— В роду моей матери были самые сильные оракулы, но на протяжении последних шести декад ни одного виденья, грандиозное затишье пред бурей, как по мне. Матушка уповает на моих нерожденных отпрысков, и то, что я до сих пор не обзавелся даже номинальной невестой, печалит её без меры. — Я рассмеялась, как порой похожи и одновременно не похожи родители. Фальк стал перебирать бумаги, срочно доставленные адъютантом, а я задумалась о ближайших планах: сразу после представления ко двору Кюны, Генрих задумал проехаться по стране с грандиозной ревизией, уж слишком не понравилось ему то, что он увидел на землях Серебряных волков, то, как порой вели себя Альфы клана, ставя себя превыше этических норм, закона и даже Правящего, поражали своим цинизмом и бесчеловечностью. Маркиз Штейн был не только главой самого крупного волчьего клана, он был маркизом и одним из самых знатных аристократов, дальним родственником Правящей фамилии, тем подлее и безнравственнее выгладит вся картина в общем.
Не считая бедных жён, которые очевидно использовались как свиноматки, исключительно для вынашивания и рождения годного приплода, в стае царили дикие нравы и бесчеловечные законы, нонсенс для того сента, в котором мы живем. Оставлять меня одну в банке с пауками, то есть во дворце без присмотра, пока власть и авторитет Генриха не будет безусловными и непререкаемыми было опасно, именно поэтому я практически навязалась с ним, к тому же явление второй половинки Кёнига народу — славная традиция Стоунхельма.
— Я отправил в ОсО эту информацию, но думаю, и тебе знать о том, что происходило в Вестхолле не помешает: за пару леоров до Выбора Альф активизировались портальные печати, словно отражая плещущую извне энергию изнанки в наш мир, ты понимаешь, что это значит?
— Что где-то еще есть прямой портал и кто-то им активно пользуется?
— Именно, — ответил он, — Густаффсон вытаскивал мелких тварей Изнанки, дабы усилить свои посредственные способности, что можно оттуда достать, если обладать хоть граном природной магии? — озадачил меня Атто.
Дальше наш разговор был прерван появлением Ингрид, которая хоть и была мне искренне рада, была не в лучшем расположении духа: проныра Крутт, дергая за все дипломатические нити всё-таки добыл разрешение на посещение древнего круга. Письмо с просьбой оказывать всяческое содействие было подписано вышестоящими военными чинами, и другого выбора, кроме как сопроводить капитана к Фламакору мы не видели.
Лапис Драко представлял собой закостеневший от времени скелет одного из Истинных драконов, и, пожалуй, это была бы очередная окаменелость, что регулярно находят то там, то здесь, но этот ящер обрел свою смерть у самого мощного источника силы Стоунхельма, и кости его напитались древней магической сутью, яростной как сама Твердыня.
И пусть сам источник давным-давно иссяк, гигантский распластанный скелет до сих пор хранил отголоски той силы, ведьмы, маги, оракулы, альфы, годи — иногда удостаивались чести проходить инициацию подле артефакта. Привести к этой святыне чужаков было немыслимым идиотизмом, её охраняли как зеницу ока, вокруг священных костей стояло больше сигнальных маячков, чем вокруг сокровищницы Кёнига, и всё же Питтеру Крутту как то удалось получить «добро» и это странно, но жаловаться Генриху у меня просто не было времени.
— Мне тоже это кажется подозрительным, Кай, — прочла мои мысли Инни, пока мы направлялись в общую столовую, — завтра нужно будет держать ухо востро. Кстати, — сменила тон свояченица, ловко заголяя мне рукав на правой руке, — ты еще долго будешь чесать виверне пузо*?
— Прости, что не позвали, всё произошло стремительно, как-нибудь потом расскажу подробности. — оправдывалась я, от чего-то краснея.
— О, сестренка, у тебя будет масса времени, потому как мой венценосный братец пожелал принять участие в выборе твоей свиты, моё согласие он уже получил, девочки в раздумьях, ведь сочетать должности телохранителя и придворной дамы дано не каждой, но ты всегда можешь приказать, — засмеялась она, увидев, мою реакцию. Я никогда не хотела жить при дворе, где процветал принцип курятника: забраться повыше, клюнуть ближнего, обгадить нижнего.
Вступая в союз с Генрихом, я лишь думала о том, как люблю его и как сильно хочу провести с ним всю оставшуюся жизнь, но вместе с удовольствием идти с ним нога в ногу, я получила неподъемную для одного человека ответственность и массу до ужаса пугающих меня обязанностей. Первой из них будет подбор достойного и благонадежного окружения, хотя сейчас, когда Ингрид выразила согласиекажется я нашла свою стаст-даму.
- Давай не будем о грустном, позволь пару унов побыть просто старшим лейтенантом Вулф.
— Ну хорошо, Ваше Величество, — соблаговолила согласиться названная сестра, — пусть будет так. Кстати, а что сказала Роуз?
— Она пока не знает, — ответила я. Со мной поравнялся Фенрир, подставляя огромную, белую башку под руку, напрашиваясь на ласку. — Скучал? — спросила я у волка без опасений, что Ингрид сочтет меня сумасшедшей.
— Ты, наверное, плохо осведомлена о мощи дара сестры Генриха, она очень сильна, но страшная зануда, никогда не расскажет, боится спугнуть будущее, — поморщилась Ингрид.
— В любом случае, я с ней толком не знакома, так случилось, что после ритуала, мне пришлось уйти, а наше близкое знакомство планировалось именно тогда.
— Она своеобразная, но преданна Генриху, а в наше время это наивысшая ценность.
— Не могу с тобой не согласиться.
Ужинали мы последними, девчонки предпочли дождаться, когда обеденная зала опустеет и только тогда рассыпались в поздравлениях и пожеланиях, я же решила сразу встать под драконье пламя и обозначить то, что я жду от своих фрейлин, и коли их не устроят мои требования — расстаться полюбовно и не терять более драгоценного времени.
— От вас я требую верности мне и вашему сюзерену. Мне не нужны тупые исполнители или вышивающие гладью сплетницы, подруги и соратницы, коим, не опасаясь, можно подставить спину и поделиться без прикрас радостью, вот чего я жду. Вы принесете магическую клятву верности, дабы ни словом, ни делом не предать нас, взамен вы получите такие полномочия, о которых мечтает не каждый вельможа.
Но, если вам доведется встретить того, кто затронет струны вашего сердца — я не стану препятствовать, более того, обеспечу приданным, достойным герцогини. Думайте, времени у вас терил.
— Нам не нужно думать, — ответила за всех Ингрид, — для нас честь служить вам, Ваше величество.
И три теперь уже мои фрейлины изобразили учтивые книксены — это смотрелось забавно, так как мужское платье и дополнительные перевязи с кинжалами, не способствовали доскональному соблюдению этикета.
— Да будет так, — кивнула я.
— Мне осталось здесь мало времени, Инни, — поделилась я с сестрой Генриха ближайшими планами.
Время близилось к рассвету и напряжение, скручивалось во мне по спирали, нарастая с каждым витком всё сильнее.
Мы уже в третий раз обходили по периметру Лапис Драко, проверяли сигналки, отправляли на разведку крупных, уже практически сравнявшихся ростом с Фенриром волчат — и ничего. То ли Крутт передумал, то ли его задержали непредвиденные обстоятельства, и неизвестная причина задержки нервировала куда как сильнее, нежели само ожидание. Вдруг Фенрир замер, поводя чутким носом, протяжно завыл и стремительно помчался в сторону чащи, оставляя на опушке леса рыхлые, землистые следы.
Следом за ним, вторя пронзительному зову, сорвались его дети, а спустя доли квази четыре всадницы, перейдя на галоп, выехали на утоптанную лесную дорожку.
— Куда они рванули, Кай? — поравнялась со мной Эльса, продолжая подстегивать ленивого мерина, которого пришлось оседлать вместо её охромевшей кобылы. — Там ничего нет.
— Есть, — еще пришпорив лошадь, ответила я, — заброшенное оборотничье святилище. Волчий хоф. В темные времена там проводили грязные ритуалы.
