— Что-то не хочется, меня к обеду ждут. А во дворе твои толстяки и жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты к двери не подходи, пускай нас вместе не видят…
Но когда дверь была уже открыта, он вдруг вернулся и спросил шёпотом:
— А почему Алиса наш класс нашла? Она же тебя вблизи не видела.
— Я на скамейке подписался, помнишь?
— Идиот!
— Идиот, но я тогда же не думал, что так получится…
— В будущем всегда надо думать. Ты фамилию написал?
— Только имя. И класс.
— Твоё счастье, что в классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем вести следствие по ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.
И Фима исчез.
13. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ
Пираты не обязательно бегают по океанам и космосу с кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются где угодно. Бывает, младенец только доковылял до яслей, а уже пират: спешит отобрать у другого малыша игрушку. Бывает, пират в жизни никаких законов не нарушил, никого не ограбил и не убил, а в самом деле — там мысль украл, там слово зарезал, там чувство задушил, и вреда от него больше, чем от целого брига с пиратским флагом.
Правда, сейчас это к делу не относится, потому что Весельчак У и Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли в себе пиратов обычных и пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами и ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, обманом и клеветой.
Рассказывают, что как-то их поймали на туманной планете Ретиспера и решили показать тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей не спал, сам похудел на восемь килограммов и наконец доставил диагноз: «Полная атрофия совести». Что означает: нет в них ничего похожего на совесть, непонятно им даже, что такое стыд, раскаяние и даже жалость. Они и друг друга никогда не жалели.
Главного психиатра с планеты Ретиспера спросили:
— А что теперь с ними делать? Как лечить? Ведь нет неизлечимых болезней.
И врач ответил:
— На нашей планете уже справились со всеми болезнями. Но с этим редчайшим заболеванием справиться невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, искать пути, лекарства…
Но, пока шли эти переговоры, пираты оглушили охрану, чуть не убили врача-психиатра и убежали. Так что вопрос, как лечить людей с полной потерей совести, остался открытым.
И вот такие люди случайно оказались в Москве.
Может, даже к лучшему, что они были по горло заняты поисками миелофона и у них не было времени отвлечься на иные каверзы и пакости. Хотя и между делом они успели их натворить достаточно.
Можно бы рассказать подробно о том, как пираты, увидев Алису, вслед за ней проникли в наше время, как они её потеряли на улице, снова нашли уже в больнице, как они старались проникнуть в больницу, чтобы заставить Алису выдать Колю.
Можно рассказать о том, как они следили за больницей, заставляли тонкого и почти невидимого валапасского ужа подслушивать разговоры врачей и сестёр, как они готовили похищение Алисы с помощью лже-Алика, в которого превратился Крысс. Можно рассказать и о том, как они снова потеряли Алису и снова её искали, все сужая и сужая круги.
Можно рассказать и о другом — как они эту неделю жили в Москве, как разыскали заколоченный дом, из которого выехали все жильцы, потому что дом должны были скоро снести, как устроили в нём логово. Можно рассказать, как они добыли себе одежду, загипнотизировав кассиршу в универмаге, и как воровали продукты, — но стоит ли тратить время на этих негодяев?
Для дальнейшего повествования нужно только рассказать, как пираты устроились на работу.
Как-то они сидели в сквере, намаявшись от ходьбы. Весельчак У сказал:
— Денег мало.
— Я тебе сколько хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут как настоящие.
— Твои деньги опасные: на пять шагов отойдёшь — они растают.
— Кого-нибудь ограбим.
— Нет, — сказал Весельчак У, — это тоже опасно. Я очень заметный. Меня скоро поймают. Ты-то превратишься в кого хочешь и сбежишь, а я попадусь.
— Не беспокойся, я тебя спасу, — сказал Крысс.
— Так я тебе и поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, ты меня сразу продашь.
— Как и ты меня, — ответил Крысс. — Смотри, что это?
К скверу подъехал большой фургон с надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, из него выскочили молодые люди, которые вытащили прожекторы и потянули кабели. Подъехали другие машины.
Прожекторы, несмотря на яркий солнечный день, установились лучами в окна выходившего в сквер старинного особняка. Приехал автобус, полный драгун и гусар в киверах.
Юркий мужчина в громадных очках закричал в мегафон:
— Где Наполеон? Где Наполеон, я спрашиваю!
— В буфете остался, — сказала гордая красавица в платье до земли. — Наверно, на автобус опоздал.
— Ну что ты будешь делать! — воскликнул человек в очках. — Как вы прикажете мне снимать без Наполеона?
— Едет, едет! — закричали окружающие.
Подъехало такси. Из такси вышел Наполеон. Правда, пираты, по необразованности и потому, что родились на другой планете, полагали, что Наполеон — это должность.
— Иван Семёнович! — воскликнул человек в больших очках. — Ты меня без ножа режешь!
Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.
— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку и сел на барабан. — У меня мигрень.
— Не может быть! Но ведь ты уже приехал! — человек в очках был возмущён, растерян, но не терял надежды.
— А я не приехал, — сказал Наполеон. — Я только предупредил тебя и поехал в поликлинику.
С этими словами Наполеон сел в такси. Его строгий профиль в окошке такси был непреклонен.
— Все, — сказал человек в очках, глядя вслед машине. — День погиб! — он воздел к небу руки и произнёс: — Полцарства за Наполеона!
— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала дама в длинном платье. — Не переживайте. Он не стоит вашего мизинца.
И тогда из кустов вышел Наполеон, ничем не отличавшийся от уехавшего.
— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил он у Ниткина голосом Ивана Семёновича.
— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты же только что уехал! Это что, шутка, что ли? Если шутка, то плохого тона.
— Я другой Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.
Он сел на барабан, потому что думал, что это занятие всех наполеонов, а вокруг собралась киногруппа, и никто ничего не мог понять.
В этот момент из кустов выплыл Весельчак У.
— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой помощник может скопировать кого угодно. У него талант.
— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, что ты не Иван Семёнович, который уехал, бросив нас на произвол судьбы.
— Одну минутку, — сказал Крысс.
Он провёл перед лицом ладонью и превратился в самого режиссёра Ниткина.
— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где же я видел это неприятное лицо?
— Это вы, Ниткин, — подсказала дама в длинном платье ангельским голосом.
Остальные захихикали. Режиссёр строго сказал:
— Все по местам, начинаем съёмку!
— Нет, — сказал Весельчак У, — сначала о деньгах. Как платить будете?
— По ставке, — ответил режиссёр. — Как за массовку.
— А это много? — спросил Крысс.
— Ну, как вам сказать…
— Тогда платите мне столько, сколько получал ваш старый Наполеон.
— Но это невозможно… Он заслуженный артист…
— Ах, невозможно? — сказал Крысс.
— Стойте! Платим. Я буду вам всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.
— И мне, — сказал Весельчак У.
— А вам за что? — удивился режиссёр.
— Мой помощник один не работает.
— Это правда? — спросил режиссёр.
— Он шутит, — ответил Крысс. — Я без него отлично работаю. А он найдёт себе другую работу. У вас найдётся для него работа?
— Что ж… — режиссёр посмотрел на Весельчака: — Как у вас по части силы?
— Я сильный, — скромно сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.
Режиссёр не знал, конечно, кто такие склиссы, но кивнул. Режиссёр должен все знать.
— Будете ставить декорации.
— И получать, как Наполеон, — сказал Весельчак.
— Ни в коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.
— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда я ухожу. И если сам найду, не надейся, что поделюсь.
— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — мы все утрясём. Не беспокойтесь!
С тех пор пираты работали в киногруппе. Крысс заменял по очереди всех заболевших актёров, а иногда ему просто показывали фотографию, и он изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а сам брал деньги взаймы у ассистентов. Но пираты завтракали и ужинали в ресторане, пили коньяк, ездили на такси, им вечно не хватало денег, и они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили за этим делом, но прощали, потому что Крысс был великим дублёром — он мог изображать Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей и даже верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.
