замечательно – узнавать человека постепенно, не торопясь, когда в различных ситуациях он раскрывается перед тобой в новом виде. Хоть я и трусишка, как называет меня частенько Захар, и не люблю открыто показывать свои чувства на людях, моему кавалеру на это плевать. Точнее, ему безразлично мнение окружающих, как и их комментарии по поводу нас.
Я пока не готова знакомиться с его друзьями, хоть они и начали со мной поголовно здороваться, наблюдая, как Захар чуть ли не каждый перерыв между парами проводит со мной рядом. Приятно, чего душой кривить. И даже научилась не обращать внимания на косые взгляды своих одногруппников, особенно, Пети Измайлова. Очень надеюсь, что перебесится и наконец-то перестанет меня преследовать.
Даже к Лере Гончаровой я уже привыкла. Девушка пару раз подходила к нам, бросая безразличное «Привет, Настя», но не пыталась больше меня унизить. И на том спасибо, как говорится. Они с Захаром отходили в сторону, о чем-то шептались, и я напоследок удостаивалась улыбки, и даже прощальный взмах руки. Может, угомонится наконец-то?
Зато с моей любимой подружкой Захар как-то слишком быстро нашел общий язык. Парень иногда подвозит нас с Кариной домой после пар, и они чуть ли не спелись – вот же, предательница, эта Голубева! Ехидно улыбается, постоянно мне подмигивает, при этом задавая компрометирующие вопросы моему спутнику. А тот в игре «Как уйти от правдивого ответа» даст фору любому. При этом он тоже мне подмигивает и постоянно улыбается, чем вызывает у меня исключительно закатывание глаз и тяжелые вздохи.
– Ты хоть намекни, – продолжаю я вредничать, двигаясь небольшими шагами вперед. – А то я умру от любопытства.
– Птичка, ай-ай-ай, – усмехается мне прямо в ухо Захар и как бы случайно целует его, чем вызывает у меня судорожный вздох. Вот же, змей искуситель! – Знаешь, – он специально делает многозначительную паузу, – что сделали с любопытной Варварой?
– Знаю, что сделаю с тобой, если не дай Бог упаду или…
Мужские руки сильнее обвивают за талию, прижимая меня спиной к груди парня, и голос с хрипотцой, от которого мурашки бегут по телу, а сердце замирает в предчувствии чего-то, сама не знаю чего, произносит полушепотом на ушко:
– Я не позволю, птичка.
Рядом с ним становится тяжело дышать. А руки начинают дрожать, и мне приходится сжимать сильнее пальцы в кулачки, чтобы не было слишком заметно, что я нервничаю. Головой понимаю, куда мы приехали и зачем, и не собираюсь сопротивляться, потому что тоже этого хочу.
Очень хочу! Всем сердцем желаю!
Но все равно боюсь.
Вот сделаю что-то не так из-за своей неопытности, и Захару не понравится. Или будет смеяться над моей застенчивостью и робостью. Господи, хоть бы спиртное было, иначе точно в обморок свалюсь раньше времени!
Мы останавливаемся, и я, не дожидаясь комментариев парня, без его разрешения открываю глаза, а спустя пару секунд ахаю и прижимаю руку к груди.
– А говорил, что не романтик, – произношу, не скрывая восхищения, и снова поворачиваю голову назад, теперь уже натыкаясь на загадочный блеск синих глаз.
Которые смотрят на меня с обожанием (по крайней мере, мне так кажется) и теплотой. От них невозможно оторваться. И сбежать тоже невозможно, я уже пробовала.
– Ну вот, – наигранно возмущается Захар и хмурится, однако спустя несколько секунд расплывается в очаровательной улыбке. – Не дала мне сюрприз до конца оформить.
– Мне и так нравится, – быстро целую его в губы и вырываюсь из кольца рук, так как дальше находиться там опасно. Лучше выдохнуть и собраться с мыслями, чем нервничать еще сильнее.
В гостиной накрыт небольшой стеклянный столик – шампанское, фрукты, шоколадные конфеты и две свечки, сделанные в виде извивающейся змеи. Перед приездом сюда Захар накормил меня в кафе, сказав, что мне понадобятся силы, правда, так и не объяснил, для чего. И вот теперь я, кажется, понимаю, что он имел в виду.
Парень выключает свет, подходит к столику, достает из кармана спички и поджигает свечи. А после открывает бутылку шампанского и разливает игристый напиток по бокалам.
– Я рад, что когда-то встретил очаровательную птичку, – произносит первым, глядя мне прямо в глаза. А в синих омутах отражается огонь от свечей, заставляя сердце чаще биться. – Местами пугливую и иногда неуверенную в себе, но все равно самую красивую, умную и добрую.
– И я рада, – прерываю его речь, скорее всего, краснея от столь откровенных комплиментов. – Что однажды птичка попалась в твои сети. Я долго сопротивлялась своим чувствам, но…
– От меня не убежишь, – теперь Захар нагло перебивает меня с ехидной улыбкой на лице. – Я не позволю. За тебя, Настя, – протягивает бокал и вперед и касается моего. – За самую красивую птичку.
– Спасибо, – то ли от комплиментов, то ли от жара в теле, но краснота не сходит с лица.
Я делаю глоток шампанского, а после второй и третий. И чего, спрашивается, мелочиться? Выпиваю игристое до дна, беру конфету со стола и откусываю кусочек.
– Птичка решила напиться? – в голосе Захара слышатся игривые нотки. – Или все-таки меня соблазнить?
Он так подозрительно смотрит на мой рот, и до меня слишком поздно доходит – шоколад остался на губах, и я непроизвольно провела по ним языком, слизывая остатки сладости. А парень расценил это по-своему, наблюдая, как я повторно облизываю губы, теперь уже от волнения.
Он отставляет свой бокал на стол, делает шаг вперед и останавливается со мной рядом. Берет мое лицо в свои ладони и по-собственнически впивается в мои губы, не давая мне ни малейшей возможности капитулировать. Его руки перемещаются на шею, пальцы запутываются в распущенных волосах, и он сильнее прижимает меня к своему телу.
И я отвечаю ему со всей той страстью, которая накопилась в душе, обнимая и тоже не желая его отпускать. Хочу показать ему, что я готова и не собираюсь сопротивляться или сбегать от него, однако Захар каким-то образом замечает мою нервозность, трактуя ее по-своему.
– Если ты не готова, птичка, – он отрывается от меня, снова берет мое лицо в свои широкие ладони и сосредоточенно смотрит в глаза, пытаясь найти там ответ на все свои вопросы.
– Я немножко нервничаю, – не хочу слышать его извиняющийся тон, как и предложение еще немного подождать. Вот не хочу, и все тут. – Просто, – запинаюсь, делаю глубокий вдох и на выдохе произношу, пока смелость меня не покинула: – У меня еще никого не было, и я очень хочу, чтобы ты стал первым.
– М-мм, – Захар стонет, закрывая глаза, но продолжая удерживать мое лицо. – Настя, ты ж моя золотая птичка.
– Мне очень нравится, что
