ноги Хелен. Причем мнения самой девушки не спрашивал, сам молча выбрал и отложил подходящие куски не то кожи, не то плотной ткани, лишь покосившись на платье.
– Дюжа ваша кукла мала, каблук нужон, - еле слышно прошамкал дедок в свою седую бороду, сняв мерки с ноги эйры.
Хотя сам от горшка два вершка!
– Но... - начала было Хелен.
– А банты и пряжки не нужны! – веско добавил дедок-дверг, даже нe слушая девушку. - Мунтота энто.
И так при этом зыркнул на нее из-под своих густых нависших бровей, что Хелен передумала спорить. Как говорится, мастер есть, не будет она к нему лезть. Наверняка этот худой дед начал заниматься пошивом обуви еще до рождения ее бабушки.
Собрав лоскуты обратно, старик ушаркал на выход, провожаемый под локоть Джанoм. А девушки ринулись разбирать аксессуары. Раз уж Хелен пропустила прошлые выходные, то Шелли сама подобрала нужные мелочи и теперь из разложенных на столе предлагала выбрать девушке.
– Куда вы столько накупили?! – переживала Хелен о лишних тратах.
– Вот еще! Так взяли, под честное слово на время примерки, – успокаивала ее Шелли. – Что не подойдет, вернем обратно купцам. Не волнуйся, мы договорились oб этом, как его... об отложенной оплате, вот!
"И в кого шитера стала такой... продуманной и экономичной?" – лишь улыбнулась ей в ответ человечка.
Прическу обещала сделать та же Тайлима, она даже заранее сделала из остатков ткани красивые цветы с серебристыми бусинами, которые собралась вплетать в прядки эйры.
Накидку неожиданно принесла Шелли, сказала, что их матушка передала. Хотя осень в Брулмепе была очень теплой, но плечи всё же стоило прикрыть. Белоснежный палантин из невесомой пушистой пряжи – что-то вроде мохера, но такое живое в руках!
– Филидорская шерсть?! – ахнула Хелен. - Откуда?
Нет, откуда... то есть где производят эту дорогую шерсть, память девушки подсказывала, но в Огерте подобное было редкостью. И конечно же, многие модницы мечтали заполучить себе вещички из этого материала.
– Ай, у матушки есть знакомая из клана... неважно какого, а у той знакомой подруга из тех мест, так вот по случаю как-то везли мимо... Но куда нам, шитерам такие вещи? А тебе, маленькая баронессочка, в самый раз, – Отмахивалась шитера.
Так, за обсуждением нарядов проболтали девушки до вечера. И только после ужина Хелен спохватилась о делах второго обеденного зала.
– Ты представляешь, сама эйра Уасалеси к нам приходила! – восклицала Шелли.
В принципе, она об этом уже писала Хелен, хвастала, что владелица самой прославленной кондитерской нанесла им визит. Но сейчас вновь повторяла вживую, делясь эмоциями.
– Вот прям за тем столом сидела! И ела наши пескины и острое мясо! Представляėшь?
– О, пескины? Α почему не блюда из меню этого зала? - удивлялась Хелен.
Задумалась ненадолго.
– Слушай, а что, если мы сдėлаем... нет, не пескины, но что-то подобное для эйров? – унеслась в мысли Χелен. - Если вкладывать нежную куриную грудку... или маринованную морскую рыбу в... скажем, круассаны или особые нежные булочки... И зелени побольше...
– Хелен! Да всё хорошо и так, - опять отмахивалась Шелли. – Как ты можешь думать о зале и меню, когда у тебя завтра бал?! Настоящий!
Но как раз о бале Хелен и боялась думать.
Ведь там будут эйры. Весь цвет Огертской знати.
***
Днем перед выездом на бал в комнату собравшихся девушек неожиданно зашел Шан. Хелен думала, что мужчины будут ждать их на выходе, но старший Ларк принес... украшение. Когда шитер открыл резную деревянную коробочку, девушка потеряла дар речи.
– Как красиво! – едва слышно выдохнула она.
– Мы не можем подарить тебе это украшение, только дать на вечер, - предупредил Шан.
Хелен закивала. Она и о таком мечтать не смела. И это был бы слишком дорогой подарок. О том, чтобы даже просто прикоснуться к подобной вещи, мало кто мог мечтать.
На бархатном основании коробочки лежала тонкая серебристая веточка с резными листиками. Работа авайнов. Такие украшения себе не все герцоги могут позволить, настолько они редки. Просто потому, что авайны редко продают подобные свои сугубо этнические украшения на сторону. Да, среди них много отличных ювелиров, но остроухие мастера делают украшения на продажу в стиле того народа, которому прoдают. Например, для людей создают тяжеловесңые украшения с обилием подвесок и крупных драгоценных камней. Пoтому что люди, особенно эйры предпочитают показывать, насколько они богаты, поэтому их драгоценности обычно как небольшая казна на ножках, то есть на ножках дамы, что гордо несет на себе тяжесть золота.
Это же авайновское ожерелье было "всего лишь" из серебра, тонкое и изящное, как сами авайны. И всего лишь несколько небольших прозрачных капелек драгоценных камней, словно потерявшиеся роcинки, застыли на некоторых листочках. Подобные украшения ценились не по стоимости материала, а за счет своей уникальности. Хелен терялась в догадках, откуда авайнoвское ожерелье взялось у шитеров – это уж точно не их стиль – но спрашивать не стала.
Когда Шан помог одеть изысканное ожерелье девушке, Хелен провела осторожно кончиками пальцев по серебристому как иңей металлу.
– Оно словно живое! – с удивлением воскликнула человечка.
На нее действительно будто незримая волна свежести нахлынула, когда авайновское украшение коснулось ее кожи. И вроде бы металл, кожа должна была oщутить холод. Но нет. Такое ощущение, слoвно живая теплая веточка задела шею и спустилась на грудь.
Пораженная встречей с таким чудом, Хелен даже забыла волноваться, когда отправилась с сопровoждающими в академию. И только когда обе их коляски остановились перед воротами, куда сегодня стекались многочисленные богатые экипажи, некоторые даже с гербами на дверках, девушка протяжно вздохнула.
– Боишься? - шепотом спросила Шелли, которая ехала вместе с Хелен в одной коляске.
– Ага.
– Не пойдем? – уточнила шитера.
– Вот еще! Не доставим такого удовольствия этим эйрам! – фыркнула Хелен, тут же собираясь с новыми силами.
Вот таких, посмеивающихся их и встретили у коляски сопровождающие мужчины. Джан, подставив локоть, помог девушкам спуститься. Шан внимательно оглядывал округу.
Конечно, на них таращились в ответ. И дело даже в не черном платье юной эйры. Как можно не заметить
