– Да, – кивнула я, проглатывая целый поток вопросов: «То есть вы не хотите спросить, зачем Шелаев преподнес мне подарок? И почему он это сделал через вас? И не хотите узнать, как я к этому всему отношусь? И вы не считаете меня предательницей?..»
Заиграла плавная музыка, и мы стали танцевать. Обычный медленный танец, если не считать того, что моя правая рука зудела от плеча до кончиков пальцев.
«А если Шелаев наврал, а если он просто подделал почерк Матвеева?» – мелькнула мысль, и я подняла голову.
Максим внимательно, понимающе смотрел на меня, и версия стала рассыпаться в пыль. Да и такой поступок попадал в разряд слишком рискованных, а Климу нужна была стопроцентная гарантия. Один телефонный звонок бабушки – и бриллиантовый цветок полетел бы в помойку.
– Кольцо от Шелаева, я знаю, – торопливо произнесла я, чтобы все точки стояли на своих местах.
– Да, это так, – улыбнулся Матвеев.
«Отлично», – я несколько расслабилась.
Больше мы оба не проронили ни слова. Наверное, главное было сказано, а вежливая болтовня не имела значения. Клим как-то объяснил другу свое желание подарить кольцо внучке Эдиты Павловны, но я не представляла как. Так что гадать и мучиться было бесполезно, тем более что вряд ли в ближайшие сто лет я еще где-нибудь могла пересечься с Максимом Матвеевым. Он проводил меня до столика, поблагодарил за танец, коротко взглянул на кольцо и ушел.
Бабушка терпеливо молчала минуты три, а затем нейтрально-поощрительно произнесла:
– Тебе необязательно постоянно сидеть с нами, ты молода, отдохни немного, повеселись.
– Настя, я, пожалуй, тоже приглашу тебя на танец, – поднимаясь, застегивая пуговицы пиджака, естественно и деловито произнес Семен Германович. Никто и не обратил внимания, кроме меня. Да и чего тут странного – обычное приглашение… – Эдита Павловна совершенно права, сколько можно сидеть на одном месте?.. Пойдем.
Черные бриллианты вспыхнули на цветке, я медленно встала и увидела вдалеке Шелаева. Он тоже смотрел на меня. Пристально и испытующе.
Я не желала танцевать с дядей, но отказаться не получилось бы – формальных причин для отказа не существовало. Представив, что Семен Германович коснется меня, я внутренне застонала от отчаяния. Увы, Тима рядом не было, и декорации не допускали резких движений.
Кольцо становилось все горячее.
Повернувшись, я встретила еще один взгляд, Павла, и напряглась. Рука потянулась к бокалу шампанского.
– Настя, потанцуй еще, – сказала бабушка. Взяла со стола брошюру, которую недавно изучала Нина Филипповна, и открыла ее. – Нина, тебя здесь что-нибудь заинтересовало? Не люблю новомодные течения и надеюсь…
Окончание фразы потонуло в новом всплеске музыки. Выпив шампанское чуть ли не залпом, я последовала за Семеном Германовичем. Пришлось пройти мимо Павла, но это не задело ни одной из струн души: я больше не видела в нем близкого человека и не хотела делиться с ним горестями и радостями – все ушло.
– Анастасия, – начал Семен Германович вкрадчиво, положив руки мне на талию. – Ты очень красивая и умная девушка. Давай забудем всякие… неважно…
Он стал настойчиво притягивать меня к себе, и я безуспешно попыталась превратиться в скалу. Слова застряли в горле, мышцы онемели. На этот раз от Семена Германовича не пахло алкоголем, да я и не замечала, чтобы он пил за столом, а это означало только одно: я здорово влипла! «Неужели дядя действительно…»
– Извините, но мне неудобно, – я чуть отстранилась.
– Ты меня совсем не знаешь, Настя. Я умею быть щедрым и заботливым. Эдита Павловна вряд ли тебя слишком балует.
– Я не понимаю, о чем вы, – протянула я, стараясь сжаться и выскользнуть из рук дяди. Наступив ему на ногу, затем споткнувшись, я попыталась трансформироваться в неуклюжую корову: выпрямилась, затем обмякла, оступилась, опять споткнулась… Семену Германовичу пришлось и самому немного отстраниться – удобной партнершей меня нельзя было назвать. «Я деревенщина, что с меня возьмешь?»
– Не стану торопить тебя, подумай. Мы же взрослые люди…
Кольцо вновь обожгло кожу, и я взглянула в сторону Шелаева. Какой-то рефлекс, инстинкт, знак или что-то еще… Клим встал со стула и широким шагом направился в нашу сторону. Я почувствовала, что спасение близко, и даже мысленно бездумно произнесла «Спасибо».
Бездумно, потому что благодарность никому не предназначалась, у нее не было адресата. Если волк спасает Красную Шапочку, то лишь затем, чтобы потом приготовить ее себе на ужин…
Враг семьи Ланье приближался, кольцо жгло, мои щеки пылали, а Семен Германович Чердынцев с каждой секундой становился все меньше и меньше. «Таракан, таракан, тараканище…» Я хотела качнуться на пятках – очень хотела, но вместо этого вздернула подбородок и сжала губы.
– Можно разбить вашу пару? – сухо спросил Шелаев и, не дожидаясь ответа, снял мою руку с плеча Семена Германовича. Дядя сдвинул брови, сверкнул глазами, буркнул «конечно» и исчез с горизонта.
* * *
– Не помню, чтобы вы меня приглашали.
Моя шпага прозвенела первой. Я пыталась определить настроение Шелаева, но это, увы, не получалось: неведомая сила отталкивала меня от него и притягивала одновременно. Я даже не могла с уверенностью определить, сама ли я двигаюсь и не падаю, или это он так крепко держит меня. Клим был очень близко, я чувствовала, что каждый его мускул напряжен, но между тем в серых глазах отсутствовал лед.
– Извини, но мое нетерпение объясняется очень просто. Мне пришлось отстоять слишком большую очередь. Матвеев, Чердынцев… – Шелаев усмехнулся и развернул нашу пару в такт музыке.
– Давайте, не тяните! Скажите, что на моем пальце – замечательное кольцо.
– Анастасия, на твоем пальце – замечательное кольцо. – Улыбка промелькнула с такой скоростью, что я еле поймала ее. Клим стал серьезен, прищурился… Опустив голову, я трусливо уставилась на узел безукоризненно завязанного серого галстука. Так безопаснее. – Ты вкусно пахнешь, – добавил он. – И стала танцевать гораздо лучше. Где научилась?
– В частной школе.
– Пусть кольцо останется у тебя.
– Нет.
– Почему?
– Пустой вопрос.
– Отчего же?
– Мы с вами договорились.
– Эдите Павловне очень повезло с внучкой. Не находишь?
– Вы о Валерии? – нарочно уточнила я.
– Анастасия, – с укором и иронией произнес Шелаев.
– Что?
– Ей повезло с тобой. Маленькой упертой девчонкой, согласившейся на требования врага, лишь бы… – Клим прижал меня к себе, и его дыхание коснулось моих волос. – Лишь бы заполучить приглашение для Бриля.
Я дернулась, но Шелаев держал крепко.
– Да, – согласилась я.
