Она нежно трогала губами его пульсирующий член, лаская его от самой головки до яичек. Горячая волна затопила Редклиффа. Ему казалось - еще немного, и остатки еще сохранившегося у него самообладания разлетятся в пух и прах.
- Родная, - простонал он, запуская руку в копну ее густых волос, - если ты не перестанешь, я сейчас… Господи, Джанни!…
Он почувствовал, что еще немного - и наступит разрядка, поэтому вовремя заставил себя отпрянуть, сгреб ее в охапку и, крепко прижав к груди, стал жадно хватать ртом воздух, стараясь взять себя в руки. Сумев, пусть ненадолго, совладать с собой, Редклифф уложил Джоанну на спину и нагнулся над ней. По-прежнему чувствуя дрожь в руках, он откинул спутанные пряди золотисто-рыжих волос с ее лица.
- Я люблю тебя.
Он нежно овладел ею, уступая жаркому плотскому желанию, которое влечет мужчину к женщине, а женщину к мужчине. Со сдавленным вздохом она всем телом подалась ему навстречу.
Немногим позже, лежа в его объятиях и чувствуя, как ровное дыхание постепенно возвращается к ней, Джоанна, поклявшаяся себе еще раньше, что не будет жаловаться, тихо сказала:
- Жаль, что мы не можем быть вдвоем все время.
- Да, - отозвался Редклифф глухим от горечи и неизбывной грусти голосом. - Не падай духом, дорогая. Я кое-что придумал. Единственное, что от нас с тобой требуется, - это запастись терпением. Тогда все будет хорошо.
Ей не оставалось ничего другого, кроме как довериться ему. И ждать.
Маленькая девочка сидела, прижавшись к внутренней стенке платяного шкафа и зажмурив глаза, словно это могло отпугнуть чудовищ, маячивших неподалеку.
Эти чудовища убили ее маму и папу. Воспоминание об этом кровавом зрелище по-прежнему темно-алым пятном расплывалось у нее перед глазами.
Так будет еще долго.
Она боялась, что чудовища убьют и ее, но Мэри подхватила ее на руки и вместе с ней выбежала из дому. Они выбрались наружу в одних ночных сорочках, на босу ногу, но все-таки сумели улизнуть незамеченными.
Вынырнув из ночи, мимо пронеслась легковая машина. Мэри крикнула, но машина не остановилась. Элисон лишилась дара речи от того ужаса, которому стала невольной свидетельницей.
А затем снова наступил день. Спрятавшись в гостиничном номере, они стали ждать какого-то телефонного звонка. Мэри заверила девочку, что тогда все решится само собой.
Но никто так и не позвонил. А вскоре чудовища нашли их. И убили Мэри так же, как перед этим убили родителей Элисон. Мэри заранее заперла девочку в темном шкафу, и та не видела, как чудовища убивали ее няню - женщину, которую она привыкла считать своей матерью, в отличие от той ослепительной красавицы, которая доводилась ей матерью на самом деле.
Но Элисон слышала рыдания Мэри. Даже зажав уши обеими руками, она не могла не слышать сначала ее сдавленные всхлипывания, потом душераздирающий вопль. Пока, к ее невыразимому ужасу, не воцарилась наконец мертвая, гнетущая тишина.
Маленькая девочка утратила всякое представление о времени и пространстве. Единственное, что она знала наверняка, что ощущала всеми фибрами своего хрупкого тельца, - это то, что чудовища все еще здесь. Они здесь, за дверью. И только и ждут возможности слопать ее точно так же, как большой злой волк съел бабушку маленькой Красной Шапочки, а потом и ее саму.
И тогда, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, она затаилась, вне себя от страха, и принялась ждать.
Много часов спустя Элисон проснулась от собственных криков. В тот же момент дверь шкафа распахнулась настежь, и в укромный уголок, где она пряталась, хлынул поток ослепительного света. Охваченная ужасом от того, что чудовища сейчас сожрут ее, она закричала еще громче и стала брыкаться, норовя отпихнуть нападавших…
- Джанни! Все хорошо. Это же только сон! - повторял Редклифф.
Вне себя от страха, Джоанна не слышала его.
- Все хорошо! - твердил он. Ее кулачок слабо ткнулся ему в ребра, и у него вырвался судорожный вздох. - Успокойся, родная. Никто не причинит тебе зла.
Она сопротивлялась еще целую минуту, которая и Редклиффу, и Джоанне показалась вечностью. Наконец его нежные прикосновения разбудили ее, она вернулась в реальность и успокоилась.
Широкой ладонью Редклифф ласково гладил ее по волосам. Джоанна с изумлением смотрела на него. В ее выразительных глазах все еще читался страх.
- Мне снова приснился страшный сон.
- Я знаю. - Он прижался губами к ее волосам. - Но ведь все хорошо. С тобой все в порядке.
- Да. - Вздохнув, она прижалась щекой к его обнаженной груди.
Редклифф прислушался. Ее дыхание становилось все ровнее. От нежных прикосновений его рук она согрелась.
- Тебе лучше?
- Угу. - Девушка кивнула. - Мне приснилась Элисон, - сонно пробормотала она. Спокойно лежа в его объятиях, она снова начала засыпать.
Редклифф решил, что, наверное, ослышался.
- Элисон? Тебе приснилась Элисон Сэвидж?
- Мм… - Она прижалась к нему. - Мне приснилось, как ее похитили.
Он похолодел.
- Вот как? - Он старался говорить спокойно. - И что же тебе приснилось?
Но Джоанна уже заснула. Так что Редклиффу ничего не оставалось, кроме как смотреть на нее. И теряться в догадках.
Наутро, к невыразимому огорчению Редклиффа, которое он, впрочем, постарался скрыть, Джоанна так и не смогла ничего вспомнить из приснившегося ей кошмара. И он так и не узнал, был ли этот сон вызван рассказами Милдред и Берты или чем-то еще. Чем-то таким, о чем могла знать только Элисон Сэвидж.
Позавтракав в постели круассанами и клубникой и еще раз не торопясь позанимавшись любовью с Редклиффом, Джоанна неохотно стала собираться назад, в Майами.
Наблюдая за самолетом, уносящим ее в бескрайнее голубое небо Луизианы, Редклифф был вынужден признать: все же есть призрачная, просто-таки ничтожная возможность того, что в своих рассуждениях насчет Джоанны Лейк Милдред права.
Глава 33
В день премьеры в Детройте царила еще большая суматоха, чем в тот день, когда королева Елизавета и Жаклин Кеннеди посетили универмаг «Сэвидж» в Лонг-Бич. Стоя за кулисами, Джоанна в последний раз следила за примеркой платьев для манекенщиц. Сердце у нее колотилось так сильно, что, казалось, еще немного - и оно выпрыгнет из груди.
Они прилетели в Детройт накануне на самолете «Сэвидж» - Джоанна, Редклифф, Милдред, актрисы и манекенщицы, а также, разумеется, Холли. Максвелл, обеспокоенный легкой ангиной, которую Милдред подхватила за неделю до поездки, тоже решил лететь вместе с ними. Не говоря уж о Памеле - она, похоже, преисполнилась решимости во что бы то ни стало разлучить мужа с Джоанной.
