Читаем без скачивания Волшебное наследство - Диана Джонс

Первым делом она, конечно, подумала про дедушку Эдгара: до него было ближе всего. Дедушка Эдгар и его жена бабушка Сью жили милях в двух от Ульверскота по дороге на Хельм-сент-Мэри. Дедушка Эдгар, конечно, не захочет слышать ничего дурного о Бабке, так что на него рассчитывать не стоит. Он же, в конце концов, ее брат. Зато стоит рассчитывать на бабушку Сью, решила Марианна, хорошенько все взвесив. По маминым рассказам выходило, что бабушка Сью из богатой семьи по ту сторону от Хоптона, так что есть надежда, что у нее кругозор пошире, чем у местных, и уж наверняка бабушка Сью не считает Бабку такой уж безупречной: ведь ее едва не раздавило насмерть, когда зажало между Бабкиной кроватью и дверным косяком. Мама до сих пор носит бабушке Сью баночки своего особого бальзама от синяков.

– Хочешь, я отнесу бабушке Сью еще баночку твоего бальзама? – спросила Марианна маму, как только вернулась в Дроковый коттедж.

– Ой, спасибо! – обрадовалась мама. – У меня тут хлопот полон рот – ты себе не представляешь, сколько нужно микстуры от коклюша! Говорят, у малютки Николь очень тяжелый случай. Ночью прямо задыхалась, бедняжечка!

Марианна сняла фартук и пошла вывести велосипед из сарая. Там ей первым делом бросилась в глаза мамина новенькая метла. Марианна стояла и пожирала ее глазами – ей ужасно хотелось взять метлу вместо велосипеда. Древко было беленькое и свеженькое, а прутья – густые, упругие, розоватые. С первого взгляда было понятно, как замечательно будет летать эта метла. Но маме это не понравится, к тому же бабушка Сью наверняка отнесется к Марианне благосклоннее, если она приедет на велосипеде, как все нормальные люди. Марианна вздохнула и выкатила велосипед.

Ощущение было странное. В последний раз Марианна садилась на велосипед, когда ехала в школу и рядом катил Джо. Джо исправно провожал Марианну в школу для девочек, однако Марианна не стала бы ручаться, что после этого он всегда ездит в школу для мальчиков. Джо был не большой поклонник школы.

«Вот кто поверит про Бабку – Джо!!!» – осенило Марианну. Он отзывался о Бабке похуже мамы. И уж точно чары на него не распространялись – он же в десяти милях отсюда, в замке. Какая светлая мысль! Но сначала все-таки бабушка Сью.

Когда мама вынесла на крыльцо баночку бальзама, велосипед, похоже, натолкнул и ее на мысли о школе.

– Напомни мне, что надо попросить дедушку Лестера подбросить нас в Хоптон. – Она поставила баночку бальзама в корзинку на руле Марианниного велосипеда. – На этой неделе надо выбраться купить тебе школьную форму. Ведь в понедельник уже начало занятий! Представления не имею, как мне купить форму Джо, он же работает… А ведь он за лето на добрый фут вымахал!

От всего этого Марианна катила по дороге в гору с неприятным чувством, что время поджимает. Начнется школа – и у нее не будет ни минутки свободной. Нужно как можно скорее убедить кого-то про Бабку, думала она, привстав на педалях, чтобы преодолеть крутой подъем у церкви.

Пыхтя от натуги, она краем глаза заметила преподобного Пинхоу. Он стоял в церковном дворе у одной из могил и беседовал с каким-то высоким джентльменом благородной наружности. Джентльмен был Марианне незнаком, что странно. Незнакомцев деревенские Пинхоу не жаловали. Но тут Марианне пришлось отвлечься – впереди показались два мебельных фургона с надписью «Пикфорд и Паллебрас». Каждый фургон был запряжен парой серых, оба кучера щелкали кнутами и кричали – им нужно было заложить крутой поворот и въехать в ворота Лесной усадьбы. Видимо, Йелдемы уже въезжали в новый дом.

Поравнявшись с воротами, Марианна оперлась одной ногой о землю и сказала себе, что не просто остановилась поглазеть из любопытства – ей нужно отдышаться, – и стала смотреть, как грузчики в зеленых суконных передниках спрыгивают с фургонов и открывают задние створки. В одном фургоне, том, что ей было лучше видно, громоздилась очень красивая мебель, сразу понятно – лондонская. Марианна глядела на мягкие стулья со стегаными круглыми спинками, обитые темно-зеленым плюшем, на сервант, при виде которого папа восхищенно склонил бы голову набок. Добротная старинная работа, так и слышала Марианна папин голос, прекрасная инкрустация.

«Она унаследовала все это от Люка Пинхоу, – подумала Марианна. И тут до нее окончательно дошло, что Ирэн на самом деле тоже Пинхоу. – И она возвращается в родовое гнездо и будет тут жить! – Марианна вскочила на велосипед. – Вот и хорошо!»

Она покатила мимо последних домиков, потом вдоль обочин потянулись живые изгороди, и дорога свернула. И тут Марианне навстречу выехали шесть велосипедисток – шесть девочек. Завидев Марианну, они остановились и поставили свои велосипеды поперек дороги на манер рыбьего скелета, перегородив путь. Переднюю Марианна узнала – это была Марго Фэрли, а следом за ней стояла ее двоюродная сестра Норма. Остальных Марианна по именам не знала, но все они тоже были Фэрли и, наверное, лучшие подружки, потому что у них были одинаковые прически – гладко-гладко зализанные назад волосы с одной тоненькой косичкой, свисавшей на щеку.

«Ой, мамочки», – подумала Марианна.

До нее донесся то ли запах, то ли не запах – в общем, она почуяла, что у каждой из девочек в корзинке на руле лежат какие-то чары.

– Смотрите-ка, кто это! Служаночка Бабки Пинхоу! – осклабилась Марго Фэрли.

– В Хельм собралась, опять будешь порчу на нас наводить? – поинтересовалась Норма.

– Нет, – ответила Марианна. – Я в жизни ни на кого порчу не наводила.

Тут все шесть девочек разразились издевательским хохотом.

– Да ну? – делано изумилась Марго Фэрли. – Ах, прости, я ошиблась. То есть лягушки, блохи и вши – это все не вы, не Пинхоу?

– И сыпь, и грипп, и коклюш – тоже, наверное, не вы? – подхватила Норма.

Тут вступили и остальные – они закричали:

– И муравьев в кладовые наслали не вы?

– А глину в стираное белье?

– А почему тогда Бабку Нору всю раздуло?

И еще:

– Значит, это не вашими стараниями Доротея свалилась в пруд? Так мы и поверили!

Марианна вся обмякла на велосипеде. «Боже мой, – подумала она, – Бабка и вправду времени не теряла!»

– Честное слово, мы тут ни при чем, – сказала она. – Понимаете, наша Бабка повредилась в уме…

– Да что ты говоришь? – протянула Марго.

– Нечего оправдываться! – прошипела Норма.

– Ей хватило ума затопить все дома Фэрли водой по колено! – воскликнула Марго. – Все наши дома от Апхельма до Боубриджа! Не чьи-нибудь, заметь, а только дома Фэрли! Должна сказать, наша Бабка Нора вне себя!

– Вот только несварения желудка ваша Бабка на нас пока не наслала, – ухмыльнулась Норма. – Небось ты именно его нам и везешь!

Марианна понимала, что они имеют полное право злиться. И начала было:

– Послушайте, мне очень стыдно…

Это было зря. Впрочем, что бы она сейчас ни сказала, было бы зря, это она прекрасно понимала.

– Бей ее! – крикнула Марго.

И все девочки соскочили с велосипедов и набросились на Марианну.

Ее пинали и колошматили, ей драли волосы – ужасно больно. Она попыталась защититься – изо всех сил боднула Марго, – но потом запуталась в велосипедах, споткнулась, грохнулась, и все девочки снова принялись бить, колотить и царапать ее, где только могли дотянуться. Колдовские мешочки попадали из корзинок, их нещадно топтали. По всей дороге от изгороди до изгороди вилась густая белая пыль. Все от нее чихали, но от злости не обращали внимания. Марианна молотила куда попало и кулаками, и колдовством, но девчонок Фэрли это только раззадоривало. В итоге Марианна сжалась на дороге, прикрывшись собственным велосипедом, а Марго прыгала на нем.

– Давай-давай! – кричали остальные девочки. – Дави ее! Убей ее!!!

– Эй, эй, эй! – послышался громкий голос Джосса Каллоу, подъехавшего с другой стороны. – Девочки, сейчас же прекратите! Слышите?

Все виновато обернулись и уставились на Джосса Каллоу, а тот решительно прислонил свой велосипед к изгороди. Марианна выбралась из-под покореженного велосипеда. Волосы упали ей на лицо, она чувствовала, как распухают губы.

– Из-за чего сыр-бор? – спросил Джосс. – А?

– Это все она! – Марго показала на Марианну. – Мерзкая маленькая гнусь!

– Да-да, только поглядите, что она со мной сделала! – Норма подняла руку и показала разорванный рукав.

– И велосипед мне поломала! – вступила еще одна девочка. – Вот поганка!

Джосса они все знали, поскольку в Хельме-сент-Мэри жила его матушка. И он их знал. И остался глух к их горестям.

– Надо же, как странно, – проговорил он. – Как ни увижу вас, девчонки, вы всегда затеваете какую-нибудь пакость. Меня учили в школе, что вшестером на одного нападают только трусы. Катите-ка по домам.