вспыхнуло, как пучок сухой соломы, но пламя распространилось достаточно быстро, чтобы неизвестные враги озаботились в первую очередь спасением собственных жизней, а не погоней за остатками наемников.
Прислонившись к стволу дерева, Ник наблюдал за поднимающимся в небо столбом густого дыма. Такого черного, что казалось, будто над заставой клубится сама ночь, прятавшаяся до этого в сундуке одного из солдат. Чуткий эльфийских слух терзали доносившиеся из крепости крики. Судя по всему, не всем удалось спастись из жарких объятий огненной ловушки. Но принца они не трогали. Почти. В конец концов, на войне как на войне. Их отряд тоже понес потери.
Уходя вглубь леса, Никаниэль глянул на солнце — еще даже не полдень. Как же быстро все произошло…
Глава 27
Отойдя подальше и убедившись, что их не преследуют, Соколы, наконец, смогли озаботиться собственными ранами. Хуже всех пришлось Ангсу и Садо. У первого до сих пор из правого плеча торчала стрела, второй же получил сильное рассечение левого предплечья. Щит он тоже умудрился где-то потерять.
— Нужно вернуться за вещами. — заявил Малем, отбрасывая в сторону обломки извлеченной из Ангса стрелы. — У меня там все основные снадобья. Да и вообще…
Спорить с ним никто не стал. Отряд остался без вещей, палаток и какой-либо еды, не считая нескольких полосок мяса, взятых Ванессой со склада. Из приобретений лишь два лука, вместо одного утраченного. Да и то, стрел к ним удалось наскрести чуть меньше десятка — смех да и только.
Сперва выдвинулись все вместе, но от этой затеи пришлось отказаться практически сразу. Никаниэль предположил, что среди деревьев их могут поджидать враги, а бесшумно ступать по хрустящей лесной подстилке мог далеко не каждый. В итоге за вещами отправился сам принц, Малем и Тавр. А Ванессу Ник попросил проследить за порядком среди оставшихся, что смешливая полурослица восприняла со всей серьезностью на какую способна.
Без проблем ориентируясь в лесу, тройка наемников довольно скоро вернулась к месту своей ночевки. Как и ожидалось, враги уже успели его найти и, обыскав сумки, разбросали вещи по всей поляне. А так же оставили дозорных на случай возвращения хозяев. Трое угрюмых мужиков стояли, напряженно вертя головами во все стороны. Два из них держали в руках мечи, а третий вооружился тором на длинном топорище.
Жестами распределив жертв, Соколы разделались с врагами за считанные мгновения. Ник с Тавром отправили своих на встречу с Мерфалом при помощи луков, а последнего пронзил мечом Малем, не дав тому даже пискнуть.
— Быстро собираем все необходимое и уходим. — распорядился Никаниэль, подойдя к трупу, чтобы вырезать стрелу. Боезапас надо экономить.
Неуклюже орудуя ножом — навыков мясника принц все-таки не имел — Ник обнаружил слабый поток некроэнергии исходящий от тела поверженного противника. Сосредоточившись, он втянул сколько смог, собирая необходимый для тренировок в некромантии ресурс.
По коже тут же прокатилась волна мурашек, будто по ней провели осколком льда, а магические каналы обожгло противоестественным холодом. Что оказалось весьма странным, ведь они являлись скорее умозрительным понятием, чем реальной частью тела, вроде кровеносных вен или сосудов. Но, тем не менее, именно это и ощутил эльф.
Новая сила жаждала выплеснуться наружу, но время экспериментов еще не настало. Точно не рядом с Тавром.
Собрав все необходимое и нагрузив вещами сразу шесть рюкзаков, Соколы, намеренно оставляя как можно больше следов, отправились в противоположную от товарищей сторону. И лишь спустя некоторое время, сделав крюк, вышли на нужный курс, стараясь теперь уже не дарить возможным преследователям подсказок.
Тощую сумку Коупа Ник брать с собой не стал. Поначалу он надеялся найти в ней деньги отряда, но либо сержант держал их при себе, либо монеты успел стянуть счастливчик, первым наткнувшийся на офицерское имущество. В любом случае, ничего интересного внутри принц не обнаружил, а потому решил не тащить лишний груз, вес получился и так приличный.
Оставленных под присмотром Ванессы наемников Никаниэль услышал раньше, чем те показались среди деревьев. Громкие голоса и ругань острым ножом взрезали гармоничное звучание живой природы. Решив, что что-то случилось, принц сбросил рюкзаки на землю и с Люминистиллом наголо бегом преодолел последние метры.
Сцена, представшая перед Ником, одновременно успокоила и удивила. С одной стороны, никаких врагов поблизости не обнаружилось, а с другой — Гилс, прикрываясь щитом и выставив меч, стоял напротив вооружившихся Садо и Ангса. Шазшаз в конфликте участия не принимал, а Ванесса упиралась двумя руками в спину юноши, силясь удержать того на месте.
— Стоять! — перекрикивая ругань, скомандовал Никаниэль, возвращая меч в ножны. — Еще не навоевались? Так сейчас нам быстро добавки принесут. Что случилось?
— Да этот, — Садо кивнул головой в сторону Гилса, — свалить собрался.
Ник перевел взгляд на потупившего взор юношу. Тот выглядел хмурым, но настроен был явно решительно. Раз даже поднял оружие на боевых товарищей.
— Я ухожу. — тихо но уверенно сказал тот.
— К Симионе? — спросил принц.
— Я… — Гилс запнулся. — Нет. Не домой… Не могу теперь. Я… я убил человека и… — он замолчал в смятении, подбирая слова. — Это не для меня! — Гилс поднял голову и посмотрел Нику в глаза. — Все не так, как я думал! Все эти стрелы, кровь, огонь, крики… Он хрипел. Столько страха в глазах! А потом он умер. От моей руки умер. Я — убийца! Только теперь понял. Какой же я был дурак. Симиона, отец ее со своими горшками. Какая глупость… Я ухожу из Черного Сокола, и ты не сможешь меня остановить!
Юноша резко повернулся к Нику, направив на него меч. За его спиной упала и тут же вскочила на ноги Ванесса.
Никаниэль стоял, не зная что делать. Сзади тихо подошел Малеммил и осторожно положил руку на плечо друга. Принц обернулся, но тот лишь молча покачал головой.
Видя, что никто не собирается ему больше мешать, Гилс, по-прежнему прикрываясь щитом, начал медленно пятиться.
— Щит оставь, слабак. — презрительно бросил Садо, сплюнув себе под ноги. — Это собственность отряда. Он нам еще пригодится.
На мгновение замешкавшись, юноша разжал пальцы, и щит, соскользнув с руки, свалился в колючую лесную траву. Обгорелый, со следами крови, мечей и стрел, потрепанный — такой же, как душа не выдержавшего испытаний молодого человека. Только щит можно отмыть, починить, взять другой, в конец концов, а вот с душевными ранами все гораздо сложнее.
Не стоило сыну пастуха искать славы на полях сражений, ох не стоило. Хотя Ник думал, что ради любви к Симионе тот выдержит, преодолеет препятствия и перипетии жизни, сумеет закалить и сердце и характер. Но, видимо, любовь
