Школа? Ублюдок страдал дислексией и все же получал оценки лучше, чем я.
Семья? Он был любимчиком мамы. Наши кузены предпочитали его общество моему. Все смотрели на него снизу вверх, хотя он ни черта не добился.
Сила? Он был бойцом. Я был на другой стороне, наблюдая, как он нокаутирует парней одним за другим, зная, что я никогда не смогу быть на том конце кулака и иметь хотя бы шанс на что-то подобное.
Но девушки? Он не знал, как действовать в отношениях. Он не мог взять на себя обязательства. И хотя меня не интересовали отношения, я знал, чего хочет девушка. Знал, как осыпать их любовью, заставлять чувствовать, что они желанны. Я не отбрасывал их и не оставлял на песке ниточки, на которой было бы написано: «Мы просто трахаемся. У нас нет никаких отношений. Мы даже не друзья».
Поэтому я работал с тем, что получал. С тем, в чем, казалось, преуспел. И сегодня это сработало.
Я подозревал, что именно поэтому Хит решил быть мудаком, уезжая и даже не предложив подвезти меня домой. Бросил меня одного бродить по улицам посреди ночи. По крайней мере… я не думал, что здесь кто-то есть.
Остановился и огляделся, просто чтобы убедиться. Мне не нравилась эта гребаная темнота. Еще одна вещь, за которую отвечал Хит. Он пугал меня все эти годы, когда я был ребенком. Я понял, что никогда не знаешь, что скрывается в тени.
Я вытащил перочинный нож. Хедли не то место, по которому стоит бродить по ночам. Если ты не парень и не состоишь в какой-нибудь банде, тебе лучше быть настороже.
Но все равно, чувак. Я не был какой-то киской. В семнадцать лет я считал себя взрослым. Жизнь была нелегкой. Особенно когда полгода назад умерла мама. В мгновение ока она была там, а в следующую секунду исчезла.
Пошел ты, рак.
Мы держались. Оплачивали по одному чеку за раз. Я был вынужден расти быстрее. Брать на себя ответственность, хотя ребенок не должен этого делать. В результате я обозлился, и напряжение между нами с братом каждый раз нарастало все больше. То, что мама умерла, еще не означало, что он может указывать мне, что делать. Я работал, как и он. Зарабатывал немного денег, чтобы помочь нам продержаться. В конце концов, я имел право жить так, как мне хотелось.
— Помогите.
Я остановился. Клянусь, я что-то слышал. Снова огляделся вокруг на темные здания вдоль этой улицы.
— Пожалуйста.
Я резко обернулся, и мой желудок мгновенно скрутило от этого движения. После ночи пьянства любое резкое движение грозило мне смертью. К горлу подступила желчь. Я наклонился и тяжело дышал, делая маленькие шажки вперед, пока головой не ударился о кирпичную стену магазина в темном переулке. Долго вдыхал и выдыхал, борясь с внезапно выступившим холодным потом.
«Какого хрена я пил?» Спросил я себя.
— Помогите, — снова услышал я.
Боже, неужели у меня глюки?
Я выпрямился и оперся рукой о стену. После пару глубоких вдохов я сделал пару маленьких шагов, медленно приближаясь к тому месту, откуда доносился голос. Это был мужской голос, и он звучал слабо и приглушенно. Может быть, пьяный? Я бы просто оставил его, если бы все оказалось так. В первую очередь я должен был позаботиться о своей пьяной заднице.
Я свернул в переулок, и запах мусора усилился. Дышал через рот, напряженно вглядываясь в темноту, ожидая появления человека. С каждым шагом прищуривался все сильнее, пока не смог различить очертания человека. Он был крупным парнем, и я остановился на полпути к нему и осторожно огляделся.
Это может быть подстава. Возможно, способ добраться до моего кошелька. Не то чтобы эти ублюдки нашли что-то, кроме пятидолларовой купюры и фальшивого удостоверения личности.
— Что с тобой? — Я поймал себя на том, что спрашиваю, снова переключая свое внимание на мужчину. Он сидел спиной к стене, вытянув ноги на земле.
— Б-больно, — пробормотал он, качая головой из стороны в сторону.
— Где? — Я настаивал.
— Везде. Ш-шея в основном.
— Что случилось? Почему ты здесь?
Он слабо кашлянул, прежде чем прошептать:
— Они бросили меня здесь на какое-то время. Они могут вернуться в любую секунду. Вытащи меня отсюда. П-пожалуйста, помоги мне.
Бросили? Я сделал шаг ближе, качая головой, чтобы прояснить ситуацию.
— Кто тебя бросил? Кто вернется?
— Очень плохие люди.
Даже пьяного инстинкты меня не подводили. Мне нужно было развернуться и свалить отсюда. Убираться к чертям подальше от этого человека, пока он не втянул меня в какое-то дерьмо, в котором я не нуждался. Я хорошо справлялся, держась подальше от того зла, которым кишел этот город. Последнее, что мне нужно было, это принять участие в какой-то заварушке, потому что, давайте будем предельно честны, это было очевидно. Этот человек получил нагоняй, и теперь они жаждали новую порцию.
Я сделал шаг назад и начал качать головой, глядя на него. Мой рот открылся, чтобы отказать парню в помощи, когда позади раздался громкий звук шагов. Воздух наполнился голосами, и прежде, чем успел обернуться, раздался смех. Послышались слова: «ублюдок вернулся».
— Нет… — Начал было я, но было уже поздно. Чья-то рука схватила меня за голову. Я резко выдохнул, ошеломленный страхом, когда кто-то ударил меня головой о стену.
Все стемнело.
***
Я пошевелился, чувствуя сильную боль в черепе. Я сидел прямо на чем-то твердом. У меня затекла спина, шея болела, а руки… что-то было не так с моими руками!
Я открыл глаза, но кроме темноты ничего не видел. Что-то мешало, и я рефлекторно попытался снять ткань. Чувство клаустрофобии сразу же охватило меня, когда обнаружил, что не могу пошевелить руками. Мои запястья были связаны сзади за стулом, на котором сидел. Я не мог даже ударить ногой. Мои ноги были так же плотно прижаты к ножкам стула. Испугавшись, я попробовал покрутиться. Может, мне удастся сломать стул. Стул застонал и двинулся по твердому полу. Не прошло и минуты, как я вспотел, как свинья. Голова раскалывалась, а потом закружилась.
Какого хрена…
— Не старайся, мальчик, — раздался грубый голос. — Ты никуда не уйдешь.
Я замер. Каждая частичка меня напряглась. Кто бы ни был в комнате, он находился слишком близко.
— Что происходит? — Спросил я, скорее рассерженный, чем испуганный. — Какого хрена я здесь? Я не сделал ничего плохого…
— Не говори глупостей. Он вызвал тебя на подмогу, не так ли?
— Никто не вызывал меня. Я шел домой с вечеринки! Я был пьян, чувак. Я ни хрена не знаю…
— Тогда почему твоя задница была в том переулке?
— Какой-то парень звал на помощь. Я пошел посмотреть, что, черт возьми, происходит.
Он усмехнулся.
— Либо ты самый тупой и невезучий деревенщина, какого я когда-либо видел, либо пытаешься выставить меня дураком. Какой из вариантов?
Я покачал головой, и гнев во мне рос с каждой секундой.
— Я не дурак и не лгу. Я не мальчик.
— Нет?
— Нет! — Теперь я видел красные пятна. — Вытащи меня отсюда к чертовой матери!
Ублюдок снова усмехнулся. О, я бы все отдал, только бы добраться до этого ублюдка! Я впал в истерику, пытаясь встать со стула. Не имея ни малейшего представления о том, где нахожусь и с кем имею дело, я разозлился и начал паниковать. Мне казалось, что я нахожусь в крошечном ящике, и стены медленно смыкаются вокруг меня.
— Успокойся, черт возьми. Господи, ты заставляешь меня чувствовать себя неловко.
— Тогда развяжи меня!
Я услышал шаркающие звуки. Потом послышались шаги. Чья-то рука схватила повязку на моих глазах и сорвала ее. Я быстро заморгал, когда свет ослепил меня. Медленно передо мной начали формироваться объекты, когда я сморгнул звезды.
