сделать, а не сделать это.
— А теперь к делу, — проговорил Петров и поднялся с дивана. — Значит слушай и запоминай. Про семейство Быковых мы узнали всё: в какое время едут на работу, в какое возвращаются, что покупают в магазине и сколько пьют. А главные, мы знаем всё о твоей обожаемой Вика. Как ты можешь видеть: мы подготовились очень хорошо. Наши друзья ждут только нашей отмашки. И им всё равно кто это будет: дочь или мать, обе вместе или по очереди. А если им попадётся их папаша, то его изобьют. Дежурить они вот так под дверями могут сколько угодно. Им всё равно делать нечего.
Глаза Петрова блестели каким-то злобным блеском, а на губах блуждала улыбка. Он напоминал психа. Посмотрел на Аню, она сейчас как никогда была похожа на своего отца, такая же неадекватная улыбочка и пугающая пустота в глазах.
— Если ты хочешь чтобы с Викой и её семьёй всё было хорошо, — сказала мать. — Ты должен вернуться к Ане.
— Чего?
Вот тут я знатно охренел. Весь этот пздц задумывался лишь с целью воссоединения меня и Ани? Это всё бредовый сон, такого не бывает в жизни. НЕ БЫВАЕТ!!!
— Да, сынок. Ты уже взрослый и должен принимать соответствующие решения. Только от тебя зависит дальнейшая жизнь Вики. Ответ ты должен дать здесь и сейчас не выходя из комнаты. Как только ты покидаешь пределы гостиной наше предложение обнуляется, а парни идут знакомиться с Викой и её мамашей.
— Что от меня нужно?
— Ты обрываешь все связи с Викой. Вы расстаётесь и ты возвращаешься к Ане.
— Зачем тебе это?
— Не твоё дело. Тебе нужно лишь сделать как мы говорим. Ты и Аня вместе и с твоей девкой всё хорошо. Посылаешь нас и на её жизнь можно поставить крест. Что ты решил?
— Я согласен.
Сейчас нужно усыпить их бдительность, а потом я найду выход. Всё у нас с Викой будет хорошо.
— Не так всё просто, сынок. Не пытайся нас обмануть. За тобой, Викой и её родителями следят. Если ты попытаешься с ней связаться её жизни конец. Ты должен навсегда вычеркнуть её из своей жизни, словно и не было. Только это гарантирует ей безопасность.
Вот сейчас я готов опустить руки. Как можно выпутаться из этого дерьма? Как удачно они выбрали время: отца нет в городе и появится он ещё не скоро. А за это время может произойти что угодно.
— Я же уже сказал что согласен, — раздражённо рявкнул.
Никто не любит быть загнанным в угол. А чувствовать себя беспомощным ещё хуже. Мне захотелось вернуться в детство, когда любая проблема решалась папиными тёплыми словами. Жаль сейчас, когда отец мне так нужен, он недоступен и не досягаем.
— Отлично, я была уверена, что ты сделаешь правильный выбор.
— Но это же ещё не всё, — подала голос, молчавшая до этого Аня.
— Ах, да, — закатила глаза мама. — Ещё кое-что. Ты бросишь Вику завтра на балу. Ты должен её унизить и растоптать так, чтобы у неё никогда не появилось мысли с тобой заговорить. Она должна тебя ненавидеть, презирать и проклинать.
— Я и так её брошу, разве этого мало?
— Мало, — взвизгнула Аня. — Ты тогда унизил меня, заставив извиняться перед ней. Она мне должна и я хочу вернуть свой должок. Хочу её унижения. Хочууу!!!
Осталось только Ане начать топать ногами как делают маленькие, избалованные девчонки. Меня пугала в данный момент она, уже давно понял что она не милая девчонка, но чтобы настолько быть жестокой.
— Но это я тебя тогда унизил, — попытался воззвать к её рассудку.
— Я тебя давно простила. А она должна ответить.
— Единственный кто должен ответить это я, Вика не причём.
— Это она во всём виновата и отвечать тоже ей и не спорь.
— Зятëк, не советую злить Аню, ведь одна её слезинка и твоей девке хана.
Перевёл взгляд на Петрову, а она широко улыбаясь, активно кивала головой.
Как же мне хотелось отмотать время назад и не мараться об эту дрянь. Нужно было ещё тогда отпустить её на все четыре стороны, но я жаждал правосудия. Жизнь жестоко наказала меня за это. Завтра мне предстоит убить словами свою девочку и себя заодно.
— Я хочу её слезы, её боль. Пусть сдохнет. Жаль убить нельзя, посадят. Но ничего, ты уничтожишь её морально. А я буду смотреть. Считай это твой подарок на наше примирение.
Аня захлопала в ладоши, звонко хохоча. Потом остановилась, внимательно посмотрела мне в глаза и закончила свою мысль:
— На выпускном балу будут не только папа и твоя мама, но и наши люди. Они будут следить за тобой. Не делай глупости.
— Я понял, — ответил бесцветным голосом.
— А после мы поедем встречать рассвет и будем любить друг друга весь день.
— Дочь, давай без подробностей. Нам они не интересны.
— И ты же понимаешь, сынок, что отца сюда впутывать глупо? Он далеко, у него важные дела и помочь он не сможет, а вот испортить жизнь твоей подружке да. Теперь помни как непреложную истину: Вика жива и невредима, пока ты не косячишь.
— Что в телефон поставишь жучок, на ногу браслет и будешь следить за мной двадцать четыре на семь? Вдруг накосячу?
— В этом нет никакой необходимости. Ты сам знаешь что будет, если оступишься. А ты умный мальчик. Хоть что-то от меня тебе должно было достаться. Ты сам не захочешь нарушать правил. А теперь, давайте выпьем шампанского в честь такого дела.
Пока я пытался собрать себя хоть немного по кускам и осознать новую для себя реальность, эти трое действительно разливали по бокалом шампанское. Звон дорогого хрусталя буквально заполнил собой всю комнату, а их смех напомнил гогот демонов из самых жутких кошмаров. Эти люди казались мне самыми ужасными монстрами. А их торжество для меня было подобно танцам на костях. И это были мои кости. Меня мутило, ноги стали ватными, а перед глазами всё поплыло, пришлось искать опору. Прислонился к стене, приехал глаза, мечтая испариться, чтобы не видеть всей этой вакханалии.
А веселье продолжалось. Аня расписывала в красках в чем завтра явится на выпуской и какие лица будут у гадких одноклассников. Она собиралась напомнить всем и каждому что именно она королева нашего класса и никто иной. Женщина, которая, считалась моей матерью буквально хлопала в ладоши. А затем она перевела на меня взгляд, скривила свои идеальные губы и заявила:
— Не порти нам праздник. Или к себе и без глупостей. Ты же
