из котла, а? — жалобно попросил Петтигрю. И о чудо, Тёмный лорд его послушался! — Проходите вот сюда, садитесь, давайте я вас оботру… Может наколдуете уже свой балахон?
— Хорошо, — вокруг тела Волдеморта сгустилась темнота.
— Ну, вот славненько, вот и хорошо… — бормотал Питер, старательно обихаживая своего господина. — А я сразу сказал, что с Нагини всё получится в лучшем виде. Ой, что это у вас, чешуйка?.. А, неважно! Нагини, значить, помогла вам оправиться… Я вот, честно говоря, всегда голову ломал — что она такое — ваша Нагини?
— Она мой крестраж, — спокойно пояснил Волдеморт, глядя прямо перед собой.
Питер сел на задницу и уставился на Лорда, раскрыв рот. В его голове окончательно оформилась мысль, что что-то пошло не так.
— Какого Мордреда, Петтигрю? — ошарашено вопросил Руквуд.
Питер вспомнил о наличии в комнате посторонних, и его мысли лихорадочно заметались в поисках выхода. Нельзя опустить, чтобы кто-то заподозрил неладное! Нужно запугать их! Потребовать полного молчания под страхом смерти! Да! Так он и сделает!
— Вы все умрёте! — провозгласил он, показывая на троих Пожирателей. — Если хоть одно слово кому-то…
— Бомбарда! — не глядя отмахнулся Волдеморт.
Отплевавшись от забившейся во все места пыли, Питер покосился на безучастное выражение лица Тёмного Лорда и подумал, что ему не помешает страховка.
— Скажите Ваше Темнейшество, — вкрадчиво спросил он. — А у вас часом ещё не завалялось пары крестражей на всякий случай?
25 августа 1994 года, Малфой-мэнор
— Любезнейшая Беллатрикс, — Питер улыбался льстиво и одновременно с этим грозно, как правая рука Темного Лорда. — Темному Лорду нужно то, что он доверил тебе на хранение.
— Что именно?
— Самое ценное из сокровищ, — Питер намекающе подвигал бровями.
— Чаша… — прошептала Беллатрикс Лестрейндж. — Но она в Гринготтсе, в семейном сейфе.
— Значит, я так и передам…
— Стой! Не торопись
— Отлично, Темный Лорд рассчитывает на тебя, и на то, что ты не попадешься глупо.
Белла, которая как раз обдумывала штурм банка гоблинов «в лоб», нахмурилась.
— Ради Темного Лорда я готова на все! — надменно вскинула голову Беллатриса. — В следующий раз я приду к нему с Чашей!
— Отлично, отлично, Темный Лорд будет очень доволен, — потер руки Питер Петтигрю, расплываясь в довольной улыбке, — и наградит тебя со всей силой своей Юности!
На щеках Лестрейндж невольно выступил румянец.
Глава 12
20 ноября 1994 года, Малфой-мэнор
— Мальсибер! Морганин ты пасынок, какого рожна ещё не подготовил мою походную палатку?
— Упс… прости, Белла, я мигом…
— Пошевеливайся! Яксли! Ты куда это намылился? Сидеть здесь и ждать остальных!
— Ну Белла, мне в туале…
— Молчать! Плаксам слова не давали! Сивый! Сивы-ый! Оглох что ли? А ну встань! Если опять блох в ковёр напускал, побрею тебя к мерлиновой бабушке! Буду круциатить, пока вся шерсть не слезет, понял? Смотри у меня.
Беллатриса Лестрейндж поудобнее устроилась в кресле и огляделась в поисках на ком бы ещё сорвать раздражение. Закалённые многолетним опытом партизанской войны Пожиратели Смерти очень быстро рассосались по просторному имению Малфоев, оставив в непосредственной близости от миссис Лестрейндж лишь тех кому по жребию выпало исполнять новое поручение Тёмного Лорда.
О да! Поручение! Белла мечтательно закатила глаза. Точнее не оно даже — добыча Чаши Хаффлпафф вылилась в обычную операцию, каких на её счету были десятки. Но награда за успех превзошла все ожидания!
— О, мой Господин! Вы были бесподобны, — простонала Белла, откинувшись на смятых простынях. — Я мечтала об этом десятки лет. Я думала, что это так и останется мечтой…
— Ну что ты, Белла, — тонкие губы Волдеморта растянулись в улыбке. — Нет ничего невозможного, если в тебе пытает Пламя Юности.
— Да! Я вся горю! — обрадовано взвыла миссис Лестрейндж. — Идите же ко мне, мой Лорд!
— Секундочку…— Тёмный Лорд выудил из-под кровати точную копию фляги Аластора Грюма и сделал большой глоток. После чего развернулся обратно. — Так на чём мы там остановились?
— Ну, чего вы мнётесь, словно домовики при виде пятна на полу? — рявкнула вынырнувшая из сладких воспоминаний Лестрейндж. — Всё готово? Если в этот раз не найдём медальон, ох и откручу же я кое-кому его блохастый хвост!
Уже перед тем, как аппарировать вслед за всеми, Белла обернулась и позвала:
— Тинки.
— Да, хозяйка Беллатриса, — с хлопком появилась рядом с ней домовушка.
— Заверни мне с собой… свежего сельдерея, — попросила Белла. И, подумав, продолжила. — И, пожалуй, варёной
