— Извини. Мы с ним не очень близки, но о вас он говорил.
Брови взметнулись вверх. Сердце ударило в грудь и зачастило-зачастило.
— Обо мне… и о нём? — уточнила, чувствуя, как вспотели ладони и стало горячо внутри.
— Злился тому, что вы не могли определиться.
— Детский сад какой-то, — прозвучало разочарованно. Она надеялась услышать совсем другое.
— Я не знаю, что между вами произошло, но…
— Но что?
— Он исчез и даже ни разу не позвонил, хотя раз в месяц мы созванивались просто чтобы узнать, что живы.
Александра с болью ухмыльнулась. Продолжать разговор о Диме совершенно не хотелось. Она и без того чувствовала себя виноватой.
— Он сам по себе, я знаю. У себя на уме. Скрытничает. Но всё равно волнуюсь. На столько Дима ещё не пропадал.
— А на сколько пропадал? — спросила, прогоняя собственную тревогу. Самые страшные мысли уже подкрадывались к её: «У него всего лишь новая жизнь».
— На три-четыре месяца максимум. Когда случилась авария… после восстановления… физического… пропал на полгода. Но такое случилось лишь один раз. Так что…
— Поводы для волнения есть, — закончила Александра.
— В Управлении его тоже пытаются найти. Я разговаривал с его начальством и даже в кабинет Димы попросился, чтобы… найти что-нибудь. Понимаешь, я думал, а, вдруг брат оставил что-то для меня? Какой-то намёк на то, где его искать?
— И?
— И ничего. Всё обыскал. Потом увидел фамилию Власов. Хоть Рукавица меня и отстранил, я решил посмотреть документы. Дальше позвонил Владимиру Андреевичу, потом Ване. И тебе. А Дима… Я думаю, он прячется под фальшивым паспортом.
Александра то ли вздрогнула, то ли вздохнула. Сама не поняла. Неужели их разрыв был настолько серьёзным? Неужели Дима… трус? Но кого он боится? Её? Или в его жизни есть секреты, от которых теперь приходится прятаться вот так? Прибегая к фальшивым документам? Да что, в конце концов, произошло тогда, после их ссоры?
— Он точно жив, — уверенно заявил Гольцев, возвращая Александру в реальность. — У нас был договор. Если ему будет угрожать смертельная опасность, он найдёт способ сообщить.
— Не глупи. Это бывает невозможно.
— Не в случае с братом, — помотал головой Гольцев. — Он человек слово. В лепёшку разобьётся, но выполнит обещание.
Александра ощутила, как слёзы начинают жечь глаза.
— А если он… — произнесла и поняла, что дальше говорить не в силах.
Гольцев побледнел.
— Нет. Дима жуткий эгоист, но он слишком любит себя, чтобы лишиться жизни.
Оба едва не потонули в чувствах и страхах. Чтобы хоть как-то разрядиться, спешно вернулись к расследованию.
— Итак, что у нас есть, — выдохнула Александра, пряча тяжёлые эмоции. — Власовым интересовалось само Управление. Дочь Власова приревновала своего парня к жене Ареева и пригласила ту на вечер, чтобы поставить на место. Ангелина, Снежана и Виталина тоже были приглашены. Кем?
— Власовым. Он лично подбирал тех, кто мог удовлетворить потребности высшего общества.
— Всё это странно.
— Да. Мне тоже так показалось. Я думаю, кто-то из женщин связан с Власовым.
Александра задумалась. На ум приходила лишь одна кандидатура.
— Васильева, — произнесли одновременно. И детектив вновь подумала о схожести Андрея с Бризом.
— Необходимо подробнее заняться биографией Ангелины. Побеседовать с её матерью, посекретничать. Сможешь?
— Да, но Владимир Андреевич…
— Забудь, что Рукавица твой начальник, — перебила его детектив. — Сейчас ты работаешь с другим начальством. Это дело касается меня напрямую, ведь маньяк просил моего участия. Если будут проблемы с Рукавицей, я улажу. Твоя задача выведать все секреты Васильевой. А я пока займусь парнем Власовой. ВРАЧом может оказаться любой мужчина.
Поднялись из-за стола.
— Я включу телефон. Мало ли маме чего понадобится.
— Когда выйдешь.
Гольцев сощурился:
— Что-то не так? Ты о чём-то умалчиваешь?
— На телефоне может быть прослушка.
Андрей округлил глаза, начал молча жестикулировать.
— Я тебе верю, Андрей, — спешно пояснила Александра. — Но информация просочилась преступнику, и мы не знаем, кто её слил.
— Вы думаете, это я?
— Нет. Но телефон бы надо проверить. Ты ни при чём. Мог и не знать.
Гольцев молчал.
— Ладно. Давай за работу.
Глава 33
Власов говорил тяжело, то и дело подбираясь к стакану. Рукавице пришлось отодвинуть спиртное. Пьяный Власов ничего бы сообщить не смог, а Владимир Андреевич пришёл за информацией.
Факты из Лилиной биографии, преподнесённые сухо и сдержанно, что в состоянии бизнесмена было неудивительно, никак не раскрыли ни личность маньяка, ни его мотивы. Не пролили и капли света на преступления.
Георгий Николаевич рассказал о зависимости дочери от легких наркотиков — ими и объяснялось наличие густо засаженной фонарями дорожки, ведущей к дому. Власовой младшей нередко мерещились в темноте монстры. По её же собственным признаниям, к ней тянуть свои высохшие руки с длинными когтями они переставали только при наличии света. Стоило монстру попасть хотя бы в тонкую полоску подсвеченного экрана мобильника, и они растворялись, словно, в дымке. Словно, Лиле всё это лишь померещилось.
Парень дочери, Александр Александрович Бурин, не нравился Власову по двум личным причинам. Во-первых, молодой человек был младше Лили на пять лет, и в этом Георгий Николаевич видел лишь прозрачный ответ на свой невысказанный вопрос. Зачем Бурину Лиля? Ясно. Ради денег. В симпатию он категорически не верил, ведь Бурин ни единым словом, жестом и уж тем более действием не пытался изменить отношение к себе Власова. Во-вторых, Бурин был совершенно неперспективным специалистом. В бизнесе не шарил, а по собственной профессии инженера стоял далеко не на высшей ступени. Парень ни к чему не стремился, не ловил звёзд и, казалось бы, даже не мечтал о них. Вёл абсолютно скучную жизнь, способную привлечь разве что такую же серость.
— Грубо же вы о дочери, — заметил Рукавица, выслушав последнюю реплику Георгия Николаевича.
— Я совершенно не понимаю, что моя дочь в нём нашла. Никак, дело в наркотиках. Иного объяснения я не вижу.
— А в любовь не верите?
— Не смешите.
— Бурина, вы, наверняка, проверяли, — не спросил, утвердил Рукавица.
— Он чист, гарантирую, — с лёгкой досадой ответил Власов. — Хотел бы засадить, лишь бы к Лильке не лез, но… — развёл руками и вновь потянулся к водке. — Дай, а, будь человеком? Хреново мне. У тебя есть дети?
— Есть.
— Тогда представь, что твоего ребёнка не стало. Хорошо тебе?
Рукавица отдал водку. Власов жадно глотнул спиртного и швырнул стакан в стену. Осколки бесшумно рассыпались по ковру.
— Я хочу переговорить с вашей супругой.
— Зачем? — поднял полный боли взгляд Власов.
— Возможно, у Лили были секреты, которые она доверяла только женщине.
— Нет. Я категорически против. У Лизы сердце слабое. Нет. И о дочери я сообщу сам. Всего доброго.
— Последнее. Я вам сейчас назову фамилии, а вы скажите, знакомы ли они вам.
Бизнесмен вяло махнул рукой.
После оглашённого списка оказалось, что Власов знал всех трёх рукодельниц. И Ареева. Вернее, его жену.
***
Селивёрстова встретилась с Александром Александровичем Буриным на его квартире. Парень убитой Власовой отдыхал после вечеринки. К сожалению, полезной информации он не сообщил. Да, у Лили имелись проблемы с наркотиками, да он хотел внедриться в её семью. Да, любил он её несильно.
— Зачем же вы её обманывали? — скрывая отвращение, спросила детектив.
— Богатая и глупая. Верила в любовь. А мне… мне же тоже хотелось нормально пожить. Не копейки считать, а вот так, как она. С деньгами и ни о чём не задумываться.
— А попробовать зарабатывать сами не пытались? — негатив всё же прорывался сквозь интонации. — Или сложности не по плечу? Вам бы чего попроще и побыстрее?
