На этот раз, когда граф подошел к изгороди, он увидел Анжелу, которая стояла, прислонившись к калитке, чего она никогда не делала раньше; она, видимо, караулила его приход. Яркая краска залила лицо молодой девушки, когда она увидела своего возлюбленного
— Я ждала вас, Луи, — проговорила она, подставляя ему лоб, на котором он почтительно запечатлел поцелуй. Поцелуй жениха, равняющийся братскому лобзанию.
— Вы ждали меня? — спросил капитан с удивлением. — И в такой ранний час? Каким образом могли вы угадать, что я именно сегодня приду так рано?
— Я не угадывала этого, — отвечала она с очаровательной улыбкой, краснея еще больше, — мое сердце подсказало мне это Вот почему вы и нашли меня здесь, возле двери; я была уверена, что вы придете, и мне хотелось поскорее увидеть вас.
— Благодарю вас, моя дорогая, вы угадали, — я спешил к вам. Только при виде вас я чувствую, что я счастлив и что я живу
— Идите, друг мой, вам нужно отдохнуть, ваш лоб покрыт потом. Идите
И они направились к хижине, взявшись за руки Идя рядом с этой нежной и кроткой девушкой, граф чувствовал себя двадцатилетним юношей.
— А ваш отец? — спросил молодой человек, — я увижу его сегодня утром?
— Нет, он вышел еще на рассвете из дому.
— Досадно, а мне бы очень хотелось поговорить с ним.
— Вы, наверное, голодны, хотите завтракать? — предложила молодая девушка.
— Я был бы вам очень благодарен, ходьба придала мне дьявольский аппетит, и, кроме того, это дает мне возможность подольше пробыть у вас.
— Неужели вам нужен еще какой-нибудь предлог для этого, Луи? Разве я когда-нибудь прогоняла вас? — сказала Анжела, надув губки.
— Простите, я и сам не знаю, что говорю, — отвечал капитан, схватив на ходу ее руки и страстно целуя их. Но, видите ли, с меня нельзя строго взыскивать, сегодня я в таком настроении, что сам не знаю, что говорю и что делаю
Тем временем молодая девушка передвинула стол на середину комнаты и через несколько минут на нем уже стоял завтрак из молочных продуктов и плодов. Несмотря на аппетит, которым граф так хвастался, он почти ничего не ел. Анжела заметила ему это, но он с печальной усмешкой отвечал ей:
— Мне грустно.
Анжела с вопросительным видом подняла на него свои большие глаза
— Да, — отвечал граф, с любовью глядя на нее, — я надеялся, что ваше лицо придаст мне мужество… но моя надежда не оправдалась… я чувствую, как сердце мое разрывается и тоска на душе усиливается все больше.
— Что же такое случилось с вами, друг мой? вы просто пугаете меня: я никогда не видела вас таким. Скажите же мне, что с вами?
— Анжела, не приходило ли вам в голову, что мы можем расстаться?
— О! И даже очень часто, — вскричала она с дрожью в голосе — Неужели нам грозит разлука?
— Увы! Да.
— Говорите прямо, мой друг, меня мучит эта неизвестность, — отвечала она взволнованно
— Да, — сказал молодой человек, наконец, твердо решившись, — вам следует сказать все, я нарочно и пришел сюда за этим… вы — мужественная девушка!
— Я вас слушаю, говорите, во имя Неба! Умоляю вас! Вы можете быть уверены во мне.
Граф схватил руки Анжелы в свои, и в продолжение нескольких минут страстно смотрел на нее, а затем, уступая мольбам очаровательной девушки, решился, наконец, заговорить.
— Анжела, — сказал он, — вы ведь знаете, что я солдат… Поступая на службу, я принимал присягу и должен повиноваться своим начальникам, под командой которых я состою
— Я знаю все это, друг мой, продолжайте
— Да, но вы, конечно, не знаете, дорогое дитя, что комендант форта Дюкэна снаряжает экспедицию.
Она с улыбкой посмотрела на него и затем возразила:
— Вы ошибаетесь, Луи, я знаю это очень хорошо; кроме того, я знаю еще, что вы назначены начальником экспедиционного отряда, которому дано очень опасное поручение.
— Вы… вы знаете это? — вскричал капитан, привскочив от удивления на стуле. — От кого же могли вы получить такие подробные сведения?
— От отца, Луи, от моего отца, для которого не существует тайн и который вполне предан вам, не сомневайтесь в этом.
— Странно! — пробормотал молодой человек.
— Нет, напротив, это вполне естественно; когда вы лучше узнаете моего отца, моего милого отца, вы поймете это.
— Но каким же образом мог он узнать об этом?
— Я не могу ничего ответить вам, — перебила она его, положив пальчик на свои розовые губки. — Тайны моего отца не принадлежат мне; я не в праве открывать их без его позволения даже вам, друг мой.
— Совершенно верно, я сошел с ума! Простите меня, Анжела.
— Я прощаю вас, друг мой, и прощаю от всего сердца; но вы не сказали еще мне, когда вы должны отправиться в экспедицию. Этой подробности я пока еще не знаю.
— Увы! Дорогое дитя, это должно состояться так скоро, как вы даже и предположить не можете, — я отправляюсь сегодня же перед заходом солнца.
Молодая девушка вздрогнула и побледнела как смерть, но нечеловеческим усилием воли, в чем ей помогла ее любовь, ей удалось победить смертельную тоску, и она продолжала, улыбаясь:
— Как вы испугали меня, Луи, но теперь я успокоилась… о, совершенно успокоилась.
— Я не понимаю вас, Анжела.
— Разве вы не говорили мне о разлуке… о прощании?
— Но разве эта экспедиция, этот отъезд не заставит нас разлучиться?
— Ну так что же? друг мой, ведь это только временная разлука, тяжелая, очень тяжелая, как для вас, так и для меня, но наша любовь даст нам силы перенести ее и, кроме того, она только усилит еще больше нашу привязанность, и мы скоро встретимся еще более любящими друг друга.
— А! — проговорил он печально, — вы не любите меня так, как я люблю вас, Анжела, потому-то вы и отнеслись так легко к этой разлуке, которая проводит меня в отчаяние!
— Неблагодарный! — вскричала она взволнованно, — несправедливый и неблагодарный человек! Видит же, что я страдаю, видит, каких усилий стоит мне внушить ему мужество, чтобы как следует исполнить свой долг, и он же, вместо того чтобы благодарить за это, еще упрекает меня!
— О! Я просто сумасшедший, моя дорогая Анжела! — воскликнул он, падая к ее ногам и пылкими поцелуями покрывая руки, — простите меня, я сам не знаю, что говорю! Горе помрачило мой рассудок. О! Теперь я спокойно уйду отсюда, как бы ни было тяжело у меня на душе; несмотря на мою горячую любовь, мое самое страстное желание отправиться по возможности скорей, с тем, чтобы поскорей снова увидеть вас.
— Будьте мужчиной, дорогой Луи, — отвечала она сквозь слезы, — верьте в Пресвятую Деву, покровительствующую нашей любви. Кто знает? Ее милосердие так велико! Может быть, мы увидимся и даже скорей, чем вы думаете и чем думаю я сама.
