сколько можно играть в молчанку?
Все же было нормально ночью, что поменялось за эти пару часов? Или у Ярцева по ночам активируется режим "нормального человека", а с первыми лучами солнца он вновь превращается в редкостного засранца?
— А что ты хочешь услышать?
— Ну хотя бы банальное: "Спасибо".
— Спасибо. Довольна?
— Нет. Оставь себе.
У Ярцева удивительная способность доводить меня до состояния белого каления буквально за пару секунд. Мне хочется треснуть его по башке чем-нибудь тяжелым, так сильно он меня бесит.
Избалованный, самовлюблённый индюк, каких поискать!
— Ладно, вижу, что ты сегодня не настроен на нормальный разговор... — стискиваю лямку рюкзака и уже собираюсь уходить, как вдруг Тимур перехватывает меня за запястье.
— Постой.
Замираю и поднимаю на Тимура удивленный взгляд. Его прикосновение обжигает так же сильно, как и его слова.
— На нас смотрят, — кивает в сторону своих друзей.
— Ну и что? Перед ними не обязательно изображать влюбленную пару.
— Обязательно, — тянет на себя, придвигая поближе.
Подушечками пальцев касается моего лица, пробегается вдоль виска и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, заставляя покрыться кожу мурашками.
От этого жеста перехватывает дыхание, и я совершенно теряюсь. Не знаю, что и думать, резкая перемена в его настроении пугает, сбивает с толку.
— Я совершенно тебя не понимаю, — честно признаюсь Тимуру.
Еще только час дня, а у меня уже не осталось моральных сил на то, чтобы продолжать то, что происходит между нами. Молчаливый террор или скрытая борьба? Так и не разобралась, на что больше похоже.
— Раскрою тебе одну маленькую тайну, малыш. Я и сам себя не понимаю.
— Просто класс.
Наши взгляды пересекаются.
Вижу по глазам Ярцева, что внутри него бушует та же буря, что и внутри меня. Вроде бы строит из себя неприступную крепость, делает вид, будто мы не переписывались ночь напролёт, но стоит нам оказаться друг напротив друга, как всё становится сложным.
— Ладно, я повёл себя… непоследовательно.
— Непоследовательно? — Ушам своим не верю, это, что, извинения?
— Хорошо, некрасиво.
— Лучше сразу скажи, что повёл себя, как придурок, — фыркаю я, а у самой при этом сердце готово пуститься вскачь.
Я точно не сплю?
— Придурок? Фи, как грубо, принцесса, — морщится Ярцев с ухмылкой.
Она всё еще надменная, саркастическая, но уже не такая холодная. И я не могу удержаться от того, чтобы не улыбнуться в ответ.
Как мало нужно для падения моей обороны. Однако тут же грустнею от внезапной мысли.
В этот раз Герда справилась, но что будет в следующий раз? Смогу ли я спасти Кая до того, как его сердце окончательно превратится в ледышку?
Но эти вопросы вылетают у меня из головы, едва я замечаю Стаса, торопливо направляющегося к выходу. И что-то мне подсказывает, что это как раз тот момент, когда за ним нужно проследить.
— Ты… ты не мог бы кое с чем помочь? — спрашиваю у Ярцева, понимая, что сейчас, кроме него мне не к кому обратиться.
Мое сердце замирает во второй раз за день, когда Кай протягивает мне руку помощи.
Может быть, еще не все потеряно?
Глава 16
Тимур
Когда Зоя попросила меня помочь ей, я и подумать не мог, что её просьба будет касаться Стаса. И во что выльется наша слежка тоже не предполагал.
Отказаться мне не позволили её умоляющие глаза (смотрела на меня, как кот из известного мультфильма про зелёное чудище) и… мой личный интерес. Этот Стас реал выглядел так, словно торопился на встречу с какой-нибудь юной нимфеткой: весь такой нервный, озирающийся по сторонам.
— Почему нужно за ним проследить? — спрашиваю я у Зои, когда мы останавливаемся на светофоре, чуть поодаль от машины белобрысого, наверняка, даже не подозревающего о хвосте.
Тем более о таком хвосте.
Как назло, я сегодня приехал не на своей машине, поэтому спасибо Рему, что не стал задавать лишних вопросов и просто кинул ключи от своей тачки. Вот за это я и обожаю своего друга — в нужные моменты он понимал меня без слов.
Правда, увидев, что к машине я направляюсь не один, а вместе с Зоей, не мог не поиграться бровями, по всей видимости, намекая на наше желание уединиться. Знал бы, куда мы едем и за кем, первым бы прыгнул в тачку.
Лев с первого дня невзлюбил белобрысого, а после того, как я рассказал ему о подслушанном диалоге Стаса и Язвы, вовсе начал подкалывать того на парах. Дошло до того, что ему назначили отработки после пар, на которые друг, конечно же, забил.
Может быть, оно и к лучшему, что я не успел рассказать Льву о наших планах? Подумаешь, расследование затеяли и решили поиграть в детективов.
Рощина всю дорогу напряженно кусает губы, от чего хочется её одернуть. Эта её дурацкая привычка бесит, жутко отвлекает от дороги.
— Ну так, что?
— Мне... Просто нужно.
— Просто нужно? Если всё просто, зачем ты так сильно волнуешься? — скептически поднимаю брови, ни на йоту не веря словам маленькой обманщицы. — Брось, Рощина, выкладывай, чего натворил твой мистер совершенство?
— Он не мой, — бурчит ботаничка, от чего её щеки заливает румянец.
— Как здорово, что ты начала это понимать. — Гневный взгляд в мою сторону. — Так почему мы сорвались за Стасом-ловеласом? Уж не хотим ли мы взять его с поличным?
Зоя переводит взгляд в сторону, и мне сразу становится ясно, что я попал в точку. А вот это уже интересно.
— Так, так, так, — усмехаюсь я, барабаня по рулю пальцами. — Стоит
